Цветок пустыни - Кэтлин Миллер

таскали кирпичи, месили густой раствор из воды и песка, тяжело перемешивая их здоровыми палками.

– Эй! А помощник вам не нужен?

Парень-укладчик смерил меня взглядом и расхохотался:

– Ты о себе, что ли, говоришь?

– Да, я ищу работу.

– Ха-ха, ну такой тощей девчонке здесь делать нечего, – ответил он и залился смехом. – Готов поспорить, каменщик ты никакущий.

– Нет, ты не прав! – упрямо вскрикнула я. – Я сильная! Правда! Я запросто смогу помогать им, – я указала на парней, которые мешали раствор. – Весь песок перетаскаю, и глазом не моргнешь. И мешать тоже смогу.

– Сильная, говоришь? Ну ладно, поверю. А когда сможешь выйти?

– Хоть завтра!

– Что ж, приходи к шести утра. Поглядим на тебя в деле.

Домой я уже не просто шла, я летела: у меня есть работа! Я буду зарабатывать, сама! И помогать маме! Сказать, что тетя Сахру удивилась, – не сказать ничего. Девочка по доброй воле пошла на такую работу? Да ее еще и наняли? Они что, не видели, какая она слабенькая? Быть не может! Когда мне все-таки удалось убедить тетю, что я не шучу, она страшно рассердилась:

– Хорошо ты устроилась! Жить будешь в моем доме, а работать на кого-то другого? А помогать мне дома?

Если я вернусь домой, и месяца не пройдет, как отец подыщет для меня какого-нибудь убогого жениха со стадом верблюдов.

– Тетя, я в любом случае буду работать, потому что мне нужны деньги для мамы. Не отпустишь на стройку, я найду другое место. Понимаешь?

Долгими переговорами я выбила себе разрешение. Началась моя карьера строителя.

Это была ужасная работа. Перчаток на меня не нашлось, и я таскала тяжеленные ведра с песком голыми руками. Деревянные ручки больно впивались в ладони – к концу рабочего дня они все были в волдырях, лопнувших и надутых. Все подумали, что вот тут-то я и сдамся. Но у меня была цель, и я не собиралась от нее отступать. На стройке я проработала месяц и практически лишила себя рук – они были опухшие, кровавые и почти не шевелились. Но зато я успела скопить целых шестьдесят долларов! Увы, но мама не увидела ни цента моих первых заработанных денег.

Незадолго до этого у нас в гостях был один близкий знакомый тети, который с семьей собирался отправиться в пустыню. Он предложил свою помощь и пообещал передать маме деньги в целости и сохранности. Тетя была в нем уверена, поэтому я без всякого страха передала ему все накопленное – затем деньги словно испарились. Спустя некоторое время после моего ухода со стройки наш дом посетил очень высокий гость – посол Сомали в Лондоне. Оказалось, что он был нашим родственником, мужем другой маминой сестры, Маруим. Подметая в одной из комнат, я невольно подслушала его разговор с тетей Сахру: как оказалось, он специально приехал в Могадишо, чтобы найти домработницу для своего дома в Лондоне – он уезжал туда на четыре года.

Вот он, Знак, который я так долго ждала! Ждать я не могла, а потому просто ворвалась в комнату посередине их разговора.

Вот он, знак, который я так долго ждала! Ждать я не могла, а потому просто ворвалась в комнату посередине их разговора и взволнованно позвала:

– Тетушка, пожалуйста, мне срочно нужно поговорить с тобой!

– Варис, ну что такое случилось?

– Прошу, выйди поговорить!

Едва она переступила порог, как я вцепилась в ее руку и буквально повисла на ней:

– Тетя, пожалуйста, скажи, что я могу быть его горничной. Пожалуйста!

Тетя Сахру смотрела на меня с нескрываемой обидой. Но в тот момент мне было совершенно безразлично, скольким я ей обязана. Я могла думать только о своем будущем.

– Ты – в Лондон? Да куда тебе, ты же не знаешь ничего, совсем темная.

