Антистресс в большом городе - Наталья Царенко

Этап бомбардировки любовью находит свое логическое продолжение. Человеку внушают, что именно здесь-то он и обретет новые разнообразные желанные возможности: развитие своего духовного потенциала, получение сверхспособностей или сверхвлияния на людей, излечение от болезней, обретение истинных друзей – словом, и сект много, и страждущих много, так что на каждый товар есть свой купец…

Однако далее в игру вступают отнюдь не «гуманные» методы воздействия.

Вступает в действие метод «обрубания хвостов» – радикальное отторжение имеющихся родственных и дружеских связей. Человека заставляют отречься от всего, что прежде было дорого и значимо. Но этого мало: секта, как правило, требует также и «освобождения» от дензнаков и имущества. Редко кто действует так топорно, что требует этого уже на начальных этапах, но все же рано или поздно это неизбежно. Итак, в результате происходит полная изоляция человека от внешнего мира – сначала идеологическая, а вскоре – и фактическая.

После этого наступает этап контроля над сознанием: контроль над информацией, над поведением, над мышлением и над эмоциями.

Контроль над информацией заключается в том, что информация проходит жесткую фильтровку путем введения многочисленных запретов: на газеты, журналы, Интернет, книги, фильмы и даже живое общение с людьми вне секты. Особенно жестко пресекается знакомство с любой критикой секты, в особенности – общение с людьми, которым удалось покинуть секту. Вместо перекрытых источников информации подсовываются альтернативные: собственные книги, фильмы, брошюры, аудио– и видеозаписи. Информационный контроль имеет еще одну грань: человека на начальном этапе манипулятивным путем заставляют делать «признания», «исповеди», которые, как правило, записываются и впоследствии служат «компроматом», рычагом воздействия на сектанта в случае его попыток с сектой порвать.

Контроль над поведением заключается в многочисленных и довольно жестких предписаниях с кем общаться, что носить, что и сколько есть (качество и количество пищи резко ограничивается, как и количество часов сна – в результате человек становится еще более уязвимым и восприимчивым к внешним воздействиям, поскольку организм погружается в состояние стресса). Львиную долю времени отводят на выполнение разнообразных ритуалов, пение мантр, чтение молитв, причем все это носит зачастую коллективный характер и не проходит бесследно: происходит так называемое психическое заражение – передача от толпы к отдельным ее членам эмоциональных состояний, представлений и переживаний. Ритмичные возгласы, движения и определенным образом настроенное дыхание вкупе с психологическим заражением и дает эффект эйфории, экстаза. Подкрепленные недоеданием и недосыпанием, эти эффекты имеют поразительную силу.

Не дремлет и контроль над мышлением, и это тоже достигается с помощью специфических психотехник: чтобы человек терял способность думать самостоятельно, в секте используется монотонное гудение, скандирование хором, многократное повторение молитв или других специфических текстов. Пресекаются любые самостоятельные мыслительные попытки: нельзя задавать вопросы о лидере, греховны любые сомнения. Немалое значение имеет и специфический внутрисектовый язык, крайне загруженный сложными, вычурными терминами и понятиями. Все логические силы человека уходят на их запоминание и правильное употребление, на улавливание же смысла сил уже не остается. Кроме того, общеизвестно, что тот, кто контролирует язык, тот контролирует и сознание. Моральные границы также очерчиваются четко и примитивно в рамках черного – белого, по принципу «шаг вправо/шаг влево – предательство, прыжок на месте – провокация». Мир резко и без всяких полутонов делится на Добро и Зло, распадается на две половинки: «мы» и «те, кто против нас», то есть все люди вне секты.

Контроль же эмоций заключается в подсаживании человека на своеобразные эмоциональные качели, спрыгнуть с которых чрезвычайно проблематично. С одной стороны – это та самая «бомбардировка любовью», о которой речь уже шла выше, а на другом полюсе – мощное нагнетание негатива по отношению ко всему внешнему миру и к любым поступкам сектанта, которые противоречат требованиям секты. По отношению к этим двум моментам идет серьезное запугивание, пускаются в ход многочисленные угрозы и шантаж (вспомним об «исповедях» неофитов на начальном этапе…).

