Пресса - Генри Джеймс

- А я... я, по-вашему... в этом смысле... достаточно вешу?

Для Байта это был мед, и он взялся за ложку:

- А это в немалой мере зависит от того - не правда ли? - как вы проявили бы себя или, иначе, как бы себя показали, приключись с вами большая беда - катастрофа.

Мистер Маршал побледнел, но обходительности не утратил:

- Мне нравится, как вы говорите об этом, - и он бросил взгляд в сторону Мод, - о катастрофах!

Байт не преминул отдать своему гостю должное:

- Ну, это прежде всего потому, что мы сейчас являемся свидетелями такой катастрофы. Бидел показывает нам пример того, что и катастрофу настоящий человек обращает себе на пользу. Своим отсутствием он в два, в четыре раза расширил свое присутствие.

- Да, да! Именно, - мистер Маршал всем сердцем был на стороне Байта. Что может быть замечательнее этого всеобъемлющего присутствия! И все-таки ужасно, что самого его тут нет! - Мистера Маршала крайне угнетало это прискорбное обстоятельство: невозможность совместить несовместимое. Если, - добавил он, - его и в самом деле нет!..

- Конечно, нет, - отрезал Байт, - раз он мертв.

- Мертв! Так вы считаете, никаких сомнений уже быть не может?

Он выдавил это из себя, запинаясь, словно из недр переполненной души. С одной стороны, он не ждал для себя ничего хорошего - будущее виделось во мраке, но с другой - ему вроде как очищали место. С исчезновением Бидела, пожалуй, открывались новые возможности, и теперь он, очевидно, решал вопрос, как сделать так, чтобы числиться в мертвых, но оставаться в живых. Одно во всяком случае он уже совершил: своим вопросом побудил Байта перевести взгляд на Мод. Она тоже взглянула на него, глаза их встретились, но на этот раз она ничего у него не спрашивала, ни о чем не просила. Она не понимала его, а то, что он проделывал с их гостем, только вбивало между ними клин. И если даже Байт остановил на ней взгляд в надежде, что она поможет найти правильный ответ, ей нечего было ему подсказать. Так ничего и не дождавшись, он ответил сам:

- Я поставил на нем крест.

Маршал обомлел, потом, придя в себя, сказал:

- В таком случае ему надо поскорее объявиться. То есть, - пояснил он, вернуться и решать самому... на основе собственного впечатления.

- От шумихи, которую он поднял? О да, - Байт мысленно оценивал ситуацию, - это было бы идеально.

- А его возвращение, - чуть робея, продолжал Маршал, - еще добавило бы... э... какое словцо вы употребили?.. к "шумихе".

- Да, но это невозможно!

- Невозможно? Потому, вы считаете, что и так уже шум до небес?

- Нет, черт возьми. - Байт звучал почти резко. - Невозможно, чтобы вернулся. Мертвые не возвращаются!

- Нет, то есть да... если человек на самом деле умер.

- О том и речь.

Мод из жалости протянула бедняге соломинку.

- Пo-моему, мистер Маршал ведет речь о том случае, когда человек на самом деле не умер.

Маршал бросил на нее благодарный взгляд, и это ее подстегнуло:

- Пока не все еще кончено, можно вернуться.

- И застать шум-бум в полном разгаре, - сказал Байт.

- Да-да. Прежде чем, - подхватил Маршал, - иссякнет интерес. И тогда он, естественно, уж наверняка... наверняка... не спадет.

- Не спадет, - подтвердил Байт, - если к тому времени, постепенно затухая, - потому что наш герой слишком долго медлил, - уже полностью не угаснет.

- О, конечно, - согласился гость, - слишком долго медлить нельзя. Перед ним явно открылась некая перспектива, куда влек за собой предмет разговора. Но прежде чем сделать следующий шаг, он выдержал паузy. - А как долго, по-вашему... можно?

Тут Байту необходимо было поразмыслить.

- Я бы сказал, Бидел сильно перехватил, - сказал он после паузы.

Бедный джентльмен уставился на него в изумлении:

- Но если он ничего не может поделать?..

- Разумеется. А если может... - хмыкнул Байт.

Мод вмешалась вновь, а поскольку она держала сторону гостя, тот весь обратился в слух.

- Ты считаешь, что Бидел перехватил? - спросила она.

Байт снова углубился в раздумье. Его позиция, однако, выглядела крайне неясно.

- Полагаю, нам тут трудно сказать... разве только ему пришлось. Но полагаю, это не так... сам ведь я не в курсе, а судя по особым обстоятельствам данного случая, он должен был сообразить, как все это будет воспринято. С одной стороны, он, может, испортил себе всю игру, а с другой может, набрал столько очков, как никогда.

- А может, - вставила Мод, - как раз и сделает себе имя.

- Без сомнения, - воодушевился Маршал, - тут для этого все возможности!

