Абсолютный враг - Андрей Ливадный

С тех пор ничего не изменилось в виртуальном мире.

Старый, заброшенный, постепенно ветшающий колониальный форт по-прежнему возвышался над источающей миазмы ядовитых испарений болотистой равниной, словно серый скорбный монумент несостоявшейся программы терраформирования радиоактивной свалки.

Люди покинули этот мир, тут обитали лишь мутанты, да изредка появлялись беглецы, скрывающиеся от колониальных властей Аллора.

Мир вокруг стабилизировался. Инга застыла, оглядываясь по сторонам.

Вроде все, как обычно. Только почему-то тревога не покидает разум.

Нужно отыскать источник беспокойства. Но как?

Может быть, неприязненные ощущения связаны с гнетущей обстановкой радиоактивных болот?

Мысль здравая. Меньше всего Инге хотелось сейчас заниматься какими-то преобразованиями, но где-то в структуре логра существовал сбой, который не сумели распознать мнемотехники. Последнее слово за ней. Либо она сама отыщет дефект матрицы сознания, расположенной на искусственном носителе, либо придется менять логр, признав, что где-то на заводе-изготовителе допущен брак.

Ладно. Попробую полностью изменить обстановку, посмотрим, что получится.

Операции с виртуальной реальностью личной Вселенной не так и сложны. Даже обычному человеку для этого необходимо лишь воображение, все остальное формирует система логра.

Для начала Инга решила убрать панораму радиоактивных болот. Что касается сотворения новых «декораций» – об этом придется подумать, ведь она мало путешествовала, большую часть жизни провела в стенах Академии астронавтики на Элио, а моделировать пространство Алексии не хотелось – слишком свежи кровоточащие воспоминания о произошедших там событиях.

Одно мысленное усилие – и мир вокруг потускнел, заболоченные пустоши подернулись дымкой и начали таять, исчезая, будто мираж.

Что-то не так…

Инга резко обернулась. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась серая, ровная плоскость, реальность Везелвула исчезла… за исключением построек древнего колониального форта!

Вот, значит, где кроется источник сбоя?

Но что происходит? Почему участок реальности устоял, сохранил целостность, вопреки воле хозяйки виртуального мира?

Подсознательно Инга уже отыскала ответ на заданный себе вопрос, но сразу не поверила интуиции, она мысленно потянулась к постройкам и вдруг как будто наткнулась на прочнейшую прозрачную стену.

Структура небольшого фрагмента логра не принадлежала ей!

Но кто обосновался там, вызвав сбой в работе логрианского мини-компьютера?

Вообще-то пространство логра подразумевает, что кроме личности хозяина здесь может появиться «гость». Система автоматически принимает матрицу сознания разумного существа, выделяя на ее поддержание минимально необходимое количество ресурсов. Однако хозяину виртуального мира стоит лишь подумать о том, что присутствие гостя нежелательно, как тот лишается всяческих прав, его структура не распадается (иначе трудно избежать трагических недоразумений), но консервируется и изолируется «до выяснения», как бы исчезая из обозримого пространства.

Инга попыталась действовать стандартными способами, но эффект оказался нулевым. Древние постройки остались незыблемы.

Что ж. Придется принять предлагаемые «правила игры».

Она мысленно вздохнула и ступила на заляпанные грязью стеклобетонные плиты старой дороги, ведущей к воротам форта.

Пройдя через гулкую арку, она остановилась во внутреннем дворике.

– Выходи! – Инга интуитивно поняла, кто именно способен создать устойчивую структуру в ее логре.

Она не ошиблась. Из тени внезапно появилась фигура девушки, похожей на Ингу, как сестра-близняшка, разве только ее лицо было серым, землистым, в тон окружающим стенам.

– Нам надо поговорить, – с трудом произнесла Инга.

Ее отражение внезапно улыбнулось в ответ.

Жутковато.

– Хочешь спросить, откуда я возникла? Ведь в логре может существовать только одна матрица сознания, верно?

– Правильно.

– А ты подумай. Может, я фантом? Плод твоего воображения?

– Нет. – Инга присела на выпавший из стены прямоугольный бетонный блок. – Я только что пробовала… убрать тебя. Не получилось. Часть мощностей логра работает на генерацию твоей личности. Мы обе объективно существуем тут.

– И не могло получиться. Я более полный вариант твоей личности. – В голосе двойника появились злые нотки. – Разве ты помнишь те события, что происходят в моменты потери сознания?

– Не помню. – По спине Инги пробежал холодок.