Кроме того, в результате применения специфических техник человек может вводиться в состояние транса, гипноза. Нередко используются явно или скрыто (то есть будучи подмешанными в пищу или питье) наркотические средства, вызывающие эйфорию, «чувство полета», «озарения».

В результате всего вышеперечисленного наступает физическое и психическое истощение человека, и он утрачивает самое ценное, что у него есть – свободу воли.

После этого быстро наступает третья стадия – появление «нового человека» практически без возможности возврата к прошлому. На этой стадии положение усугубляется тем, что организаторы максимизируют социальную изоляцию жесткими методами: заставляя сектантов вступать между собой в сексуальные связи, провоцируют участие в криминальных и даже террористических действиях; женщин привязывают рожденными в секте «богоизбранными» детьми с «высшим предназначением». На этом этапе уже без стеснения используется насилие – от избиений и изнасилований до принуждения к изнурительному физическому или унизительному труду «на благо секты». На этом этапе человек доводится до состояния полной беспомощности и зависимости. Что характерно: если человека на этом этапе из секты освободить, у него явно проявляется тяга «обратно» – состояние, сродни абстинентному синдрому алкоголиков. Самостоятельно люди не могут освободиться от подобной психической ломки.

Кто же входит в группу риска, каковы признаки опасности и способы ей противостоять, какие дороги ведут в секты?

Во-первых, чрезвычайно значимым фактором может стать эмоциональное неблагополучие в семье. Отсюда – вывод первый: главной страховкой от попадания в секту является родительская любовь – любовь безусловная (то есть без условий: мол, я могу любить тебя, но только если ты будешь…), любовь родителей к ребенку просто потому, что он существует, а еще – приятие его со всеми его недостатками и слабостями, формирование у ребенка ощущения, что семья – в любом случае место, где его понимают, ценят и уважают. Из такой семьи в секту не бегут.

Вторая причина – перенесенный человеком кризис, возникновение ситуации, когда весь мир разрушен: таким фактором может послужить смерть близкого человека, болезнь, утрата социального положения и подобные этим серьезные события, глубоко переживаемые и порой приводящие к потере смысла жизни.

Третья причина – своеобразный духовный вакуум, существующий в нашем обществе в последнее время. Долгое время – плохо ли, хорошо ли – место «путеводной звезды» в нашей жизни занимала идеология. Пионерия, комсомол при всех их недостатках имели большой плюс – давали молодежи некую идею и цель. Жизнеспособность этой идеи – дело другое, но много ли идей в юности вообще жизнеспособны? Во многом это была, конечно, крайность. Теперь же маятник качнулся в противоположное положение – то есть в сторону полной свободы от каких-либо идей. Однако свято место пусто не бывает, поэтому ловкие и недобрые люди быстро этим обстоятельством воспользовались, стремясь в своих целях заполнить вакуум в головах.

Четвертая причина – так называемое одиночество в толпе, разобщенность людей, ставшее привычным уже положение, когда вокруг «никто никому не нужен», – и даже если в семье все нормально, человек – существо социальное, и ему хочется вписаться в общество, а по нынешним временам задача это нелегкая.

Следующая причина – естественная тяга людей к самопознанию, интерес ко всему необычному, мистическому, чем искусно пользуются организаторы сект, применяя активную и неявную пропаганду, популяризацию мистических, иррациональных идей и взглядов на жизнь. Чем меньше у человека жизненный опыт, чем более размыты границы его мира, тем легче поддается он влиянию, давлению и промыванию мозгов.

Психологическими факторами, способствующими вовлечению в секту, являются также доверчивость, наивность, тревожность, застенчивость, инфантильность – все это делает детей более восприимчивыми к красивым речам вербовщиков. Примечательно, что люди из благополучных семей легче клюют на «удочки» с наживкой из обещаний способностей, влияния, успеха, люди же из неблагополучных семей, прошедшие суровую школу выживания в детстве, восприимчивы к внушению гораздо меньше. Однако и они тоже могут попасться на удочку – в поисках добра, чистоты и смысла жизни.

Нередко ошибочно считают, что в секты попадают люди крайне религиозные. Это не так. Глубоко верующие люди менее всего подвержены влиянию сект – ведь они тверды в вере и нравственный стержень у них крепок.