– Зато я убирать могу! Тетя, ну прошу, скажи, чтобы он взял меня! Мне так НУЖНО туда поехать!

– Мало ли чего тебе нужно! Я против. Все, отстань!

Тетя раздраженно отдернула руку и вернулась в гостиную. Я, конечно, осталась подслушать.

– А что, если тебе взять Варис? Она правда очень хорошо убирает, да и человек надежный. Варис, поди сюда!

Я пулей влетела в комнату – во рту жвачка, в руке метелка для пыли.

– Здрасссьте! Я – Варис. А вы муж моей тети, да?

Посол укоризненно посмотрел на меня и попросил избавиться от жвачки – я не придумала ничего лучше, чем сплюнуть в угол.

– Ой, это правда она? Нет-нет-нет, ни за что!

– Да что вы! Я же отличная! Могу стирать, могу готовить. Даже за малышами следить могу!

– М-м-м, да, не сомневаюсь.

– Тетя, расскажи ему…

– Варис, достаточно. Можешь идти.

– Я же лучше всех, скажи ему!!

– Варис, да замолчи же наконец!

Повернувшись к послу, она сказала:

– В ней еще много молодой дури, но работает она правда отлично. Ты не пожалеешь, уверяю…

Дядя (кстати, его звали Мохаммед) с минуту сидел, недовольно разглядывая меня. Потом поднялся и сказал:

– Ладно. Сделаем так. Уезжаем мы завтра, после обеда я заеду за тобой и привезу паспорт. Собирайся!

8

В Лондон!

Я еду в Лондон! Я даже не представляла, что это за город и где он находится, но слово звучало очень приятно: Лон-дон. А еще он был очень-очень далеко от Сомали, а это как раз то, чего мне очень хотелось. Я была очень счастлива – казалось, что сбываются все мои мечты.

– Тетушка, неужели это все правда, и я уезжаю?

– Ой, Варис, снова ты об этом! – грозно ответила мне тетя. – Ладно, не пугайся! Едешь ты, едешь.

Лондон! Нужно срочно поделиться новостями с Фатимой! Охваченная счастьем и волнением, я побежала к сестре на кухню, крича на весь дом:

– Фатима! Фатима, я еду в Лондон! Представляешь? Лондон!

– Что, в Лондон? Ну-ка замри, расскажи все подробнее.

Выслушав мой рассказ, она, как о чем-то очевидном и не подвергающемся сомнению, сказала:

– Ты станешь там совсем «белой». Понимаешь? Белой.

О чем она говорит? Слова сестры сбили меня с толку. Я в жизни не видела белых людей и даже не могла подумать, что такие вообще бывают.

– Ладно, Фатима, перестань. Не завидуй!

Вечером у нас были сборы. Багажа у меня с собой не было (да и откуда ему взяться?), но зато в честь отъезда мне купили настоящую добротную пару обуви – кожаные сандалики. А еще тетя подарила мне пеструю накидку на платье. Вот и все, что я брала с собой из дома в далекий Лондон. Было очень жалко прощаться с семьей тети Сахру, а особенно с Фатимой – мы успели стать близкими подругами. Думаю, ей бы тоже хотелось поехать со мной, но все-таки отлично, что дядя выбрал себе в помощницы именно меня.

Утром следующего дня за мной приехал дядя Мохаммед и передал мой паспорт – первый документ, который подтверждал существование на земле девочки Варис. Крепко обняв и поцеловав каждого на прощание, я с замиранием сердца села в автомобиль и поехала навстречу новой жизни. В целом я знала, что такое самолет – я довольно часто видела, как они пролетали над пустыней, пока я пасла свое стадо. Но видеть их вблизи мне не доводилось – огромный переливающийся в лучах африканского солнца лайнер на взлетной полосе сразил меня наповал. Я не слышала и не видела ничего, что происходит рядом – очнулась только на обрывке фразы дяди Мохаммеда:

Вся эта поездка и так страшно пугала меня, я даже начала сомневаться: а так ли я этого хочу?

– …я приеду через пару дней,