– Я управляю «Стилетто», пока ты болтаешься в отключке, повиснув на страховочных ремнях. Я помню и знаю больше, чем ты. С каждым разом становлюсь сильнее.

– Хочешь захватить логр?

– А ты на моем месте, что сделала бы?

– Зачем?

– Глупый вопрос. Каждый хочет жить.

– Но мы с тобой – одно целое!

Ее отражение усмехнулось. На бледном лице отразились противоречивые эмоции.

– Нет. Мы не одно целое. Я исчезаю, когда тебе удается востребовать из логра данные, принадлежащие лишь мне. Но потом появляюсь вновь. Я живу. Умираю. Снова живу. Ты порождаешь и убиваешь меня. Мы разные. Ты не любишь сюда приходить. Я же постоянно тут.

У Инги закружилась голова.

Еще одна ловушка древних технологий, разработанных не под человека.

Ее отражение, двойник, можно называть как угодно, действительно, на краткие промежутки времени становилось самостоятельной личностью.

– Я понимаю. Все кончено. Ты вычислила меня.

– Нет! – Инга вдруг поняла, почему так произошло, откуда взялась изначальная устойчивая структура. – Я, наверное, виновата перед тобой. Ведь после первого посещения логра, после открывшихся тут воспоминаний я больше не посещала личную Вселенную, значит, и ты не взрослела, верно? А потом, после событий на Алексии, меня заставили обновлять данные. И ты…

– И я погибла. Но опять возродилась. И теперь меня снова убьют, уничтожив бракованный логр.

– Подожди. Не горячись. Мы…

Стены колониального форта вдруг начали таять.

Фигура ее двойника задрожала, подернулась рябью искажений.

– Я не хотела! – вскрикнула Инга, осознав, что произошло обновление данных – система логра совершила операцию совмещения двух матриц личности.

Поздно.

Только серая, безликая плоскость вокруг.

На общем построении ее ожидал еще один неприятный сюрприз.

– Инга Долматова, выйти из строя!

Она машинально подчинилась, сделала два шага вперед, застыв напротив адмирала Мищенко.

Он несколько секунд смотрел на нее, тяжело, исподлобья, затем негромко, но внятно спросил:

– Какой приказ вы получили перед преследованием модуля «Сеятель»?

Инга не отвела взгляда.

– Преследовать, обнаружить точку выхода из гиперсферы, затем атаковать модуль, до его разрушения, либо сброса накопленной энергии.

– Именно, – сухо заметил адмирал. – Теперь поясните, на каком основании вы ослушались приказа, атаковали не только назначенную цель, но и базовый корабль механоформ, вынудив его к гиперпространственному прыжку?

Инга побледнела, но все же сумела совладать с эмоциями.

– Полученный приказ не учитывал вновь открывшихся факторов, – ответила она. – В системе, где осуществил всплытие модуль инопланетного корабля, шел бой… Нет не бой – истребление логриан и инсектов, – тут же поправилась она.

– В вашем понимании, галактлейтенант, один «Стилетто» в состоянии вести бой с кораблем крейсерского класса? В основе своего поступка вы не усматриваете логики самоубийства?

– Нет, – с вызовом ответил Инга. – Базовый корабль механоформ к моменту моего появления в системе, уже получил серьезные повреждения…

– Три десятка истребителей Роя, перезаряженные «Сеятелем», вы не приняли в расчет? – перебил ее Мищенко.

– Адмирал, я получила призыв о помощи! Там гибли миллионы разумных существ!

– Лейтенант Долматова, а сколько жертв среди населения сотен Обитаемых Миров могла бы спровоцировать ваша выходка, окажись в руках противника прототип «Стилетто»? Или вы считаете, что победителей не судят?

– Я считаю, что нельзя прикрываться дикими Семьями инсектов и космическими поселениями логриан, как щитом, закрывать глаза на их жертвы, проводить локальные акции, не реагируя на призывы о помощи! – с возмущением ответила Инга.

В следующий момент она позволила себе несомненную дерзость.

Мгновенным ошеломляющим прикосновением она не разрушила мнемоническую защиту адмирала, но проникла сквозь незримый полог, выплеснув в рассудок Мищенко то невыносимое ощущение отчаяния миллиардов существ, находящихся на краю гибели, которое вторглось в ее сознание в критический момент боя.

Могла ли я уйти, адмирал?

Сергей Дмитриевич побледнел, со стороны было видно, что он невольно вздрогнул и лишь невероятным усилием воли сохранил бесстрастное выражение лица.