Предатель. Цена обмана - Ая Кучер

косится, другие — с откровенной неприязнью. Кажется, Булат выдал инструкции на мой счёт.

Мне всё равно.

Потому что командир отряда собирает их в одном помещении, а я мчусь на второй этаж. Перепрыгиваю через ступеньки, хватаюсь за поручень.

В комнату Ильдара я практически влетаю.

— Мамочка! — сын бросается ко мне, едва не падая. Подхватываю его. — Мама, ты тут!

Я оседаю на ковёр вместе с малышом, целую его: щёчки, лоб, подбородок с царапиной. Сын недовольно хмурится, но позволяет. Обнимает меня крошечными ручками.

Мой малыш.

Здесь, рядом со мной.

Цепляюсь пальчиками за его одежду, не могу отпустить. Боже, мне кажется Иля вырос так сильно. Изменился. Как много я пропустила за несколько дней.

Я будто только сейчас могу дышать. Вообще способна хоть на что-то, а не разваливаюсь на крупицы.

Железные тиски, которые давили, резко отпускают.

Мой сын рядом, и с ним всё хорошо.

— Нет! — крошечные пальчики обхватывают моё запястье, когда я пытаюсь встать. — Нет! Я соскучился.

— Я никуда от тебя больше не уйду, милый. Всё хорошо. Покатаемся на машинке? Хочешь?

Иля заинтересовано кивает, а я прижимаю его к себе и быстро заглядываю в нашу спальню. Своего рюкзака с документами нигде не вижу, поэтому спускаюсь на первый этаж.

У меня нет времени. В голове выстукивает воображаемый таймер бомбы.

И лучше быть подальше, когда рванёт.

— Мы можем ехать, — нахожу Ильяса.

— Привет, боец, — мужчина улыбается Иле, а тот смущённо прячет лицо. — Ты собрала вещи?

— Я не буду тратить на это время. Лучше уехать до того, как вернётся Булат.

— Лучше. Но ты не успела, моя хорошая.

Дёргаюсь.

Муж практически залетает в дом, хлопнув дверью.

Прожигает меня злым взглядом, полным ненависти.

А после направляется ко мне, явно собираясь забрать у меня ребёнка.

— Руки, — предупреждающе рычит Ильяс, вырастая передо мной. — Не стоит к ней приближаться.

— Думаешь, ты здесь что-то решаешь?

— Вы же не станете устраивать разборки на глазах у полиции?

Муж хмурится, бросая косые взгляды в сторону «орлов» Олега. Тормозит, видимо, решает не вмешиваться.

Достаёт телефон, кому-то набирает. Надеюсь, у Олега не будет проблем из-за этого.

— Давай, Аль, не глупи, — Ильяс кивает на лестницу. — Забирай вещи и документы, деньги, если есть. Без них уезжать не стоит.

Я понимала, что документы мне нужны. Это едва не самое важное, что мне нужно было забрать. Но я хотела сбежать до того, как Булат узнает обо всём.

Именно ради того, чтобы не возникло сцены.

— Любовника своего притащила? — муж хмыкает, убирая телефон. — Прямо в наш дом, Аля? Интересные у тебя порядки.

— Не интереснее твоих.

Слабо огрызаюсь, сильнее прижимаю к себе ребёнка. Именно этого я так не хотела.

Неуместных оскорблений, от которых сердце обрывается. Внутри всё сдавливает, будто кто-то в грудь ударил.

Потому что я ни разу не дала повода сомневаться в моей верности. Булат и я… Мы ведь должны были стать той самой парочкой.

Которая до золотой свадьбы вместе дожила. С несколькими детьми. Всегда счастливы, полвека любви и никаких ссор.

У нас это должно было быть!

Я верила каждой клеточкой.

А мой муж оказался мерзавцем. И теперь обвиняет меня во всём.

