Монстр. Часть I. Созерцание - Елена Шашкова

Лавров понял, что сам ничего не сможет сделать в данной ситуации и впервые в жизни решил прибегнуть к помощи отца. Он наплел родителю о своих расстроенных чувствах. К его большему удивлению, папа сразу согласился организовать свидание.

Максим посмотрел на часы. Время пришло. Он резко встал с дивана и чуть не упал, сознание поплыло.

«Нет, в таком состоянии нельзя управлять транспортным средством», – подумал мужчина и вызвал такси.

Он как раз успел переодеться и собрать в сумку необходимые вещи, когда на телефон поступило сообщение о том, что машина подъехала.

Максим вышел из квартиры, замкнул дверь и спустился вниз по лестнице.

У подъезда его ждал черный «Рено» с желтой лампой на крыше. Лавров сел в автомобиль, поздоровался с водителем и назвал адрес следственного изолятора.

По дороге ему, наконец, удалось задремать: ощущение движения и гул двигателя действовали успокаивающе на расшатанную нервную систему. Проснулся Максим только тогда когда такси прибыло на место.

Лавров попросил позвать капитана Горохова. Через пару минут к нему подошел неприглядного вида лысый пузатый мужичок в засаленном пиджаке.

– Максим Игоревич Лавров? – спросил он.

– Да.

– Я Георгий Аркадьевич Горохов. Давайте документы.

Максим протянул паспорт.

– Ждите здесь.

Капитан ушел. Максим огляделся по сторонам. Серые унылые стены, кругом решетки. Раньше ему не доводилось быть в следственном изоляторе. Он очень надеялся, что больше и не придется.

Горохов вернулся через несколько минут.

– Все в порядке, – сказал он. – Что у Вас в сумке?

– Телефон, планшет, портмоне, пачка сигарет, зажигалка, освежитель дыхания, упаковка влажных салфеток и связка ключей. Кажется, ничего не забыл.

– Хорошо. Отдадите ее мне перед тем как войдете в кабинет. А теперь следуйте за мной.

Капитан повел Максима по длинному коридору, который через каждые несколько метров был перегорожен толстыми решетками.

Они повернули направо и остановились перед широкой металлической дверью.

– Максим Игоревич я, конечно, не сомневаюсь, что у Вас нет с собой оружия, но все-таки должен Вас обыскать, поднимите руки, – сказал Георгий Аркадьевич.

– Конечно.

Горохов быстро сверху вниз прощупал Лаврова по бокам и ногам.

– Все в порядке, – сказал он и открыл дверь. – Давайте мне свою сумку и заходите. Если что-то пойдет не так, сразу кричите. Я буду ждать здесь.

Стены помещения, окрашены в серо-зеленый цвет. Окна отсутствуют. В центре стоит стол. Рядом, друг, напротив друга, два прикрученных к полу табурета. Лавров сел на один из них и стал ждать.

Минут через десять дверь снова распахнулась, и Горохов ввел в комнату Горбунова. Запястья парня были скованы за спиной наручниками. Капитан усадил подозреваемого на свободное место и удалился.

Мужчины некоторое время молча смотрели друг на друга.

Максим ожидал увидеть не совсем психически здорового типа. Он не мог представить, зачем нормальному человеку присваивать чужой грех. Но, когда мужчина поймал на себе холодный, тяжелый взгляд Виталия, то понял, что ошибался. Перед ним сидел настоящий монстр. Лавров почувствовал, как тело покрывается мурашками.

«Я по сравнению с этим чудовищем жалкий червяк», – подумал Максим.

Пауза затянулась, нужно было начинать разговор.

– Нас не станут прослушивать и не потревожат, – сказал Лавров. – Так что можем поговорить по душам. Знаешь кто я?

– Это ты ее убил – неожиданно сказал Виталий.

Горбунов не спрашивал, а утверждал, поэтому Максим не стал отвечать, а лишь молча посмотрел парню в глаза.

– Ты меня опередил, – продолжил удивлять Виталий. – Я долго готовился. Все рассчитал. Ты взял и перешел мне дорогу. Но ничего, я нашел способ все исправить. Мое имя теперь навсегда вписано в анналы истории как человека, который был последним мужчиной в жизни Екатерины Костиной. Ты ведь не претендуешь на это звание?

«С головой он явно не дружит», – подумал Лавров, а вслух сказал:

– Нет.

– Вот и здорово! – обрадовался Виталик. – Поведай хоть, какой она была в постели? Мне ведь из-за тебя узнать не удалось.

– Она любила жестокие игры, – спокойно ответил Максим.

– Я так и думал, – сказал Горбунов и плотоядно улыбнулся.

Лавров решил, что пришла пора заканчивать этот цирк.

