Петля - Сергей Александрович Арьков

и не волновался. В этом странном месте найдется немало желающих убить его, и возможная инфекция всего лишь одна из них.

Первым, основанным на эмоциях, желанием было немедленно отправиться на поиски Оли и разделаться с ней за все хорошее. Однако стоило Андрею немного пошевелить мозгами, как он тотчас же вынужден был отказаться от этой затеи. Оля прожила в лабиринтите два с лишним месяца, и знала его гораздо лучше. Наверняка у нее было заготовлено запасное логово, куда она и перебралась, и найти его будет очень непросто, а еще точнее – совершенно невозможно. Да и потом, сейчас ему следовало волноваться не об Оле, а о том, как не протянуть ноги от голода. И еще о том, как он сможет подняться наверх без источника огня, ведь на некоторых участках лестницы света нет вообще, и идти там вслепую форменное самоубийство. Потому что во тьме его могут поджидать алчущие мяса людоеды и расставленные ими же ловушки.

Если до встречи с Олей он был более или менее готов к этому походу, то теперь оказался в еще худшем положении, чем был изначально.

Знакомство с девушкой обошлось ему слишком дорого.

– Найду эту… Олю – пришибу! – в сердцах выплюнул Андрей.

Злость придала сил и решимости. Сидеть и оплакивать безвозвратно утраченное имущество не имело смысла, а вот тратить драгоценную энергию впустую было настоящим преступлением. Оля, по крайней мере, предельно доступно объяснила ему царящий здесь порядок – выживает сильнейший и умнейший. Слабый и глупый не живет долго.

– Ладно, хорошо, – бормотал Андрей, изучая то, что Оля по тем или иным причинам не захотела прихватить с собой. – Дарвинизм без правил, значит. Отлично.

Осталось не так уж и много – фактически только самодельная мебель да какое-то рваное и грязное тряпье, которое Оля, очевидно, сочла ни на что не годным и не пожелала забрать. Подобрав с пола лопату и заткнув ее за пояс, Андрей выбрал несколько тряпиц и разорвал их на узкие полоски. Из этих полосок он связал веревку, после чего набрал еще тряпья, и намотал его на левое предплечье. Поверх он скрепил все это веревкой и тряхнул для пробы рукой. Не бог весть что, но хоть какая-то защита. Затем пришлось потратить примерно час на изготовление нового рюкзака, поскольку Андрей уже сообразил, что в этом месте нужно подбирать все, что найдешь, пригодится оно тебе в данный момент, или нет. Результат его труда оказался чудовищен на вид, но послужить мог.

Тщательно обшарив всю комнату, Андрей больше не нашел в ней ничего ценного. Оставаться здесь и дальше не имело смысла.

Выбравшись наружу по вентиляции, он отправился на поиски лестницы. Для себя он решил, что будет потихоньку подниматься вверх, заодно исследуя этажи. Особой надежды на то, что ему повезет повторно и из стены, прямо перед ним, волшебным образом выпадет контейнер с едой, он не питал. Такая удача, как он понял, здесь приваливала редко. Значит, оставался единственный способ добычи пищи. Андрей провел в этом лабиринте не так много времени, чтобы окончательно озвереть, но перед лицом голодной смерти он был готов на отчаянные поступки. Если для того, чтобы выжить, ему придется отобрать еду у другого человека, он это сделает. А если тот, другой человек, будет активно возражать, то и на подобный случай решимость у Андрея уже накопилась в достаточном объеме.

Лестницу он отыскал примерно через час, после чего, не раздумывая, зашагал вверх по ступеням. Лампочки здесь горели почти все, света хватало, но Андрей все равно внимательно посматривал под ноги, с одной стороны опасаясь ловушек, с другой же – надеясь отыскать хоть что-нибудь ценное. Но кроме уже приевшихся до тошноты газет и ветоши на ступенях не валялось ничего.

Десять этажей он миновал без остановки, даже не пытаясь проверять их. Логика подсказывала, что если где-то поблизости обитает Оля, она давно обшарила окрестности и подмела весь мало-мальски пригодный в хозяйстве мусор. Будь у Андрея запас пищи, он бы обязательно попытался выследить девицу, но глупо в его ситуации было тратить на это занятие бесценное время. В конце концов, он и сам был виноват в постигшем его несчастье. Сглупил, соблазнился пятью тюбиками паштета и ножиком. А ведь какой-то внутренний голос, не иначе интуиция, советовал не связываться с этой мутной Олей. Было бы правильнее бросить ее связанной в той комнате, где они впервые встретились, а еще лучше, просто прибить. Борьба за выживание, ничего личного. Андрей, правда, не был уверен в том, что смог бы вот так хладнокровно убить человека. Это ведь не то же самое, что в драке. Там об этом не задумываешься.

– Ничего, – проговорил он сквозь отдышку, и уселся на ступень с целью передохнуть, – и этому научимся.

Научиться предстояло многому: видеть во всех людях врагов, не ждать ни от кого помощи, никому не доверять и забыть как страшный сон слово «жалость». Ну и к интуиции прислушиваться чаще, раз уж она подбрасывает дельные советы.

Передохнув, Андрей поднялся еще на пять этажей выше, после чего остановился, глядя на следующий лестничный пролет, уводящий в непроглядную тьму. Кто-то то ли выкрутил, то ли разбил все лампочки. Не было никакой возможности установить, как много этажей впереди погружено во мрак. Зато Андрей отчетливо понимал кое-что другое – без источника ему лучше не входить в темные области.

Самое обидное заключалось в том, что материала для факелов вокруг валялось сколько угодно. Но без зажигалки все это богатство ровным счетом ничего не стоило. А добывать огонь самостоятельно, некими доисторическими методами, Андрей не умел и вряд ли мог быстро обучиться этому.

Продолжая проклинать Олю, Андрей отправился исследовать этаж. На лестничной площадке была одна дверь, оказавшаяся незапертой, а за ней протянулся коридор с пустыми комнатами. Андрей бродил по ним, вороша ногами мусор. В одном из помещений он обнаружил на полу пустой тюбик из-под паштета. Тот, кто подкрепился его содержимым, не просто выдавил все до капли, но разгрыз пластик и до блеска вылизал емкость изнутри.

За коридором оказался довольно большой зал с шестью квадратными бетонными колоннами. Из него вело целых три выхода на выбор. Андрей, уже собравшийся методично исследовать их все, вдруг замер, пристально глядя на повисшую над потолком лампочку.

– Вот осел! – в сердцах произнес он в адрес собственной скромной персоны.

Чуть ли не бегом Андрей спустился обратно и вернулся к покинутому Олей логову. Лестница, которой девушка пользовалась, чтобы проникать в свое убежище, никуда не делась – Оля