Кейд - Джеймс Чейз

Крил вышел из кафе, откуда он звонил, забрался в свою машину и замер в неподвижности. Он просидел так три часа, проявляя чисто мексиканское безразличие ко времени. Он думал о Кейде. Что он может сделать для этого так нравившегося ему человека?

Когда стемнело, Крил завел мотор и направился к дому Кейда. Он понятия не имел, что скажет Кейду. Но и оставить его одного в таком состоянии в пустом доме не мог.

В доме было темно. Крил прошел через незапертую входную дверь в гостиную и включил свет.

Кейд храпел, уткнувшись лицом в стол. Бутылка текилы была пуста, стакан валялся на ковре.

С трудом Крил перетащил бесчувственное тело на диванчик, расслабил галстук Кейда и снял ему туфли, после чего вернулся к столу, собрал все закладные квитанции и засунул в свой бумажник. Оглянувшись еще раз на Кейда, поколебался, но под конец решил, что тот будет дрыхнуть до утра. Крил покачал головой и тяжелой походкой побрел к автомобилю.

На следующее утро, чуть позже десяти, Кейд опустил ноги с диванчика и со стоном уселся. Голова раскалывалась, в глотке пересохло. Он немного посидел, сжимая голову руками, потом заставил себя подняться на ноги. Руки тряслись, во всем теле чувствовалась слабость и подавленность.

Он обвел глазами комнату и внезапно замер. На столе стояла его поношенная дорожная сумка. Трясущимися руками он расстегнул молнию и заглянул в сумку. Все было на месте – и камера, и другое снаряжение. Когда он вытащил из сумки «минолту», открылась дверь и в комнату вошел Крил, неся на подносе дымящийся кофейник, сахарницу и чашку с блюдечком.

– Доброе утро, сеньор, – сказал он, опуская поднос на стол.

Кейд уставился на него.

– Это ты все выкупил? – спросил он, лаская камеру ладонью.

– Да, сеньор, – Крил налил кофе в чашку. – Как самочувствие?

– А откуда деньги взялись?

– Одолжил немного, сеньор. Спешки нет, с возвратом можно подождать. С каждым случаются несчастья. Мне порезали покрышки. Вы были так добры, что возместили мне их стоимость. Вы потеряли камеру... – он пожал плечами и улыбнулся.

Кейд уселся за стол.

– Спасибо, Адольфо.

– Я подумал, что, может, вы не захотите оставаться в этом доме, – сказал Крил, пододвигая чашку кофе Кейду. – В моей квартире есть свободная комната. Вы можете несколько дней пожить у меня.

– Нет. Мне сейчас хочется побыть одному, – быстро ответил Кейд. – Но все равно, спасибо. Я что-нибудь себе подыщу.

– У комнаты, которую я вам предлагаю, свой вход. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, сеньор. Мне тоже очень часто хочется побыть в одиночестве. Но у меня вам никто не будет мешать.

Кейд потер лоб, поколебался, потом пожал плечами. Он знал, что здесь оставаться не сможет, а одна только мысль о поисках жилья приводила его в ужас.

– Ну что ж, если так, то глупо было бы отказываться. Спасибо, Адольфо. Но только на несколько дней, понятное дело.

– Разумеется. Пейте кофе, пожалуйста. Я соберу ваши вещи, – и толстяк вышел из комнаты.

Три часа спустя Крил позвонил Сэму Уонду. Он объяснил, что Кейд временно поселился в его квартире.

– Это очень важно, сеньор Уонд, чтобы он смог немедленно начать работать. Кейд очень подавлен, и его все время тянет на выпивку. Вы должны быстро подыскать ему какое-нибудь задание. Дело не только в деньгах, ему нужно придти в себя, вернуться к нормальной жизни. Это очень важно.

– Хорошо, Адольфо, – ответил Уонд. – Я посмотрю, что у меня найдется. А он уже в состоянии работать?

– Думаю, да.

– Как мне с ним связаться?

Крил дал Уонду номер телефона.

Крил никак не мог успокоиться. Он поручил своей служанке Марии присматривать за Кейдом, и она только что сообщила, что обед, доставленный в комнату Кейда, остался почти нетронутым, зато мальчишка-посыльный принес туда три бутылки текилы.

На следующее утро, прихватив как предлог утренние газеты, Крил постучался в комнату Кейда.

Ответа не было. Он постучался снова.

– Кто там? – донесся, наконец, раздраженный голос Кейда.

– Я принес газеты, сеньор.

– Я не просил газет! Оставьте меня в покое!

– Может, вам чего-нибудь нужно? Сигарет?

– Да оставьте меня в покое, в конце концов!

Крил пожал плечами – все было бесполезно. Днем он съездил в дом Кейда и забрал почту. Вернувшись, снова постучал в дверь к Кейду.

– Сеньор, тут почта для вас.

Дверь через некоторое время отворилась. Кейд успел снять с головы бинты. Он был небрит и сильно пьян, но волосы на голове начали уже отрастать. Он глядел на Крила стеклянными глазами.

– Давайте!

Вырвал корреспонденцию из рук Крила и принялся лихорадочно перебирать. Крил с грустью наблюдал за ним. Кейд явно рассчитывал получить письмо от Хуаны.