– Думаю, мы все выяснили и точки над «и» расставили, давай прощаться, – предложил он.

– Хреново выглядишь, но это не из-за угрызений совести. Тебе хочется еще. Жажда крови настолько сильна, что ты не можешь ни спать, ни есть, – внезапно сказал Горбунов ровным, лишенным эмоций голосом, словно изнутри него вещало какое-то другое существо.

Максиму стало не по себе от того, что Виталий читает его, как раскрытую книгу. Он спросил:

– Неужели все настолько очевидно?

– Да, – парень кивнул и медленно растянул губы в улыбке.

– Я когда догадался, что это ты мне дорогу перешел, поначалу очень разозлился, и хотел тебя прикончить, – продолжил откровенничать Горбунов.

Лавров слегка опешил от такого признания, но все-таки решил спросить?

– Что тебя остановило?

– У меня никогда не было друзей. Окружающие люди меня не понимают и даже бояться. Мы с тобой похожи, родственные души. Теперь, после того как я узнал твою тайну, мы связаны кровью навеки. Обещай, что будешь навещать меня в тюрьме. Ты – мой единственный близкий человек.

«Вот это я влип», – подумал Лавров, с трудом переваривая услышанную информацию. Немного поразмышляв, он решил подыграть Горбунову. Другого варианта все равно пока не было.

– Постараюсь приходить по мере возможности.

– Я очень люблю конфеты «Мишка на севере», принесешь? – мягко и немного по-детски спросил Виталий.

– Договорились. А теперь мне действительно пора идти. Пока.

– До встречи, брат.

Максим встал и постучал в дверь. Вошел Горохов. Крутанул головой по сторонам и, убедившись что все в порядке, увел Виталия из комнаты.

Лавров снова остался один. «Пока Горбунов знает мою тайну, я не могу чувствовать себя в безопасности, – подумал он. – Нужно срочно придумать, как устранить этого чудного парня с взглядом монстра».

Через десять минут вернулся капитан и снова повел Лаврова через многочисленные решетчатые заслоны. Когда они возвратились к главному входу, Максим сказал:

– Большое спасибо, Аркадий Георгиевич, Вы мне очень помогли.

– Не за, что. Передавайте Игорю Викторовичу привет.

– Обязательно. До свидания.

– До свидания, – Горохов кивнул и удалился.

Лавров вышел на улицу, набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул.

«Убийца Екатерины Костиной сидит в тюрьме. Я вне подозрений, а это значит, что вынужденный пост окончен, можно начинать новую охоту», – подумал он, достал телефон и вызвал такси.

*****

Вика и Евгений Андреевич сидели дома у Павла Сергеевича – врача, который осматривал девушку в день ее спасения из воды.

– Так, Аня, – сказал доктор, – сядь в кресле поудобнее, положи руки на колени, закрой глаза. Представь, что ты сидишь за роялем ресторана «Черный лебедь». Твои пальцы касаются клавиш. Зал наполнен гулом голосов. Вокруг много людей. Подними голову, осмотрись. Что ты видишь?

И Аня увидела: официантка Света, виляя бедрами, прошествовала мимо с подносом, и подмигнула ей. Один из постоянных посетителей, кажется, Андрей Анатольевич, помощник прокурора, подошел и попросил исполнить романс «Нет, не любил он». Аня начала петь… а дальше… вся жизнь пролетела у нее перед глазами, как будто кто-то включил быструю перемотку. Девушка вспомнила все и даже то, что спрятала в самые дальние уголки своего сознания. Аня закричала и начала биться в конвульсиях. Евгений Андреевич кинулся к ней.

– Ну, давай же, сделай что-нибудь, верни ее в сознание! – почти закричал он на Павла Сергеевича.

– Аня, Аня, – спокойным и в то же время настойчивым голосом начал врач, – сейчас я буду считать от пяти к одному, и как только скажу один, ты откроешь глаза. Пять, четыре, три, два, один.

Аня очнулась, но продолжала тяжело дышать, тело было покрыто испариной.

– Девочка моя, – Евгений Андреевич нежно взял Аню за руку и спросил, – ты можешь рассказать, что увидела?

Девушка кивнула, но было видно, что ей с трудом дается это решение, и начала рассказ.

Когда она замолчала два боевых друга, видавшие на войне всякое сидели один бледнее другого. Их лица словно превратились в восковые маски. Первым из ступора вышел Евгений Андреевич и сказал дрожащим от гнева голосом:

– Аня, мы найдем это чудовище, клянусь тебе, он получит по заслугам.

– Но как мы его найдем? – взволнованно спросила девушка, – Он все время был в халате маске и перчатках. Я никогда не забуду его голос, но это врядли нам поможет.

– Если съездить в тот дом? Может, остались какие-нибудь улики, – предложил Павел Сергеевич.