Возвращение Легенды - Владимир Кучеренко

Вот так и знала, что где-то прячет ещё пачку. В принципе, правильно: как выяснилось, для эльфиек этот напиток хуже водки - после него становится много дури, переполняет счастье и хочется всех любить, или убить.

"Обещаю за это, ночью тоже выполню что-нибудь невероятное", - подмигнула я.

"Я тоже хочу", - встряла в почти интимный разговор светлая.

"Чёрт, опять забыли закодировать канал!", - в один голос (в смысле - в одну мысль) переглянулись мы с Сергеем.

"К твоему сожалению, я - гетеросексуальна", - остудила я пыл блондинки.

"Я не имела ввиду, что жду не дождусь ночных ласк дроу", - покраснела Цветаниэль.

- "А что же ты тогда тоже желаешь?"

- "Какао!"

- За то, что подслушивала, не получишь, - нахмурился Серый.

- Тогда сам учи экзамены, - показала язык сестрёнка и "надулась".

Тут из кладовки донёсся крик гнома, копошащегося в продуктах:

- Серый, тут за холодильник какой-то пакет упал. Чем его можно подцепить?

- Вон у Цветанки руки длинные и худые - пусть поможет, - крикнул в ответ Серый.

"Не поняла? А у меня что толстые и короткие?" - раздула я ноздри.

- "У тебя - стройные и красивые".

- Больно надо. Сам иди и вытаскивай, - огрызнулась светлая и добавила: - Языком - он у тебя язык тоже длинный.

Не дождавшись подмоги, Базирог попытался справиться сам. Что-то зазвенело, послышался шум падения маленького упитанного тела и досадное:

- Тьфу, знал бы, что там шоколадки и какао, даже не полез бы. Только банку с огурцами зря разбил.

Вид визжащих и толкающихся эльфиек, бросившихся в кладовку испугал гнома, и он закрылся изнутри.

- Открой, - приказала я.

- А то хуже будет, - пригрозила Цветаниэль.

- Серый, угомони их. Совсем ополоумели они от этого продукта.

- Ладно, угости их, - разрешил Вотар.

Жадно урча и шипя как дикие кошки, мы со светлой накинулись на шоколад.

- Между прочим, от них портится фигура, - решил спасти хоть части заначки любимый и привёл весомый (во всех смыслах) аргумент.

- Ничего, эльфы способны управлять скоростью обмена веществ в организме, - парировала Цветаниэль.

- С такими дозами не справится даже регулируемый метаболизм, - попытался возразить её брат.

- А мне вообще не зачем переживать за фигуру, когда ты за ней постоянно следишь, прямо глаз не сводишь. И, кроме того, ты обещал меня любить даже полненькую, - добавила я.

- "Любуюсь!"

- Вотар, может идея кормить их какао-продуктами с периодичностью раз в три недели - слишком долгий срок? - наблюдая за нашей трапезой, поинтересовался Базирог у Сергея. - Гляди, обёртки вылизывают.

- Не-е, чаще нельзя. Помнишь, что они устроили на Новый год?

- Честно говоря, не очень, - затеребил бороду гном. - Мы ж тогда с батей твоим "надегустировались" его настоек.

- Что, сильно шумели, котик? - невинно хлопая ресницами, поинтересовалась я.

- А ваша хвалёная эльфийская память не подсказывает?

- Ну да, мы тогда перебрали немного, - потупив взор, согласилась светлая. - Надо было после третьей пачки остановиться.

- И после второго килограмма конфет и десятой шоколадки? Ты называешь это "немного"?

- Ну, расскажи, что же всё-таки произошло, зайчонок? - спросила я.

- "Только не "зайчонок"! Я же ещё в Весёлом просил так ко мне не обращаться. Тем более при родителях. Еле дождался, пока обратно в город уедем!"

- "Ага! Нашла слабое место! Теперь как только "забудешь", что я - не солнышко, сразу станешь "лопоухим попрыгунчиком"! Немедленно выкладывай, что мы тогда натворили!"

- Ты с криками: "Получайте, гады!" зарубила два гектара сухих камышей вдоль речки, потом провалилась по пояс под лёд, - вслух сказал Вотар, потом продолжил про себя, но тоже про меня: "И я всю ночь отогревал чью-то холодную попу".

- "Вообще не помню. Но догадываюсь, что последнее тебе понравилось".

- "Спать с холодной женщиной? А то!"

- А я? - поинтересовалась Цветана.

- А ты заявила, что "круче всех вместе взятых двенадцати месяцев". После чего, оживила посреди зимы лесную поляну, оборвала на ней всю растительность (и это - светлая эльфийка!), безумно хохотала и тыкала мне в лицо букетом подснежников. Потом вырубилась от магического истощения.

- Бедненький, как ты, наверное, с нами намучился, - подошла я к Сергею, уткнула его носом в свою грудь (самый надежный способ утихомирить мужчину) и начала гладить по голове. - Больше такого не повторится. Прости нас, пожалуйста. Это же был праздник, пупсик.

- "О нет! Тогда уж лучше "зайчонок"! Где ты только выискиваешь эти игривые прозвища?"

- "Ну, в отличие от Цветаниэль, взахлёб поглощающую фэнтези, я прочла пару Светкиных книжек из серии "любовный роман", мой страстный жеребец".

- Ладно, на первый раз прощаю, - раздалось у меня между сисек. - Но всё равно пока буду контролировать приём этого вашего наркотика.

- Хорошо, мой хомячок, - пообещала я.

- Как скажешь, братец кролик, - отозвалась внезапно подобревшая Цветаниэль.

- Ах, так! Ну-ка немедленно одна отправляйся готовиться к экзаменам, - зыркнул Вотар на сестру, потом перевёл взгляд на меня: - а другая…

"А другая уже готова блеснуть своими знаниями. Можно устно?" - подмигнула я и медленно провела языком по губам, делая недвусмысленные намёки.

- А другая - займётся уборкой квартиры! Завтра Полинка приезжает, а у нас чёрт ногу сломает, - почему-то "не повёлся" мой шалун на приём из "Бурных каникул" и телепатически добавил: "И ещё, запрещаю тебе читать всякие непристойности".

- "А делать всякие непристойности можно?"

- "Да".

- "Тогда как мне им научиться, если нельзя пользоваться просвещающей литературой".

Серый улыбнулся.

- "Хитрая, как лиса".

- "Которая, поймает своего зайчонка, и прежде чем насладиться его вкусом, будет долго-долго с ним играться".

Есть! Сработало! Теперь милого можно брать голыми руками. Глазки смущённо потупились, щёки заалели, от былой напыщенности и следа не осталось. Сейчас, в предвкушении обещанного, мужчина легко даст любое обещание. Люблю когда он такой. Хотя сейчас моё кокетство наиграно. Понимаю что сегодня, возможно последняя ночь с этим человеком - потом, если Врата откроются, никогда не увидимся. Я так решила. Самой горько расставаться. Но подумала и поняла, что так будет правильно. Надеюсь, он тоже поймёт и простит.

А пока стану строить из себя…тёмную эльфийку - в понимании Вотара. И постараюсь, чтобы наш прощальный "танец любви" запомнился обоим на всю жизнь.

"И изворотливая, как змея", - отвесили мне очередной комплимент.

Начинаю извиваясь подползать к его ногам, выполняя одновременно три дела: во-первых имитирую того, кем меня только что обозвали; во-вторых, параллельно собираю пыль с пола; в третьих, незаметно вытираю всё-таки выскользнувшие слезы.