Лучшие притчи дзэн: обычные истории о людях необы­чайных - Алексей Маслов

— Раз уж ты решил спрашивать меня о буддийском учении, то сначала следует поклониться! — велел ему наставник.

Ученик поклонился. Но, увидев, как Юньмэнь поднял свой посох, словно собирался его ударить, испуганно попятился назад.

— Ты не слепой! Подойди же ко мне ближе! — нетерпеливо сказал Юньмэнь.

Ученик подошел.

— Ты не глухой! — громко воскликнул монах.

Немного помолчав, Юньмэнь спросил:

— Ну что, ты понял?

— Нет!

— Ты не немой! — прокричал наставник.

И тогда ученик понял, что имел в виду наставник.

Путы спадают

Бывает, что человек не глух, не слеп и не нем, но если основа его сердца не чиста, то подобен он слепому, глухому и немому.

На самом деле, даже слепой может услышать, даже глухой может сказать, и даже немой увидеть. Ведь за пределами слепоты, глухоты и немоты существуют те, кто не слеп, не глух и не нем. Ну что ж, мы еще раз послушаем, посмотрим и поговорим, хорошо?

Через боль посмотреть на полет диких уток

Приход созерцания

Мацзу основал монастырскую общину, а его ученик Байчжан создал «чистые правила» — монашеские предписания. Эти оба монаха внесли огромный вклад в развитие учения школы Чань.

Однажды Мацзу и Байчжан прогуливались вместе и вдруг увидели стаю диких уток.

— Что это? — спросил Мацзу.

— Стая диких уток, — без раздумий ответил Байчжан.

— И куда они летят?

— Они только что улетели, — сказал Байчжан.

Мацзу сильно ущипнул Байчжана за нос, и тот громко закричал от боли.

— Разве они еще не здесь? Как ты мог сказать, что они уже улетели?

Байчжан понял свою ошибку. Вернувшись в зал для медитаций, он зарыдал во весь голос.

Другие монахи спросили, в чем дело, и Байчжан рассказал о том, как больно его ущипнул за нос Мацзу. Монахи спросили: «В чем ты ошибся?»

Байчжан ответил: «Спросите у учителя!»

Когда монахи обратились с тем же вопросом к Мацзу, тот ответил, что Байчжан и сам всё знает.

Пришлось монахам идти обратно к Байчжану.

Но когда они пришли, то увидели его смеющимся.

Монахи очень подозрительно на него посмотрели и сказали:

— Ты же только что плакал, а теперь смеешься.

Байчжан ответил:

— Да, только что плакал, а теперь смеюсь.

Монахи остались в полном недоумении.

Путы спадают

Дикие утки могут улететь, а вот то, что никогда не улетит, — это пребывающее в светлых мыслях и не затронутое никакими загрязнениями сердце человека.

Иногда, пройдя через какие-то страдания и боль, можно получить совсем неожиданные результаты.

Примечание

Мацзу Даои (709–788) — крупнейший наставник Чань, сыгравший значительную роль в формировании уникальных чаньских методов обучения, сочетающих проповеди, медитацию и регулярные беседы с учениками. Вся эта история взята из «Речений чаньского наставника Мацзу из провинции Цзянси» («Цзянси Мацзу Даои чаньши юйлу») — сборника проповедей и диалогов этого чаньского мастера. Уроженец местечка, неподалеку от столицы провинции Сычуань г. Чэнду, в молодости он обучался у Шестого патриарха Чань Хуэйнэна в провинции Гуандун, а затем стал учеником прямого последователя Хуэйнэна мастера

Наньюэ Хуайжаня в священных горах Хэншань в провинции Хунань. В конце концов он создал свою школу в южной части провинции Цзянси.

Скользкий путь по камням

Приход созерцания

Дэн Иньфэн пришел к Мацзу Даои попрощаться. Наставник спросил его:

— Куда ты направишься?

— Я иду в горы Наньюэ к учителю Шитоу Сицяню.

— Путь к Шитоу очень скользок («Шитоу» по-китайски — «камень». Дословно: «Путь по камням очень скользок». — Примеч. перев.).

— Так со мной же монашеский посох, а если встретятся мне театральные подмостки, я готов даже дать представление!

Мацзу дал Иньфэну последние наставления, и тот отправился из провинции Цзянси, где обучался у Мацзу, в провинцию Хунань, дабы поклониться наставнику Шитоу.

Придя к Шитоу, он прежде всего очертил круг вокруг его места для медитации, стукнул своим посохом и спросил:

— И в чем основной смысл этого?

— О, Небо! О, Небо! — воскликнул Шитоу.

Иньфэн ничего не понял и ничего не смог произнести в ответ. Он счел за лучшее вернуться к Мазцу и рассказать ему о странном поведении Шитоу Сицяня.

