Дорога в Канзас - Даниэль Пейдж

вершине мира. — Голос Мэдисон наполнился презрением, и она обвела рукой всех собравшихся в столовой. — Королева этого мерзкого гадюшника — какой титул, обзавидуешься! Но я залетела, и, когда поняла это, было слишком поздно что-то менять. Мы в заднице Канзаса, детка, шансов, что кто-нибудь увезет меня отсюда в Нью-Йорк на поздний аборт, не было. Мэдисон Пендлтон — беременная подружка спортсмена и будущая королева выпускного! Да, при таком раскладе я была идеальным талисманом школы. Но что скажешь о другой Мэдисон? Развратной одинокой мамашке, таскающейся по школе со своим новорожденным ублюдком и разрушившей жизнь местной звезде футбола? Вот это уже не круто. С появлением ребенка я бы слетела с пьедестала, поэтому понимала: никто не должен смотреть на нас с обожанием, жалеть ребенка или заботиться о нем. Мне пришлось обивать порог кабинета мистера Стракена, устраивая истерики, прежде чем он разрешил мне ходить в школу с ребенком, чтобы закончить ее в этом году. И теперь, Эми Гамм, раз ты так хочешь услышать правду, у меня тоже нет ни одного друга. Только ты и я, детка, мы вдвоем. Мы можем стать самыми невыносимыми стервами школы! Задатки у тебя есть.

— Эй, меня не забывай, — обиженно подал голос Дастин.

Мэдисон улыбнулась ему той же нежной и теплой улыбкой, что и малышу, но глаза ее оставались грустными.

— Она не разрушала мою жизнь, — добавил Дастин. — Я просто выбил колено в одной из игр незадолго до рождения малыша.

Я потеряла дар речи, рассматривая Мэдисон. Ни разу в жизни я не слышала, чтобы она так долго говорила, да еще и никого не оскорбляла, а признавала собственные слабости. В памяти вдруг всплыли все моменты, когда в Стране Оз я кем-то притворялась, — я всегда делала это ради защиты, просто чтобы выжить. А потом я подумала, как сложно было Мэдисон, беременной семнадцатилетней девчонке, которая знала, что теперь наверняка застряла в этой дыре до конца своей жизни. Я не простила ее, но немного стала понимать.

— А как же… — Я неопределенно махнула рукой, пытаясь припомнить имена лучших подружек Мэдисон, похожих на ее жалких клонов.

— Эмбер? — Мэдисон фыркнула и посмотрела в другой конец столовой.

Их наряды и сейчас были невероятно похожи: один фасон, стразы, блеск. Но Эмбер сидела во главе столика со звездами, окруженная восхищенными спортсменами-переростками, подражателями, во всем ее копирующими, и парочкой подлиз. Словно почувствовав взгляд, она повернулась к нам и презрительно хмыкнула. Мэдисон в ответ показала средний палец. Эмбер вспыхнула и отвернулась.

Мэдисон все равно все боялись, была она королевой школы или нет.

— Меня свергли, — почти весело воскликнула она. — Не страшно! Куча времени освободилась.

— Но вы с Дастином можете пожениться, — предположила я. — Можно нанять ребенку няню, и тогда ты спокойно закончишь школу.

— Предки выгнали меня из дома, — как бы между прочим добавила она. — Облом с бесплатными няньками. И мы с Дастином расстались. — Она посмотрела на него, скептически подняв бровь.

Слова Мэдисон казались искренними, она получила по заслугам, но я была не готова вот так сразу ей поверить. Именно она превратила в новый вид спорта издевательства надо мной.

В отношениях жертвы и охотника всегда есть некая близость. Я знала Мэдисон лучше, чем все остальные. Мне было жизненно необходимо получше изучить ее, чтобы избегать, предчувствовать очередной удар и успевать подготовиться морально и физически. Но такой Мэдисон я никогда не видела. Казалось, она действительно раскаивается. Или, став матерью, научилась хорошо собой владеть, играя роль.

В какой-то момент до меня дошло, что все это время Дастин продолжал болтать:

— Конечно, я помогу ей с ребенком. У меня классные родители, они позволили Мэдисон пожить у нас, пока не удастся подыскать ей какое-нибудь местечко. — Он вздохнул и обхватил голову руками. — Мы просто поняли, что не подходим друг другу, хоть и дорожим друг другом до сих пор. Так уж вышло, — закончил он. — Но мы справимся.

Мэдисон положила голову ему на плечо, и Дастин приобнял ее в ответ. Было ясно: они любят друг друга. Любовь читалась во взглядах, коротких улыбках, когда им казалось, что я не вижу. У Мэдисон и Дастина получилась своеобразная любовь после расставания. Странно, конечно. Но ведь в мире существует много оттенков любви. И оба они бесспорно любили Дастина-младшего.

Будто прочитав мои мысли, Мэдисон передала ребенка Дастину. Тот с выражением абсолютного блаженства на лице принялся его укачивать, а Мэдисон замерла, с любовью и неподдельной радостью глядя на них. Если я не смогу быть с Ноксом, может, нам удастся построить вот такую вот недолюбовь?

Мэдисон откашлялась.

— Итак, Эми, выкладывай, — перешла она к сути дела. — Где, черт побери, ты шлялась все это время? Ясно же, что не в больнице. Даже Стракен на эти выдумки не купился, хотя всей школе скармливал именно эту версию. Молись, чтобы тебя не раскусили.

Ни за что! Ни в коем случае нельзя рассказывать им правду. Но несмотря ни на что, мне начинала нравиться эта странная новая «Команда Мэдисон». Они так хорошо стали ко мне относиться, это трогательно. Можно ли им доверять? Впрочем, какая разница? У меня сейчас никого больше нет.

— У меня есть идея получше, — все же решилась я. — Не хотите помочь с одним дельцем?

Дастин-младший восторженно угукнул и срыгнул. Мэдисон тщательно вытерла его бумажными салфетками и, не отвлекаясь от разговора, изогнула идеальную бровь:

— Это с каким же?

— С секретным.

Глаза Мэдисон восторженно загорелись.

— Обожаю секреты, — воскликнула она, а малыш радостно засмеялся. — Так и знала, что не зря по тебе скучаю!

— Помнишь свой доклад о Дороти? — спросила я, и Мэдисон кивнула в ответ. — Мне нужно найти туфли этой стервы.

10

— Туфли Дороти? — вытаращилась на меня Мэдисон. — Да ты реально башкой стукнулась! Эй, детка, открытие века: Дороти — выдумка!

— Понимаешь, — с сомнением протянула я. — Я могу все объяснить…

Меня прервал звонок на пятый урок. Дастин и Мэдисон удивленно смотрели на меня, Дастин-младший булькнул и зажмурился.

— Встретимся после занятий, — торопливо бросила я. — На крыльце школы. Вы все поймете. Обещаю.