Абвер: щит и меч Третьего рейха - Юлиус Мадер

…Отделение абвера в Мюнхене без агентурного вмешательства получало достоверную информацию из Австрии и итальянского Южного Тироля от прогермански настроенных правительственных чиновников. В это время мюнхенское отделение работало на балканском, чехословацком, швейцарском и непродолжительное время на итальянском направлениях. Венгерские разведслужбы сотрудничали с абвером в проведении разведопераций против Чехословакии, Югославии и Румынии. На чехословацком направлении работали также отделения абвера в Дрездене и Бреслау (ныне Вроцлав. — Примеч. перев.), на польском — отделения в Бреслау, Кенигсберге и Штетине. Отделения абвера в Мюнстере, Висбадене и Штутгарте вместе с филиалами Кёльна и Оренбурга работали против Франции…

…Непосредственно после аншлюса отделы «Иностранные армии» и «Иностранные ВВС» поручили абвер–1 проведение нескольких разведопераций на территории Чехословакии. Перед агентурными группами была поставлена задача разведать структуру, вооружение и эшелонирование строящихся фортификационных сооружений на чехословацкой границе, уточнить местоположение гражданских и военных аэродромов (временных взлетно—посадочных полос), цейхгаузов и арсеналов на юго—западе долины Вага. Возросшее число и направленность заданий однозначно указывали на намерения Гитлера и ОКБ оккупировать Чехию. Разведопераций прошли в целом успешно, поскольку нам удалось завербовать в пограничной области большую группу действовавших из идейных побуждений агентов из числа судетских немцев и призванных в чешскую армию фольксдойче (этнические немцы. — Примеч. перев.) Для усиления разведопераций на территории Чехии были дополнительно учреждены отделения абвера в Вене и Нюрнберге. Отдел «Абвер–1» в Вене был укомплектован отборным контингентом, поскольку устоявшиеся родственные связи между судетскими немцами, австрийцами и чехами открывали широкие возможности для проведения диверсионно—разведывательных операций абвера в этом регионе…».

Категории агентуры

«…В зависимости от целей боевого использования наших агентов и способов передачи информации или выхода на связь с «Центром» мы различали несколько агентурных категорий:

1. Агенты мирного времени.

В эту категорию входили завербованные иностранцы, выходцы из низших слоев населения, временно проживающие на территории данной страны немцы и фольксдойче, в основном передававшие информацию о передислокации войск и строительстве оборонительных фортификационных сооружений. Наименее ценная агентура, поскольку при объявлении военных действий резко ограничивалась возможность передачи информации, и немцы (фольксдойче) находились под пристальным наблюдением спецслужб или были вынуждены вообще покинуть страну пребывания.

2. Агенты кризисного периода.

В эту категорию входили агенты (немцы или граждане нейтральных стран), действовавшие в период обострения внутриполитической ситуации в разрабатываемой стране или в период нагнетания международной напряженности. Посредством условных фраз (кодов, шифров) они передавали полученную информацию (например, о мобилизационных мероприятиях в стране пребывания) по телефону, в письмах, телеграммах или при возвращении на родину. К этой же категории мы обычно относили и агентов, получавших въездную визу в интересующую нас страну в «смутные времена» и имевших возможность совершать «ознакомительные поездки по стране» на личном автотранспорте или по железной дороге.

3. Агенты военного времени.

Агентура этой категории была «законсервирована» до начала военных действий и вербовалась из граждан вражеских стран или, на крайний случай, из граждан близлежащих нейтральных государств. Не привлекалась к выполнению разведзаданий в мирное время (допускалось выполнение агентами контрольных и проверочных заданий).

4. Агенты—радисты.

До 1939 г. мы предпочитали готовить радистов из граждан Германии или фольксдойче, поскольку вербовка и подготовка агентов были сопряжены с наименьшими материальными и прочими затратами. От этой практики пришлось отказаться, так как эта категория агентуры неизбежно подлежала практически стопроцентной ликвидации после начала военных действий.

5. Агенты влияния.

«Штучная» вербовка высокопоставленных правительственных чиновников вражеских стран. Эта категория агентуры работала, как правило, на безвозмездной основе — из идейных побуждений.

6. «Особо доверенные лица».

Секретные нештатные сотрудники, завербованные из числа инженерно—технического персонала крупнейших промышленных предприятий рейха, «богемной среды» и т. д., а также военнослужащие. Так, при подготовке плана «Гельб» («Желтый план» — вторжение во Францию. — Примеч. перев.) ОКБ потребовалась вся имеющаяся информация по каналу Альберта в Бельгии (профиль, береговые откосы, глубины, мосты и т. д.). Наши секретные сотрудники нашли необходимую документацию в фирмах, которые производили монтажно—строительные работы после 1919 года в рамках возмещения материального ущерба по условиям Версальского договора. Одновременно по запросу ОКЛ, уточняющего местоположение наземных объектов, мы разыскивали производственно—технологические планы крупнейшего металлургического завода в Люксембурге. Из агентурных источников была получена достоверная информация о намерениях администрации завода вместе со всей документацией скрыться на территории Франции. Но с помощью агентуры нам удалось найти необходимые документы в архивах одной немецкой страховой компании и немецкой строительной фирмы, которая выступала субподрядчиком при сооружении этого промышленного объекта».

Методы вербовки

«…Периодически отделения абвера помещали в зарубежной прессе объявления о льготном кредитовании служащих государственных предприятий. Кредитные банки располагались при этом в сопредельных государствах. Например, работавшие с французскими ссудополучателями банки размещались в Бельгии, Голландии или Швейцарии (филиал абвера в Кёльне учредил один из таких банков в Нидерландах). На наши объявления откликалось множество нуждающихся в срочной ссуде. Неперспективные в разведывательном отношении лица получали отказ, а заинтересовавшие нас офицеры, унтер—офицеры и служащие военных ведомств вражеских стран приглашались на собеседование в банк, где с ними и заключались договоры кредитования с крайне низким ссудным процентом. Если в оговоренные договором сроки ссуда не возвращалась (а это происходило в подавляющем большинстве случаев), к разработке подключались наши эксперты: в обмен на продление кредита от ссудополучателей требовали некоторую конфиденциальную информацию. На первом этапе вербовку не форсировали, и наши требования могли ограничиваться, например, копиями приказов по батальону. Постепенно задания усложнялись. Результаты такой методики были отнюдь неплохими: как правило, тот, кто сделал первый шаг, продолжал сотрудничать с нами и в дальнейшем.