Пуля - Лорел Гамильтон

- Или что? Ты убьешь меня? Я так не думаю.

— Как и ты не убьешь нас, — тихо проговорил Жан-Клод, — а раз смерть исключается, что ты пытаешься доказать?

— То, что я стал слишком сильным, чтобы быть твоим заместителем. Мне нужна своя территория и любовники, которые меня не стыдятся.

— Мы не стыдимся тебя.

- Мужчины стыдятся, — Ашер указал на Жан-Клода, — и он говорит, что отказывает мне потому, что ты уйдешь от него, если увидишь нас вместе. Я сказал ему, что ты была с ним и Августином, Мастером Чикаго, и не отвернулась ни от того, что произошло, ни от Жан-Клода. Но когда я увидел твоих котят, целующихся в общественном месте, я понял, что Жан-Клод солгал. У тебя нет проблем делить себя с мужчинами, которые делятся друг с другом, это Жан-Клод не хочет больше быть со мной. Ты — его оправдание, чтобы держать меня на расстоянии.

- Я не знаю, что ты подумал, увидев нас на концерте, — сказал Мика.

- Я увидел двух мужчин, которые любят друг друга и не боятся показать этого на публике. Не отрицай это.

— Я не собираюсь отрицать, что я чувствую к Натаниэлю, — Натаниэль положил голову на плечо Мики, и Мика поднял руку, чтобы коснуться его лица. Мне всегда казалось странным, что Натаниэль был выше Мики, но доминирование не имеет ничего общего с ростом.

- Пожалуйста, можно охранники пропустят оставшуюся часть этой дискуссии? — спросила я.

— Видишь, ты стыдишься меня.

- Мне стыдно в целом.

- Мне — нет.

Я посмотрела на его спокойное, надменное лицо и сказала:

— Хорошо, черт возьми, давайте выясним наши отношения, — я повернулась к Жан-Клоду. — То есть вы не были любовниками, потому что ты думал, что я брошу тебя?

— Ты уезжала на месяцы по значительно меньшим поводам из-за своей ханжеской морали.

— Это было давно, Жан-Клод, ты должен был больше доверять мне. Если ты и Ашер хотите быть вместе…

- Быть любовниками, — уточнил Ашер.

Я подарила ему далекий от дружелюбия взгляд, но повернулась обратно к Жан-Клоду.

— Хорошо, если вы и Ашер хотите быть любовниками, когда меня нет в постели, я разрешаю.

- Нет, ma petite, нет.

- Это ты боишься быть со мной, — сказал Ашер. — Я не могу так жить, и в конечном итоге я уйду к Нарциссу, потому что мне больше не к кому идти.

— Но я же говорю, что все в порядке, так почему нет? — спросила я у Жан-Клода.

- Ашер считает, что Мика и Натаниэль делают то, что я не делаю. Они — любовники?

Мне хотелось провалиться под землю от смущения, но я невозмутимо продолжила.

— Почему бы вам не спросить их, они прямо перед вами.

Он посмотрел на мужчин.

- Вы любовники?

Натаниэль сказал, что да, а Мика — что нет, одновременно. Ашер засмеялся по-настоящему весело.

— Как ты можешь не знать?

— Мика любит меня. Он заботится обо мне. Мы спим в постели обнаженными, даже если Анита не в городе. Я убираю его дом и готовлю ему еду. Мы касаемся друг друга. Мы просто не занимаемся определенными вещами.

- Например, анальным сексом, — предположил Ашер.

- Да, — подтвердил Натаниэль и даже улыбнулся, но не так, словно был счастлив. — Мы не делаем этого.

- Это не каждому по вкусу. Даже те, кто предпочитают мужчин, не всегда занимаются с ними анальным сексом, — сказал Жан-Клод.

- Но Мика не думает, что вы — любовники, не так ли, Мика? — спросил Ашер. Я поняла, что Ашер пытается не только разрушить то, что было у нас троих, он пытается разрушить все.

Мика сделал глубокий вдох и громко выдохнул.

— Думаю, я всегда считал, что если мы не трахаемся, то мы — не любовники.

- Так Натаниэль попал в ту же ловушку, как и я? Желать, но никогда не получать желаемого?

— Я думаю, что люблю девочек немного больше, чем ты, так что это не такая большая проблема для меня, — сказал Натаниэль.

— Если бы Мика захотел вставить тебе, ты бы отказался?

Мне так хотелось закончить этот разговор… Но это было похоже на автомобильную катастрофу: не хочешь смотреть, но смотришь.

- Да, — сказал Натаниэль.

- Лжец, — отметил Ашер.

Натаниэль поборол улыбку.

— Ты видел его обнаженным? У меня никогда не было никого с таким агрегатом. Думаю, это слишком больно.

— Ты — шлюха. И любишь боль, — сказал Ашер.

— В большинстве случаев — да, но я был изнасилован в детстве, так что я люблю анал и иногда скучаю по нему, но мне не нравится, когда это больно. Боль — как спусковой крючок. Если я чувствую боль, это словно меня опять насилуют, — он покачал головой, немного резко. — Думаю, если бы ко мне относились лучше, вероятно, мне нравилось бы это, но меня никто не жалел. Мы вместе делаем почти все, что я хочу делать.

— Мне жаль, Натаниэль, из-за своих раненных чувств я забыл, что чувства других людей тоже могут быть задеты, — извинился Ашер. — Но я не позволю даже твоей печальной истории остановить этот разговор. Мы дойдем до конца, а потом, когда мне откажут в последний раз, я уйду к Нарциссу и буду у него, пока мы не решим все вопросы с отъездом.

— Гиены являются третью или больше в системе безопасности Жан-Клода, — сказал Мика.

- Не моя проблема, — пожал плечами Ашер.

— Ты действительно готов подкосить наши силы, зная, что есть мастера, которые мечтают найти у нас слабое место, чтобы попытаться убить? — спросила я.

— Я не могу оставаться здесь и позволять разбивать мое сердце снова и снова, Анита. Я сойду с ума. Или я должен быть чьим-то любовником — или уйти.

- Подожди, — сказал, я, — ты — мой любовник. Ты — мой любовник во всех отношениях, так же, как и любой другой мужчина. Я не отказывала тебе ни в чем.

Он посмотрел на меня, и я взглянула на него в ответ.

— Вот только не надо, мне просто не нравится анальный секс. Никто другой тоже не получает его.

- Он хочет не тебя, — сказал Мика.

Ашер взглянул на него.

— Думаешь, я начал все это из-за тебя?

- Ты сказал, что Жан-Клод любит Аниту больше, чем тебя; что ж, ты любишь Жан-Клода больше, чем Аниту?

Ашер посмотрел на Мику, и, наконец, кивнул.

— Туше, Нимир-Радж. Я любил Жана-Клода на протяжении веков, так что — да. Знаете ли вы, что я выбрал Джулианну моим слугой-человеком, потому что боялся, что теряю любовь Жан-Клода?