— Какая же ты гадюка, — Булат щурится. — Уже даже не отрицаешь? Ведёшь себя как подзаборная ш…

— Оскорбишь и получишь иск, — предупреждает Ильяс. — Вряд ли административное нарушение будет на пользу твоему имиджу. Аль, иди.

— Ребёнка оставь.

Я игнорирую слова Булата, прижимая сына ближе. Вместе с ним поднимаюсь на второй этаж. Почему-то верю Ильясу, выбираю слушаться его.

Рядом с мужчиной я почувствовала себя как за каменной стеной. Словно ни одна стрела Усманова не достигнет меня.

Черт, как же всё быстро поменялось!

Раньше это Булат был тем, кто меня защищал.

— Нет, милый, — забираю у сына пульт. — Нельзя.

— Хочу.

— Я тоже много чего хочу.

Иля хмурится, точь-в-точь как Булат. С надеждой смотрит на пульт. Сын часто тянет всё в рот, хотя в этом возрасте уже должен был прекратить.

Тяжело и горестно вздыхает, заставляя меня улыбнуться. Иля крутится на кровати, пока я сбрасываю вещи в сумку.

Не особо смотрю, бросаю всё в подряд. В шкафу нахожу спрятанный рюкзак, с надеждой открываю.

Да!

Там и паспорт, и мои накопления. Поспешно добавляю туда все документы сына, которые могу найти.

Остальное лежит в сейфе Булата. Вроде прав собственности на дом и свидетельства о браке, чтобы не потерялось. Вряд ли муж даст мне сфотографировать.

— Пойдём собирать игрушки? — предлагаю, прислушиваясь к звукам. Внизу мужчины явно спорят. — Кто быстрее?

— Я!

Сын сам несётся в детскую, а я любуюсь им. Моя маленькая радость. Стараюсь каждую мелочь заметить.

Веду себя так, словно меня вечность не было, а не два дня.

— Я быстрее! — сын глотает буквы, но я понимаю. Вываливает игрушки на пол. — А куда…

— Вот в эту сумку, — подсказываю, протягивая сыну его рюкзак. — Только быстро, хорошо? А потом мы с тобой поедем в отпуск.

— В отпуск?

— Да. Отдохнём вдвоём. Я так сильно тебя люблю, ты ведь знаешь?

— Да. Папа говорил.

Жмурюсь от нахлынувших эмоций. Говорил? Я так боялась, что Булат будет настраивать сына против меня. Но, видимо, мой муж не такое чудовище.

По крайней мере не делает ничего, что навредит сыну.

Иля почти самостоятельно сгребает игрушки. А я сижу рядом и смотрю на него.

Боже, совсем недавно он был таким крошечным. Его головка у меня на ладошке умещалась. Иля родился раньше срока, мы с Булатом так перепугались.

До родов больше месяца, а у меня всё потянуло внизу живота. Было так больно…

Тогда я впервые увидела Булата настолько растерянным. Успешный бизнесмен, гроза многих конкурентов, а тогда… Бледный, испуганный, суетливый.

То скорую вызывал, то такси. В итоге сгрёб меня в охапку и сам потащил в больницу. Я боялась, что пока меня осмотрят, муж кирпичика на кирпичике не оставит.

А в итоге нам сообщили, что я рожаю.

И по лицу мужа расползлась счастливейшая и глупейшая улыбка.

Встряхиваю головой. Это уже неважно, всё в прошлом.

Но воспоминания всё равно тёплые, даже после произошедшего.

— Пойдём? — предлагаю, нервно поглядывая на время. Протягиваю ему ладонь.

— Нет. Ручки!

— А ты себя хорошо вёл?

Иля радостно кивает, визжит от счастья, когда я подхватываю его. До безумия любят, когда его носят. Тяжёлый, конечно, но своя ноша не тянет.

Один из полицейских встречает меня у лестницы, забирая сумки. И я могу спокойно спуститься, не тащить всё на себе.

Внизу Ильяс и Булат всё так же застыли друг напротив друга.

Взглядами