Мой безумный Новый год (СИ) - Веленская Наталия

- А я почему-то, подумала, что вы к нам за вдохновением, - протянула брюнетка. – Все ваши поклонники очень ждут нового романа…

Я на секунду прикрыл глаза. Ждут. И Красовский ждёт, и издатели. Неприятно разочаровывать людей, но на текущий момент это было именно то, что удавалось мне делать лучше всего.

- Если поймаю вдохновение, то всё очень даже может быть, - поспешил я замять неприятную для себя тему и заодно постарался скрыть в голосе своё раздражение. Обсуждать выход нового романа мне совершенно не хотелось. Но в конце концов, девушка была не виновата в моём творческом кризисе.

- А знаете, я ведь тоже пишу, - проговорила она, изящным движением руки, стряхивая в сторону пепел. - Ещё с университетских времен.

Я постарался изобразить удивление с примесью восхищения. Дальше я уже предполагал, что меня ждёт. И не ошибся. Брюнетка разыгрывала всё, как по нотам.

- Рома-а-ан, - протянула девушка. Небольшая пауза, явно чтобы я насладился тем, как из её уст звучит моё имя.

И дальше с лёгким придыханием:

- Если вас не затруднит… то я бы очень хотела показать вам кое-что из своего творчества. Чтобы вы дали мне честную профессиональную оценку, - брюнеточка подалась чуть вперёд, сокращая между нами расстояние. Взмах ресниц, сладкая улыбка, чуть-чуть изобразить смущение. - А в качестве благодарности за потраченное время, я бы потом вас чем-нибудь угостила в баре. Конечно, если вы не против. Что скажете?

Был ли я против? Особенно после довольно длительного воздержания? И после того, как моя очаровательная соседка уже второй день маячит передо мной, как запретный плод, недосягаемый и вряд ли когда-либо для меня достижимый? Определённо нет! А Алина или как там её, явно привыкла идти напролом. И она определённо знала себе цену. Точно также как знала и то, что не будет она мне показывать никого творчества. И что в бар мы с ней тоже не пойдём. По жаркому взгляду её тёмных глаз это можно было с лёгкостью прочесть между строк.

Только по закону подлости, перед глазами назойливо маячил другой образ. Той, которая не бросала на меня никаких жарких взглядов. Той, что уже завтра будет нежиться в объятиях своего любовника. Образ, который нужно было срочно задвинуть в дальний ящик своего сознания, потому что ничего путного у нас точно не выйдет. А я буду последним дураком на планете Земля, если упущу сейчас возможность получить хорошую качественную разрядку.

Так почему бы и нет?

- Совсем не затруднит, - улыбнулся я.

Правда в этот момент у меня внутри возникло странное ощущение: чего-то неправильного и немного гаденького. Хотя, собственно, ничего такого в её предложении не было. Ко мне не раз подходили с подобными разговорами и неприкрытыми намёками ещё в ту пору, когда я пользовался популярностью у читателей, и одновременно с этим был счастливо женат. Как я тогда думал. Поэтому от всех подобных предложений я ловко уворачивался (но признаться честно, пару раз всё-таки был на грани). Так почему бы сейчас не наверстать упущенное?

- Буду очень рад. Всегда приятно открывать новые таланты. И ко мне можно обращаться на «ты» и просто Рома, не такой уж я и старый, - усмехнулся я.

- Это точно, - Алина окинула меня оценивающим взглядом, как бы в подтверждении своих слов. Признаться, по правде, я с самого начала нашего разговора терялся в догадках, сколько же было лет моей собеседнице. Слой макияжа, не броского внешне, но при этом достаточно заметного при свете фонаря намекал на диапазон от тридцати и старше. Да и вряд ли поколение зумеров было знакомо с моим творчеством. Сильно сомневаюсь, что современная молодёжь смогла бы осилить что-то настолько гружённое и безнадёжно пессимистичное. - Я могу зайти после ужина за своим ноутбуком, и подняться к тебе.

«Плохая мысль, очень плохая». Наверное, на моем лице что-то отразилось, так как девушка добавила:

- Я просто делю номер вместе со старшей сестрой. У неё собака участвует в забегах. Правда собаку пришлось вместе с мужем поселить отдельно в другой гостинице. Но я не думаю, что сестра обрадуется… обсуждению нашего творчества.

