Пир Забвения Книга первая - Александр Немялковский

Внезапно абсолютно все летающие троны Арллура растаяли в тенях невидимости…

…- Омелия, родная, ты цела!!! — прохрипел Гилиир, сплевывая кровь. Он не чувствовал ног и едва дышал плотно зажатый меж безмерных масс обломков купола. Сломанные ребра обжигали каждый вздох нестерпимой болью — Омелия!!!

Темная махина завала, казалось, сама по себе испивает жизнь из обреченных. Даже объединенная защитная магия супругов не смогла полностью сдержать натиск колоссальных каменных масс. Она медленно просела, вытягивая заклятьями барьеров жизненные соки Фару и Ануши из эльфов, и ввергла их в беспамятство, медленно опустив обломки свода на тела.

— Цела, любовь моя! Цела!!! Свеир! — в ладони Омелии вспыхнула сфера бело-лунного магического света, осветив небольшую полость образованную острыми гранями обломков. Она лежала рядом с Гилииром и места хватало чтоб едва-едва шевелиться.

Гилиир слабо улыбнулся:

— Вот и славно… — вытекающая изо рта кровь на мертвенно бледном лице супруга казалась неестественно красной.

— Держись, любимый, держись! Тебе еще воспитывать нашего сына и вести войска в бой! Мы же дали клятву, мы должны отстоять Эндору! Не сдавайся! Великие Боги нам помогут! — Омелия протиснулась чуть ближе, взяла лицо мужа в дрожащие ладони и стала тихо петь гимн исцеления, пытаясь удержать жизнь в полураздавленном теле. Воздуха не хватало. Едкая пыль забивала горло и легкие, но Омелия пела, пела о жизни…а по щекам текли слезы надежды…

… - Они ушли?! — Амдебаф окидывал округу быстрыми взорами. Он с Ерртором на спине в тени невидимости стремительно взмыли в поднебесье.

Всюду внизу полыхали пожары. Клубы едкого дыма вытягивали извивающиеся шеи к еще голубым небесам. Змееподобные Хааларги вновь вынырнули из под воды и раскрыли крышки наспинных раковин. Эльфийское воинство быстро высаживалось обратно и организованными группами спешило к пожарищам на помощь раненым. Покидали эльфы и уцелевшие корабли. Спиральные водные башни продолжали вращаться и взирать на небо боевыми конусами.

Непостижимым образом Скраб Ерртора вдруг проявил в разуме хозяина размытые очертания группирующихся на высоте коконов. Да! Смутно, сбивчиво, но он видел их даже сквозь магию невидимости. Несколько подбитых черных эллипсов лежали прямо на улицах города, сокрытые магией тени и всадник неестественным образом чувствовал биение жизни под их магической скорлупой.

— Как же, ушли! Взгляни вверх! Они точно над городом, готовят следующую атаку! — мысленной скороговоркой бросил Ерртор.

— Чтоб мне хвоста своего не увидеть! Ничего не вижу! — Амдебаф до рези в глазах всматривался в зенит, но ни зрение плоти, ни тонкое видение энергии ему не выдавало вражеского присутствия.

— Назови свое имя, но не вздумай называть мое! — упругий толчок сорвал всадника со спины дракона.

Заклятье невидимости распалось, явив над Фиэнеем взмывающий все выше и выше бриллиантовый блеск крыльев дракона и падающего вниз черно-дымчатого гигантского спрута с золотым блеском в сердцевине.

— Я Амдебаф, сын Златоглавой Иррады! — с громогласным ревом метнул мощную пространственную мысль дракон. — К бою! Враг готовит второй удар! — в пасти дракона зародилось свечение, а корона рогов вспыхнула ослепительно белыми лучами.

Глава Магистрата Энирал чудом избежал завала во дворце Единения и уже был на площади перед ним, как в небе полыхнула извивающаяся множеством жгутов-щупалец чернота. Он уже видел это прежде в битве в Сетимиэле. Король, бывший лорд Ануши владел этой чудовищной силой, но сейчас маг готов был поклясться, что собственными глазами видел, как груда оплавленных разорванных глыб погребла под собой королевскую чету. В голове Владыки мелькали несвязные обрывки мыслей: — «Король мертв!…Но кто тогда в небе?… Король выжил?… Но как оказался в небе?… В небе чужак?… Но эта сила только у… Зираиды!!! Значит, за атакой Арллура последует атака Зираиды!!!» Посох рванулся, и руки мага инстинктивно направили его раскаленную кристальную вершину в падающую чернь. «… Но бриллиантовый блеск… Амдебаф? Великий спаситель Эндоры из древних легенд… Он был рядом с этой тьмой… Она отделилась от него…»

— Всем магам и войскам взять тьму на прицел! Лучники, наконечники горного хрусталя! Ждать команды! Ждать команды!!! — перепрыгивая через разбросанный хаос обломков, Энирал выбирал удобное укрытие. Плоть мага залилась светом, укрываясь мерцающим лиловым силовым барьером. Конец посоха точно вел падение поблескивающей золотом середины черноты.

Амдебаф лихорадочно подыскивал подходящие знания в своем скудном магическом арсенале. Его плоть уже укрыла плотная многослойная защита учителя Бирдинира. Меж лучей короны рогов, свернувшись жужжащими клубками, вспыхнули голубые сгустки шаровых молний. Волна за волной, срываясь с рогов, они устремлялись вперед, дырявя небеса раскаленными росчерками в разных направлениях.

Заложив крутой вираж, к Амдебафу приблизилась тройка всадников и драконов с чудными линзами на спинах во главе с Дирком на вечном друге, базальтовом Жараде.

— Мы рады приветствовать Великого… — начал было всадник.

— Справа!… - рыкнул Великий, краем глаза заметив как одна из молний впилась во что-то невидимое, расползаясь по нему цепкой хваткой плетущейся сети голубых линий.

Дирк рванул с наручей кристалл, подбросив его вверх, и голубой росчерк луча с боевой линзы на спине дракона пронзил воздух, рождая на противоположном конце ослепительную звезду взрыва.

Амдебаф едва успел закрыть глаза, чуть не ослепнув. Еще одна выпущенная Великим молния ухватила в небе невидимый кокон и росчерк луча с драконьей пары возле скал Генара испепелил еще одного Аркана.

— Еще одной Арканьей тварью стало меньше! — Дирк торжествующе вскинул меч, чуть привстав в седле.

Чернота, изогнувшись щупальцами, рухнула на чудом уцелевший пик почти обвалившегося купола дворца Единения. И…

Холод…

Холод… Студеный… Леденящий не только разгоряченные битвой тела, но и заставляющий заледенеть сами нервы, превращающий в стылый камень огненный трепет сердец пред коварством внезапной смерти. Холод, сковывающий разум потусторонним, неведомым ужасом Забвения.

Обжигая легкие эльфов холод хлынул в стороны со скоротечностью лавины… Но вместе с ним в стороны помчалась и ТЬМА! Она вспухала над Фиэнеем гигантским расползающимся пузырем, словно вплетаясь в пространство мириадами змеящихся щупалец чужеродной магии Ануши. Но эта тьма не скрывала предметов, не крала образов, не рушила линий мира. Наполняя воздух мерцающей чернотой, она напротив проявляла вибрацию невидимых струн мира, очерчивала потоки и свечения Фару живого и неживого. Единственное, что казалось безвозвратно похитила тьма — это были краски бытия. Черное на черном с сияющими переливами серебра. Весь мир вокруг стал таким. Даже раскаленное солнце сохранило свое сияние, но сияние это было черным!