Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

«Конечно, нет!» — ска, судя по всему, этот вопрос позабавил.

«Допустим, я хотел бы обсудить возможность заключения союза?»

«С какой целью?»

«Флот ска и семь лионесских армий, действуя совместно, были бы непобедимы».

«Непобедимы? В войне с кем?»

Король Казмир недолюбливал людей, претендовавших на проницательность, превосходившую его собственную: «Со всеми остальными на Старейших островах! С кем еще?»

«Ты воображаешь, что ска помогут тебе, выступив против твоих врагов? Нелепая затея. Если бы я был жив, я бы рассмеялся. Ска ведут войну против всего мира, в том числе против Лионесса».

«Это не оправдание. Я намерен осудить тебя как пирата».

Ска взглянул на солнце, обвел глазами небо, отвернулся к морю: «Делай что хочешь. Мы уже умерли».

Король Казмир мрачно усмехнулся: «Умерли вы или нет, ваша судьба послужит предостережением другим разбойникам — и не позднее, чем завтра в полдень».

Вдоль волнолома установили девятнадцать дощатых рам. Прошла ночь; яркое солнце взошло в безоблачном небе. Часа через два вдоль Шаля стала собираться толпа, в том числе рыбаки из прибрежных деревень, крестьяне в чистых рубахах и мягких шапках-колпаках, торговцы колбасой и вяленой рыбой. Поодаль от остальных — согласно законам Лионесса — на скалы к западу от Шаля залезли калеки, прокаженные и слабоумные.

Солнце достигло зенита. Пленников-ска вывели из крепости. Каждого обнажили и распяли на дощатой раме вниз головой, лицом к морю. Из Пеньядора спустился главный палач Зерлинг. Перемещаясь вдоль вереницы распятых, он останавливался у каждого, рассекая ему брюшину и вытягивая кишки двойным крюком так, чтобы они свисали вдоль груди и лица, после чего переходил к следующему. На самом конце мола, у входа в порт, подняли черно-желтый флаг, и все разошлись, оставив умирающих в одиночестве.

Леди Могелина напялила украшенную вышивкой шляпку и спустилась к Шалю. Сульдрун думала, что ее оставят в покое, но леди Бу-детта привела ее на большой балкон за спальней королевы, где придворные дамы собрались поглазеть на казнь. К полудню разговоры смолкли — все прижались к балюстраде, чтобы получше рассмотреть происходящее. По мере того, как Зерлинг исполнял свои обязанности, дамы вздыхали и издавали бормочущие звуки. Сульдрун подняли и посадили на балюстраду, чтобы она могла узнать, какая судьба уготована разбойникам. С отвращением, но не в силах отвести глаза, она наблюдала за тем, как Зерлинг переходил от одного ска к другому, но расстояние мешало ей разглядеть какие-либо подробности.

Многие из присутствовавших дам остались недовольны мероприятием. Леди Дюисана и леди Эрмолия, отличавшиеся никудышным зрением, не могли ничего толком разглядеть издали. Леди Спанеис заявила, что все это невероятно скучно: «Похоже на мясника, работающего с тушами! Ска не выразили ни страха, ни раскаяния — что это за казнь?» Королева Соллас проворчала: «Хуже всего, что ветер дует поперек гавани прямо в наши окна. Дня через три вонь заставит нас уехать в Саррис».

Сульдрун прислушивалась с надеждой и волнением — в Саррисе на реке Глейм, милях в сорока к востоку от Хайдиона, находился летний дворец.

Несмотря на предчувствия королевы, однако, поспешный отъезд в Саррис не состоялся. Тела казненных быстро растащили стервятники. Королю Казмиру надоели доски с болтающимися на ветру остатками скелетов и хрящей, и он приказал убрать всю эту мерзость.

В королевском замке все стихло. У леди Могелины опухли ноги, и она лежала, постанывая, у себя в комнате, высоко в Башне Филинов. Оставшись одна в горнице, Сульдрун не находила себе места. Порывистый ветер, сырой и холодный, не располагал к посещению тайного сада.

Принцесса стояла у окна, охваченная какой-то сладостноболезненной печалью. О, если бы волшебный крылатый конь унес ее по воздуху! Как далеко она улетела бы сквозь белые облака, над страной Серебряной реки, в горы на краю света!

В какой-то момент она почти решилась накинуть плащ, выскользнуть из дворца и убежать — вверх по Сфер-Аркту на Старую дорогу, туда, где перед ней откроется весь мир! Сульдрун вздохнула и горько улыбнулась безумию своих фантазий. Бродяги, которых она видела с парапетов замка, по большей части выглядели исключительно неприглядно — голодные, грязные попрошайки, время от времени демонстрировавшие самые отталкивающие привычки. Подобная жизнь ее нисколько не привлекала. Сегодня, поразмыслив и учитывая погоду, Сульдрун пришла к выводу, что она несомненно предпочитает иметь крышу над головой, когда идет дождь и дует холодный ветер, и что возможность носить чистую одежду и сохранять достоинство — большое преимущество.

Если бы только у нее была волшебная карета, по ночам превращавшаяся в маленький уютный домик, где можно было бы поужинать разными вкусными вещами и выспаться в чистой теплой постели!

Принцесса снова вздохнула. Ей в голову пришла мысль. Поразившись смелости этой мысли, Сульдрун нервно облизнулась. Отважится ли она? Но ведь это никому не причинит вреда, если она будет предельно осторожна? Сульдрун задумалась на минуту, чуть покачиваясь из стороны в сторону, поджав губы и наклонив голову набок: классическое олицетворение девчонки, замышляющей проказу.

Присев у камина, Сульдрун разожгла свечу в ночнике и закрыла заслонку. С закрытым фонарем в руке она спустилась по лестнице.

В Почетном зале было темно и мрачно — и тихо, как в могиле. Сульдрун зашла туда с преувеличенной осторожностью. Сегодня огромные кресла почти не обращали на нее внимания. Враждебные кресла хранили каменное молчание; благосклонные казались погруженными в свои собственные дела. И прекрасно, пусть они ее игнорируют! Тогда она их тоже будет игнорировать.

Сульдрун обошла трон, остановилась у занавеса и открыла заслонку фонаря. Заглянуть разок — это все, чего она хотела. Предусмотрительная девочка, она не станет подвергать себя опасности. Принцесса раздвинула прорезь шпалеры. Пламя свечи озарило кладовую и противоположную каменную стену.

Сульдрун торопливо нащупала железный стержень — дальнейшие колебания могли лишить ее мимолетной решимости. Скорее! Она вставила стержень в отверстия, нижнее и верхнее, и положила его обратно в углубление пола.

Дверь толчком приоткрылась, обнажив пелену лилово-зеленого мерцания. Сульдрун робко шагнула вперед — только чтобы заглянуть! Один раз. Или пару раз. А теперь держи ухо востро и не торопись! Сульдрун знала, что волшебные чары нередко связаны с разного рода подвохами.

Принцесса раскрыла дверь пошире. Альков за дверью струился переливами цветного света — зеленого, лилового, оранжево-красного. С одной стороны находилась столешница с непонятным прибором из стекла и резного черного дерева. На полках пылились фляги, бутыли и приземистые каменные горшки, лежали книги, либрамы, талисманы и могрифьеры. Сульдрун сделала еще один осторожный шаг вперед. Мягкий гортанный голос воскликнул: «Кто к нам пришел украдкой, просунув нос в дверную щель, как мышь, приподнимая фонарь тонкими белыми пальчиками, впуская внутрь аромат цветов?»