— Возвращайся обратно, — посоветовал ему Мацзу. — Когда же Шитоу вновь вскричит «О, Небо! О, Небо!», ты тотчас два раза выдохни с присвистом.

Иньфэн опять отправился на пики Наньюэ к Шитоу. Он проделал все, как и раньше, спросил, что все это значит, а Шитоу в ответ лишь два раза выдохнул с присвистом! Иньфэн опять не понял, в чем его ошибка и, вернувшись, рассказал об этом Мацзу.

Мацзу же заявил: «Я же тебе говорил, что Путь к Шитоу очень скользок!»

Путы спадают

Да уж, постичь Чань — не столь легко, как нарисовать тыкву-горлянку, он весь наполнен скрытыми подвижными пружинами! Когда учитель Шитоу вскричал «О, Небо! О, Небо!», он указал, что главную идею Чань не выразить словами. А когда в следующий раз он просто выдохнул с присвистом, означало: и смысл Чань также невозможно облечь в слова.

Чань начинается там, где заканчиваются все слова — только в этом случае это и будет ровный путь.

Человек же должен начинать там, где пребывает его ровное сердце — только это и будет полноценная жизнь.

Примечания

1. Дэн Иньфэн — один из учеников Мацзу Даои, выходец из провинции Фуцзянь уезда Шаоу. Дэн — его мирская фамилия, а полное монашеское имя Утай Иньфэн.

2. Шитоу Сицянь (700–790) один из крупнейших наставников Чань. Уроженец Дуаньчжоу, по преданию в своей молодости учился под руководством Шестого патриарха Хуэйнэна. Затем, так же как и Мацзу, стал учеником Наньюэ Хуйажаня. Он создал свою школу в провинции Хунань в местечке Наньюэ — «Южные пики». В известной мере его школа соперничала со школой Мацзу однако эти два учителя нередко отправляли своих учеников друг к другу на «испытания».

Наставник-грубиян

Приход созерцания

Монах Хунчжоу Фахуэй из местечка Чжутянь, что в провинции Цзянси, как-то спросил чаньского наставник Мацзу Даои:

— В чем высший смысл прихода Бодхидхармы с Запада?

— Эй, говори потише! — доверительно произнес монах Мацзу. — Подойди поближе, я тебе кое-что скажу.

Когда Фахуэй подошел к Мацзу, тот вдруг отвесил ему оплеуху прямо в ухо, а потом сказал:

— Сейчас слишком много людей, здесь неудобно говорить. Ты лучше сейчас иди, а завтра придешь вновь.

И Фахуэй, потирая свое ухо, удалился прочь.

На следующий день Фахуэй, будучи уже совсем один, снова посетил Мацзу.

— Так ответьте же на мой вопрос, — попросил он.

— Убирайся! И подожди, пока я взойду на помост для проповедей, и тогда задавай мне вопросы — придет время, и я приведу тебя к просветлению! — ответил Мацзу.

При этих словах Фахуэй испытал просветление. Он поклонился наставнику Мацзу и сказал:

«Благодарю Вас, добродетельный, что открыли мне просветление!»

После чего Фахуэй вышел из зала для медитаций, сделал вокруг него круг, а затем ушел, весь преисполненный радости.

Путы спадают

Удар по уху — несомненно, тоже ответ.

Это ответ, который кладет конец всем смыслам и всем размышлениям. То, что Мацзу дал оплеуху в ответ на вопрос Фахуэя, — и есть всё вмещающий в себя смысл Чань. А вот долгие рассуждения и попытки логического осмысления внутренней сути — уже не Чань.

Ну а сегодняшние чаньские наставники еще способны дать оплеуху?

Чань старого лиса

Приход созерцания

Наставник Байчжан Хуайхай был прямым последователем учения Мацзу Даои. Его вклад в развитие Чань выражен хорошо известной поговоркой: «Мацзу создал чаньскую школу, Байчжан создал “чистые правила” — монастырский устав».

Каждый раз, когда Байчжан читал проповедь, на нее собиралась вся община, а заодно и приходил какой-то пожилой человек, который уходил сразу после окончания наставлений. Однажды, когда все уже ушли, он остался. Байчжан спросил у него:

— Кто ты, стоящий передо мной?

— Я не человек, я — дикий лис. Я жил и наставлял в этих горах Байчжаншань еще в период Будды прошлого — Кашьяпы. Однажды один ученик спросил меня: «Человек, занимающийся духовными практиками, по-прежнему подвержен причинам и следствиям?» Я ответил ему: «Нет, он не подвержен причинам и следствиям!» И именно из-за этой фразы, что я тогда сказал, мне пришлось перерождаться в виде дикого лиса пятьсот раз. Сегодня же, прошу Вас, учитель, наставить меня в одном вопросе.