– Все. А теперь – уходите! – и Кейд захлопнул дверь перед самым носом Крила.

Усевшись на кровать, он принялся быстро один за другим вскрывать конверты. Беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть – пришли новые счета. Было тут и письмо от страховой компании, в котором подтверждалось, что Хуана получила три тысячи долларов в качестве компенсации за «сандерберд». От клуба «Динер» пришел счет на семьсот долларов.

Кейд бросил бумаги на пол и, покачиваясь, прошел к столу, где стояла непочатая бутылка текилы.

Он знал, что катится под откос, но ему было наплевать. Только он поднес стакан к губам, как зазвонил телефон. Рука дрогнула, текила расплескалась. Немного поколебавшись, Кейд поставил стакан на пол и поднял трубку.

Звонил Сэм Уонд.

– Как дела, Вэл? – загудел Уонд в трубку. – Ты в форме для срочной работы?

Кейд закрыл глаза. Голова кружилась, его подташнивало.

– Эй, Вэл! Ты меня слышишь?

Он с усилием ответил:

– Привет, Сэм. Со мной все в порядке. Слушай... тут мне кучу счетов наприсылали. Утряси это дело, а? Акции продай или еще чего... Мне надо расплатиться с этими чертовыми долгами. Усек?

– Ладно. Перешли счета мне. Но у меня для тебя есть работа. Ты уверен, что ты в хорошей форме?

– Сколько раз тебе повторять? В самой что ни на есть лучшей. Что за работа?

– Завтра в Мехико прибывает генерал де Голль. Французы заказали эксклюзивный фоторепортаж. Хороший заказ, Вэл. Мне пришлось поработать локтями и кулаками, чтобы вырвать его для тебя. Дело крупное: «Пари-Матч», «Жур де Франс»... Сделаешь все как следует – и о долгах не беспокойся. Адольфо все организует. Только снимай.

Кейд вытер пот с лица. От выпитого снова начала болеть голова.

– Все понял... сделаю, Сэм, – сказал он. – Спасибо тебе.

Он положил трубку.

...Это был первый прокол в карьере Кейда. Полный провал. Крил-то все прекрасно организовал – добыл пропуск и разрешение на эксклюзив с генералом де Голлем, заранее провел Кейда во дворец. Все хорошо, кроме того, что Кейд был пьян, как свинья. Он не смог даже самостоятельно проявить пленки и отпечатать снимки. Это дело поручили Ольмеде. И пока Ольмеда возился в лаборатории, Крил и начавший трезветь Кейд молча ожидали результатов, и обоими медленно, но верно завладевало тягостное предчувствие беды. Когда Ольмедо вышел, наконец, из лаборатории с еще мокрыми отпечатками в руках, у Кейда внутри что-то оборвалось при одном только взгляде на его лицо.

– В чем дело?

– Сам не знаю. Ничего не понимаю, – растерянно сказал Ольмедо. – Ни одного четкого кадра, никакой резкости. Все не в фокусе. Может, что-то случилось с камерой?

Кейд прекрасно знал, что дело не в аппаратуре, но для Уонда это, пожалуй, будет подходящим оправданием.

– Ты это серьезно?! – заорал в трубку Уонд, узнав о случившемся. – Что ты, черт возьми, несешь?! Мне нет дела до твоих неполадок, это твоя забота – проверять свою распроклятую аппаратуру. Что с тобой происходит? И что я должен говорить людям из «Пари-Матч»? Ты что, хочешь сказать, что не сделал ни одного – ни одного! – снимка для меня?!

– Сэм, раз в жизни с каждым может произойти накладка, – изворачивался Кейд. – Автоматическая наводка не сработала. Такого у меня еще не случалось. Мне так неприятно...

– Ах тебе неприятно!.. Так послушай, что я тебе скажу! Ты подставил меня с французами, и там мне теперь уже ничего не светит. Эти парни извинений не принимают. И оправданий тоже! Иуда! Кейд... как ты мог подложить мне такую свинью?

– Заткнись, ради бога! – заорал Кейд. – Такое с каждым может случиться. Забудем это. Найди мне что-нибудь еще! Мне нужны деньги! Я полностью на мели. Сейчас я живу за счет Крила. Найди мне что-нибудь! Ты слышишь?

– Еще одна такая лажа – и никаких дел между нами не будет, – заявил Уонд. – Тебе-то по фиг, а мне надо объясняться с этими людьми. Этот твой прокол мне дорого обойдется!

– Не ной! – Кейд протянул руку к стакану с текилой, всегда стоявшему наготове, и отпил. – Мне нужна работа!

– Я позвоню.

Уонд бросил на рычаг трубку.

Спустя два дня Уонд прислал отчет о состоянии дел Кейда. Счета были оплачены, включая счет за пребывание в госпитале и лечение доктора Пинто. На это ушли все сбережения Кейда, у него не оставалось больше ни одной акции. Кроме того, на уплату счетов ушли потиражные за полгода. Сердце Кейда екнуло. Он понял, что за душой у него – ни цента, что он должен Крилу семьсот долларов, а от Уонда, в счет будущих потиражных, он получит лишь шестьсот пятьдесят.