Я чуть не крякнул от смеха. Красиво завуалировала, ничего не сказать. Только вот приглашать её в номер, даже в то время пока Лера будет на концерте довольно рискованно. Откуда я знаю, когда вернётся моя соседка? И как я, чёрт возьми, объясню этой Алине наличие женских вещей у себя в номере?!

- Если только договориться с ней на завтра или послезавтра…

- Я думаю, у меня всё-таки будет более комфортно. Только мне сегодня предстоят важные онлайн-переговоры с издательством, - вдохновенно начал врать я, - И… вероятнее всего продолжим и завтра в первой половине дня. Но около шести вечера, я должен быть свободен, как птица в полете, - вот так, вроде бы всё очень логично и складно. А главное, что моя соседка уже должна уехать к тому времени. - Номер 417.

***

Воспользовавшись отсутствием моего соседа, я решила устроить собственный музыкальный концерт. Хаотично проводя феном по своим волосам, я от души пританцовывала на месте и напевала прямо в гудящего товарища слова из последнего шлягера Лободы. Настроение улучшалось с каждой минутой. Всё-таки я по жизни была больше интровертом, чем экстравертом. И потому мне было важно хоть ненадолго оставаться в одиночестве. Так я восполняла ресурс своих жизненных сил. А это было чертовски важно, чтобы не сорваться и не поубивать всех вокруг колючим взглядом, острым словом или тяжёлым предметом, который мог попасться мне под руку.

И ведь неизвестно, что ждёт меня завтра. Захаров такой Захаров. И хотя оптимизма во мне сейчас определённо больше, чем с утра, не стоит списывать со счетов его фееричную способность к разгильдяйству.

Удивительно, почему такие люди, как Костя, становятся руководителями? И причём довольно неплохими. Парадокс жизни, не иначе.

Я выключила музыку и провела рукой по чуть вьющимся блестящим волосам, довольная результатами своей любимой укладки. Лёгкая небрежность, как будто, так и было создано природой, а не с помощью укладочных средств и десяти минут работы феном.

Да, мне определённо нравится быть полноправной хозяйкой номера. Пожалуй, надо ещё немного растянуть удовольствие и заказать ужин прямо сюда. А товарищ писатель пускай топает на ужин в гордом одиночестве. Не думаю, что он сильно расстроится отсутствию моей неотразимой персоны.

В голове всплыло последнее сообщение от Насти по поводу его книг:

«Нет, не дичь. Я никогда не читала ничего настолько реалистичного. Пугающе реалистичного. Как будто ты заглянул за стенку к соседям и наблюдаешь за их жизнью в режиме нон-стоп. И ещё поселился у них в голове. А в какой-то момент ты узнаешь себя в одном из этих соседей… причём в самом стрёмном, который тебе никогда и не нравился. И это жесть! Ты очень надеешься, что ошибся, что тебе показалось, что это совсем не про тебя, но нет. В какой-нибудь момент тебя окончательно добьют».

«И кстати насчёт хэппи-энда. Если ты ждёшь его в классическом понимании, то забудь».

Вот чего я точно никогда не ждала и не любила, так это типичные любовные романы с приторно-сладким концом. Поэтому после рецензии Насти мне ещё больше стало любопытно познакомиться с творчеством моего соседа.

Но это потом. Сначала, на повестке дня примерка платьев. Далее немного перекусить в номере, пока я буду параллельно наносить себе мейк. И потом лёгкой джазовой походкой отправиться покорять мир. Хотя почему джазовой? Сегодня вообще-то вечер-то соул-блюза.

Я отобрала три наряда, чтобы понять, какое из них соответствует моему настроению и мероприятию. Первое на очереди платье было от одного известного питерского дизайнера. Определённо мой фаворит – насыщенного красного благородного оттенка, с ассиметричным подолом до середины икры, на тонких бретелях и чуть присборенное на груди. Талия была подчёркнута небрежным поясом на запах. В нем я смотрелась ещё более миниатюрной, чем есть на самом деле. В меру закрытое, в меру открытое. Плюс Захаров всегда говорил, что когда я надеваю красное, то свожу его с ума. Как и десятки мужчин вокруг.