"Анабасис" - "Ксенофонт"

(8) Тем временем прибыл Тиссаферн со своим войском, видимо намереваясь итти, домой, а также Оронт со своей воинской силой. (9) Он вез с собой также дочь царя, выданную за него замуж. Отсюда они двинулись в путь, причем вел Тиссаферн, и он предоставлял войскам возможность закупать продовольствие. Вместе с Тиссаферном и Оронтом шел и Арией с варварским войском Кира и располагался лагерем вместе с ними. (10) А эллины, относившиеся к ним с подозрением, шли сами по себе, имея своих проводников. И лагерь они всякий раз разбивали вдали от них, на расстоянии парасанга или несколько больше. Обе стороны остерегались друг друга, словно они были врагами, и это тоже возбуждало ненависть. (11) Иногда во время сбора в одном и том же месте дров, корма для скота и других подобных вещей они вступали друг с другом в драку, и это тоже давало пищу вражде.

(12) Сделав три перехода, они подошли к так называемой Мидийской стене(104) и миновали ее. Она построена из обожженных кирпичей, положенных в бетон. Ширина ее равняется 20, высота – 100 футам, а длина, как говорят, – 20 парасангам. Она находится недалеко от Вавилона. (13) Оттуда они прошли в два перехода 8 парасангов и пересекли два канала, один по мосту, другой по семи судам, при помощи которых были соединены оба берега. Каналы проведены от реки Тигра, от каналов по всей стране прорыты рвы, сперва большие, а дальше меньших размеров; под конец идут маленькие канавы, какие можно видеть в Элладе на полях, засеянных просом.

Наконец, они достигли реки Тигра, около которой находится большой и многолюдный город по имени Ситтака, отстоящий от реки на 15 стадий. (14) Эллины разбили палатки у города, близ большого прекрасного парка, густо поросшего деревьями всевозможных пород, в то время как варвары перешли через Тигр, после чего они скрылись из виду. (15) После ужина Проксен и Ксенофонт прогуливались впереди расположения войска, и какой-то человек, подойдя к передовым постам, осведомился, где он может видеть Проксена или Клеарха. О Меноне он не осведомился, хотя и пришел от Ариейя, связанного с Меноном узами гостеприимства. (16) Когда Проксен сказал: "я тот, кого ты ищешь", этот человек сообщил следующее: "Меня послали Арией и Артаоз, люди, верные Киру, и расположенные к вам, и они просят вас остерегаться ночного нападения со стороны варваров, так как в близлежащем парке находится многочисленное войско. (17) Они также советуют послать охрану на мост через Тигр, так как Тиссаферн намеревается разрушить его ночью, чтобы лишить вас возможности переправы и том самым запереть вас между рекой и каналом". (18) Выслушав его, они (Проксен и Ксенофонт) привели этого человека к Клеарху и передали последнему его слова. А Клеарха это известие сильно встревожило и испугало.

(19) Но некий присутствовавший там юноша,(105) поразмыслив, сказал, что оба действия, т.е. нападение (на эллинов) и разрушение моста, взаимно друг друга исключают. Ведь ясно, что нападающие варвары должны будут либо победить, либо быть побежденными. Если они победят, то зачем им разрушать мост? Ведь, даже при наличии многочисленных мостов, нам некуда тогда будет спасаться бегством. (20) А если победа останется за нами, то в случае разрушения моста им самим некуда будет бежать и из стоящих по ту сторону реки войск, хотя бы они и были очень многочисленны, никто не окажется в состоянии притти к ним на помощь.

(21) Клеарх спросил вестника, велика ли та область, которая находится между Тигром и каналом? Тот ответил, что она пространна и в ней имеются многочисленные и большие деревни и города. (22) Тогда не осталось сомнений в том, что варвары подослали этого человека, боясь, чтобы эллины, перейдя мост, не остались на острове, защищенном с одной стороны Тигром, с другой -- каналом; продовольствие они могли бы получать из данной области, которая была велика и богата и где также не было недостатка в рабочих руках. А, кроме того, там мог быть создан плацдарм на тот случай, если бы кто-нибудь захотел напасть на царя.

(23) Затем они предались отдыху. Все же на мост послали охрану. (24) Согласно ее донесению, никто ни с какой стороны не нападал на мост и никто из врагов даже не приближался к нему. С наступлением утра эллины, соблюдая большую осторожность, начали переходить через мост, составленный из 37 судов. Дело в том, что некоторые из состоявших при Тиссаферне эллинов сообщили, будто он собирается напасть во время переправы. Но и это оказалось ложным. Правда, во время переправы появился Глус в сопровождении отряда и следил за тем, действительно ли эллины будут переходить реку, но, убедившись в этом, он удалился.

