Браки расторгаются в аду - Наталья Андреева

Потом я всерьез задумалась: а способ доставки? Не почтой же его посылать? Так он окончательно испортится, сами знаете, как у нас работает почта. И как Иван Иваныч поймет, что перед ним частица Анжелы, а не просто кусок тухлятины? Мне придется подбросить отрубленный палец Иван Иванычу в машину. А еще лучше — прямо ему в постель. Может, тогда его, наконец, хватит удар. Чего-то же он боится? Лично я, увидев отрубленную руку неожиданно, да еще в своей постели, испугалась бы. Мне и сейчас не по себе. Надо срочно звонить Анисье! Теперь у нас есть все, чтобы выжать из моего мужа кучу денег.

— Как дела? — спросила я, когда она наконец ответила.

Вот же проблема! Я не только не могу встретиться со своей бывшей прислугой, я даже не могу до нее дозвониться! А раньше она неслась ко мне сломя голову по первому зову! По звонку колокольчика. Да, времена меняются.

— Добрый день, Зинаида Андреевна! — бодро сказала Анисья. — У меня все нормально. Надеюсь, у вас тоже.

— Мы можем наконец встретиться?

— А, давайте, — милостиво согласилась она.

Деньги у меня еще были, я теперь стала экономной и пригласила ее в шикарный ресторан. Намеренно, потому что знала, она там будет чувствовать себя не в своей тарелке, а я, наоборот, на высоте. Я ведь все еще Зинаида Андреевна Царева и носить шикарные платья для коктейлей не разучилась и уже никогда не разучусь.

Машину у меня пока не отобрали, правда, приходилось экономить на бензине. Но к ресторану я подкатила с шиком и даже заехала перед этим в мойку. На мне было шикарное белое пальто из кашемира и шляпа. Мне умопомрачительно идут шляпы, к тому же от широких полей на лицо падает тень и морщины становятся не так заметны. Как только я вышла из машины, швейцар с широкой улыбкой распахнул передо мной дверь.

— Я жду одну даму, — сказала я хорошенькой хостес. — И пусть ее внешний вид вас не смущает. Счет оплачиваю я.

— Само собой. — И я получила в ответ широченную улыбку. — Ваши гости, госпожа Царева, — наши гости.

Девушка была хороша, достойная конкурентка Анжеле. А мою молодость, увы, не вернешь. Меня теперь не возьмут на работу даже хостес, хотя в былые времена я легко прошла бы кастинг в самый элитный московский клуб, да еще и на должность одной из античных статуй, украшающих холл. Сейчас же мне приходится ждать собственную прислугу. Хоть и бывшую, но факт остается фактом.

А она, мерзавка такая, опаздывала! Я уже начала нервничать: как бы чего не случилось с Анжелой? Вдруг мулатка взбунтовалась? Или подбила братьев на секс и получила в обмен на свое прекрасное тело свободу? Анисья потому и прячется от меня. И тут я ее увидела. И чуть со стула не свалилась.

Что только не делает современная косметология! Под толстым слоем тонального крема спрятались Анисьины угри, а макияж она наверняка делала у профессионального визажиста. Над имиджем хорошенько поработал стилист, ведь даже для полных людей есть одежда, прекрасно скрывающая недостатки фигуры и подчеркивающая ее достоинства. К примеру, пышную грудь. Сияя этой грудью и победной улыбкой, Анисья пробиралась к моему столику. Я уже поняла, куда она потратила полученные от меня пятьдесят тысяч, а также все свои накопления. Так вот чем она занималась, пока я томилась в ожидании нашей встречи! Собой! Но на что, интересно, она рассчитывает? Это ведь все немалых денег стоит.

— Привет, — небрежно кивнула мне Анисья, важно опускаясь на отодвинутый официантом стул.

Я же во второй раз чуть не упала со своего. Да мы с ней, оказывается, теперь подружки!

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я и приняла светский тон, коль передо мной сидит светская львица. — Как твои дела? Прекрасный макияж, и платье очень достойное.

— А то!

— Я вижу, ты над собой поработала.

— У меня остался последний шанс, — важно сказала Анисья и поправила прическу. После чего облизнула губы. Да, ей много еще над чем надо поработать. — Мне, кровь из носу, следующим летом надо поступить. Гардеробчик подобрать, чтоб они все там попадали. Как вам, а? — Она уставилась на меня в ожидании одобрения.

— Я уже сказала свое мнение: достойно.

— Да что там! Шикарно! Как бы я не я.

— И кто тебе порекомендовал стилиста?

Она вдруг стушевалась. Отвела глаза:

— Да так…

— Ты нашла новую хозяйку? У этой дамы хороший вкус, — похвалила я. — Только хватит ли тебе денег? Гардероб постоянно надо обновлять. И макияж каждый раз придется накладывать заново.