- Тем обиднее, - засмеялся Байт, - что некому ими воспользоваться! Я имею в виду - воспользоваться тем светом, который эта история прольет на законы - таинственные, странные, завлекательные, - что направляют потоки общественного внимания. Они вовсе не так уж капризны, непредсказуемы и сумбурны; в них есть своя особая логика, свои скрытые мотивы - если бы только их распознать! Тот, кому это удастся - и кто сумеет промолчать о таком открытии, - озолотит себя, а заодно еще и с десяток других. Этo, по сути, наша область, наше дело - мисс Блэнди и мое - охотиться за непознаваемым, изучать огромные силы, заключенные в рекламе. Конечно, надо помнить, - продолжал Байт, - что для такого случая, о котором мы говорим, когда кто-то, как сейчас Бидел, исчезает, вытесняя из печати все остальные темы, у него должен оставаться на месте свой человек - человек, который будет подливать масла в огонь и действовать с умом, блюдя интересы нашего героя, чтобы тот мог снять все пенки, когда объявится. Ну и, конечно, ничего серого и пресного, иначе ничего не получится.

- Да-да, ничего серого и пресного! - Маршала даже передернуло. А поскольку его радушный хозяин очень ясно дал понять, какой это непростительный грех, выказал жгучий интерес: - Но Биделу это не грозит... когда он объявится.

- Не грозит. Ни в коем случае. Думаю, я могу это взять на себя. - И, взяв на себя, Байт откинулся на спинку стула, заложил пальцы в проймы жилета и высоко поднял голову. - Единственное - Биделу это ни к чему. Не в коня корм, так сказать. Жаль, не подворачивается никто другой.

- Другой... - гость ловил каждое слово.

- Кто сумел бы лучше разыграть партию - с добрым выигрышем, так сказать. Уж если поднял ветер, сумей оседлать бурю. Лови момент.

Маршал слушал, затаив дыхание, хотя не все понимал.

- Вы имеете в виду момент, когда исчезнувший объявится? Нy да. Но тот, кто объявится, будет тем же, кто пропадал? Ведь так? Нет, я что-то недослышал? Но тогда не годится - нехорошо, так ведь? - чтобы вдруг выдвинулся кто-то другой.

Байт с интересом взвешивал это возражение: оно открывало великолепные возможности.

- Почему не годится? Скажем, этот другой выдвинется с известиями о пропавшем.

- Какими?

- Такими, которые бросят свет - и чем ярче, тем лучше - на темные пятна. С фактами, скажем, о том, почему и как тот исчез.

Теперь уже Маршал откинулся на стуле.

- Но откуда он их возьмет?

- О, - сказал Байт, мгновенно принимая остерегающе-важный вид. - Факты всегда найдутся.

Это было чересчур для его уже покорной к этому времени жертвы, которая лишь обратила к Мод свою пылающую щеку и расширенный глаз.

- Мистер Маршал, - не выдержала она, - мистер Маршал хотел бы быть этим другим.

Ее рука лежала на столе, и в порыве чувств, вызванных ее заступничеством, он, прежде чем нашелся с должным ответом, благоговейно, но красноречиво накрыл ее пальцы своими.

- Вы разумеете, - прерывисто выдохнул он, обернувшись к Байту, - что среди всеобщей невнятицы, когда нет и надежды что-то выяснить, у вас есть факты?

- У меня всегда есть факты.

Физиономия бедного джентльмена расплылась в улыбке.

- И... как бы это выразить... достоверные? Или, как принято называть их у вас, умных людей, "проверенные" факты?

- Если я берусь за такое дело, о котором речь, я, разумеется, берусь за него только при том обстоятельстве, что мои факты будут... скажем так, достойны его. И для этого, - в свою очередь Байт растянул губы в скромной улыбке, - не пожалею усилий.

Это решило дело.

- И не пожалели бы их для меня?

Байт окинул его твердым взглядом:

- Желаете выдвинуться?

- О, "выдвинуться"! - пролепетал Маршал.

- Я могу, мистер Маршал, считать это серьезным предложением? Иными словами, вы готовы?..

В глазах мистера Маршала появилось страдальческое выражение - сомнение и желание одолевали его.

- И вы готовы для меня?..

- Готовы ли вы для меня - так стоит вопрос, - рассмеялся Байт, - чтобы я был готов для вас?

С минуту они изучающе вглядывались друг в друга, пока до Маршала не дошла суть дела.

- Не знаю, чего вы от меня ждете: что я должен сказать, что должен чувствовать. Когда оказываешься с людьми, понаторевшими в таких делах, - и он, словно сознавая свою обреченность, попеременно бросил на собеседников испытующий взгляд - взгляд, подобный мольбе о пощаде, - чувствуешь: впору спасаться от самого себя. Потому что глупо, смею сказать, носиться с жалкой мечтой...