(25) От Тигра они прошли в четыре перехода 20 парасангов до реки Фуска, шириной в плетр; там имелся мост. В этом месте находится большой город по имени Опис. У этого города эллинам повстречался незаконнорожденный брат Кира и Артаксеркса, который вел из Суз и Экбатан большое войско на помощь царю. Остановив свое войско, он стал смотреть на проходивших мимо эллинов. (26) Клеарх приказал эллинам итти, построившись по два человека в ряд, и двигаться вперед, от времени до времени приостанавливаясь. Благодаря этому, пока передовой отряд стоял на месте, все войско, по необходимости, также останавливалось. Таким образом, и самим эллинам показалось, будто их войско очень велико, а наблюдавший перс был поражен. (27) Отсюда они прошли по пустыне Мидии(106) в шесть переходов 20 парасангов до деревень Парисатиды,(107) матери Кира и царя. Глумясь над памятью Кира, Тиссаферн предоставил их эллинам на разграбление, не позволив только уводить рабов. Там было много хлеба, мелкого скота и другого имущества. (28) Отсюда они прошли по пустыне в четыре перехода 20 парасангов, имея реку Тигр с левой стороны. На первом переходе на той стороне реки стоит большой и богатый город по имени Кены, откуда варвары привезли на кожаных ладьях(108) пшеничный хлеб, сыр и вино.

Глава V

(1) 3атем они прибыли к реке Манату, шириной в 4 плетра, и пробыли там 3 дня. В это время, правда, существовали подозрения, но злые умыслы не проявлялись, открыто. (2) Клеарх все же решил повидаться с Тиссаферном и, если это окажется возможным, положить предел обоюдному недоверию, пока оно еще не привело к войне. Он послал сказать, что желает встретиться с ним, и Тиссаферн с готовностью пригласил его к себе.

(3) Когда они сошлись, Клеарх сказал: "Тиссаферн, мы дали клятвы и обещали не причинять друг другу зла. Однако я вижу, ты охраняешь себя от нас, словно мы твои враги, и мы, заметив это, также охраняем себя. (4) Но поскольку, присматриваясь, я не заметил, чтобы ты старался причинить нам зло, а с другой стороны, я уверен, что мы даже и не замышляем ничего подобного по отношению к тебе, то я решил поговорить с тобой и постараться устранить обоюдное недоверие. (5) Ведь известно, что, опасаясь друг друга из-за клеветы или подозрений, люди часто слишком поспешно действуют, стремясь предотвратить беду, и причиняют неисчислимые бедствия лицам, не имеющим дурных намерений и даже не помышляющим ни о чем подобном. (6) Полагая, что такое безрассудство можно всего лучше пресечь путем беседы, я явился к тебе, желая доказать, что ты не доверяешь нам без всяких оснований. (7) Во-первых, -- и это всего важнее, -- клятвы, произнесенные перед лицом богов, запрещают нам враждовать друг с другом. Я не хотел бы быть на месте человека, сознающего себя нарушителем подобных клятв. Куда, думается мне, и с какой скоростью надо бежать, чтобы спастись от гнева богов? Способен ли самый густой мрак скрыть этого человека, и в какой крепости он может найти защиту? Ведь в мире все подчинено богам и они равным образом над всем властвуют. (8) Так я полагаю, о богах и клятвах, при помощи которых мы сообща установили дружбу и утвердили ее. А что касается до дел человеческих, то я полагаю -- в настоящее время ты являешься для нас высшим благом. (9) Ведь при тебе всякая дорога для нас доступна, через всякую реку мы можем переправиться и нет у нас недостатка в продовольствии; и без тебя нам придется плутать во мраке, так как мы не знаем пути, каждая река -- препятствие, каждое скопление людей внушает, страх, но еще страшнее пустыня, так как она полна безмерных бедствий. (10) Но если, обезумев, мы все же решились бы погубить тебя, нашего благодетеля, то разве мы достигли бы этим чего-нибудь, кроме войны с царем, новым и самым могущественным противником -- эфедром?(109) В то же время ты сейчас увидишь, каких великих надежд я сам мог бы лишиться, допустив дурной по отношению к тебе поступок. (11) Я стремился стать другом Кира, полагая, что он был тогда наиболее способен, при желании, осчастливить человека. Теперь я вижу в тебе человека, облеченного властью Кира, получившего его область и сохранившего, кроме того, и свою собственную; а царское войско, которое было враждебно Киру, является для тебя союзным. (12) Раз это так, то неужели найдется, такой безумец, который не пожелал бы стать твоим другом? Но я упомяну также о тех обстоятельствах, которые подают мне надежду на то, что и ты со своей стороны склонишься к дружбе с нами. (13) Мне известно, что мисийцы доставляют вам много хлопот, и я полагаю, что с имеющимися у меня силами я смог бы принести их к покорности. Это относится и к писидийцам. Да, по слухам, и многие другие народы ничем от них не отличаются, и я, думается, мог бы устранить эту непрестанную помеху вашему благополучию. Что же касается до египтян, на которых вы, как я знаю, особенно гневаетесь, то разве существует какая-либо иная сила, кроме той, которая сейчас находится при мне, при помощи которой вы были бы в состоянии достаточно их наказать?(110) (14) Ведь, имея нас при себе, ты вернулся бы домой самым могущественным другом для своих соседей или, если кто-нибудь из них стал бы враждовать с тобой, полновластным его господином. Мы ведь служили бы тебе не только ради жалованья, но также из благодарности за наше спасение. (15) Когда я размышляю обо всем этом, твое недоверие к нам кажется мне столь непонятным, что я с радостью услышал бы имя того необычайно красноречивого, человека, который сумел убедить тебя в наших против тебя кознях". Так говорил Клеарх, а Тиссаферн ответил следующим образом.