— Вы ж поговорить хотели, — напомнила она, отказавшись обсуждать таким образом тему денег.

— Да. Но давай сначала сделаем заказ.

А вот обжорой она как была, так и осталась. Заказала много и самое дорогое, что было в меню. У меня же совсем пропал аппетит. Я вяло поковыряла вилкой какой-то салатик и выпила бокал минералки без газа.

— Что же это вы ничего не кушаете, Зинаида Андреевна? — с притворной заботой спросила Анисья.

— У меня столько проблем, что нет аппетита.

— Везет вам, — с завистью протянула она. — Вон какая худая! Не сказать тощая.

— Как там Анжела? — перешла я к интересующему меня вопросу.

— Не беспокойтесь: все сделано, как вы хотели.

— Ты уверена?

— А то!

— Послушай, не пора ли нам озвучить Иван Иванычу сумму выкупа?

— В смысле денег?

— Да.

— Так вы ж не хотели брать с него деньги! Собирались только попугать.

— Обстоятельства изменились, — вздохнула я.

— Понятно. Ну, вздрогнули? — В качестве аперитива она заказала коньяк. Я, поскольку была за рулем, подняла бокал с минералкой. — Эх-ма! — Анисья махом опрокинула рюмку и поддела на вилку кусок осетрины. — Вот она — жизнь!

Я какое-то время наблюдала, как она ест. И терпеливо ждала. Потом спросила:

— И все же, зачем ты дала братьям мой адрес?

— Они не хотели за это браться без денег, — деловито сказала Анисья.

— Как не хотели? Они же уже взялись?

— То одно, а то другое, — намекнула Анисья.

— Не понимаю.

— Какая же вы непонятливая, Зинаида Андреевна! И вообще, как и не человек вовсе. Не едите, спиртного не пьете. Ну как так можно жить? Эх-ма! — И она хлопнула вторую рюмку коньяка.

— Я и не знала, что ты столько пьешь, — удивилась я.

— Так переживаний сколько? С этой Анжелой, чтоб ее, Зафировной. Как знала, что от нее одни только неприятности будут! Как только вы от нас съехали, все и началось. Вот же гад! Порядочную женщину выгнал, а привел какую-то кикимору!

— Ты это об Иван Иваныче?

— А о ком же?

— Скажи мне толком, что случилось?

— А то вы не понимаете? — недобро ощерилась Анисья.

— Нет.

— Эх-ма! — Она опять взялась за графинчик с коньяком. Я уже начала терять терпение.

— Что там? Говори!

— Да все в порядке, — с досадой сказала она.

— Ты Эрику звонила?

— А как же!

— С ее телефона?

— Все, как вы сказали.

— А он что?

— Да ниче. Как всегда, денег просил.

— А ты?

— Сказала, что недосуг.

— Он что, встретиться хотел?

— Ага, — она рыгнула.

Я невольно поморщилась.

— Ну, давай, Зина, за удачу! — Анисья выцедила в рюмку остатки коньяка.

— Погоди… Ты уверена, что Эрик не побежит заявлять о пропаже сестры? — заволновалась я, проигнорировав «Зину». Мне было не до того. — Ведь он нам все может испортить!

— Не испортит. Поздно уже.

— Нам надо поторопиться. У меня есть рука мулатки.

— Чего-о?

— Я же тебе говорила о своем плане. Если подкинуть Иван Иванычу отрубленный палец, он станет сговорчивым. Настало время решительных действий.

— Вы это серьезно? — уставилась на меня Анисья.

— Конечно!

— И где вы это… ее взяли, руку эту?

— В морге.

— Как — в морге?

— Так. Вчера в лесу нашли тело.

— Тело? — она вздрогнула. — Какое тело?

— Труп девушки со смуглой кожей, — пояснила я. — Она, скорее всего, была проституткой.

— И в каком лесу ее нашли? — напряженно спросила Анисья.

— Да какая разница? В подмосковном. Грибники, говорят, нашли.

Анисья икнула и испуганно прикрыла ладонью рот:

— Ой! Ажник душа в пятки!

— Ты боишься мертвецов?

— Ик. Ой!

— Да что с тобой?

— Ничего. Ик… Развезло меня что-то, Зина… ида Андреевна. Пойду до ветру. Ик…

Я сказала, где туалет. Она схватила сумку, с трудом встала и, пошатываясь, направилась в дамскую комнату. Я сделала знак официанту, чтобы налил мне минералки. Анисья вела себя странно. Вот уж не думала, что она такая чувствительная! Мне что, самой положить посылку в машину Иван Иваныча? Я, вообще-то, рассчитывала, что это сделает она.

Ее не было минут десять, я уже начала волноваться. Не открылся ли у нее от осетрины понос? Нельзя так резко менять образ жизни. Во время ее десятиминутного отсутствия я пила минералку и нервничала. Как же мне уговорить Анисью доставить посылку по назначению?