Смертельные объятия - Анна Васильевна Дубчак

— Вот, Льдов дал тебе на операцию.

— Какую еще операцию?

— Как какую? — с недоумением воскликнула Валя. — Ты же хотела сделать операцию по замене межпозвоночного диска. Оля, что с тобой? Ты не проснулась, что ли, еще? Мы же с тобой искали клинику, узнавали про стоимость. Матвей сказал, что, если сумма будет недостаточной, то он добавит.

— Операция? — растерялась Оля. — Да у меня вроде бы сейчас ничего и не болит… Я боюсь операции. Может, обойдусь и без нее…

— Решай сама. Пройди обследование, сделай все, что нужно, а там видно будет. Насильно тебя никто не заставит оперироваться.

— Валя… Спасибо! Передай огромное мое спасибо Льдову. Но просто так неожиданно…

Получается, что Валя рассказала ему про Олю, про ее больную спину. Интересно, о чем еще они говорят? Рассказала ли она ему о том, как Оля позорно сбежала? Как вместо нее к нему пошла Валя? Возникло сразу много вопросов, и, решив воспользоваться хорошим настроением подруги, которая, пусть даже и на время, стала прежней Валей, Оля спросила ее, не приходила ли в тот день какая-нибудь другая девушка из конторы?

— Да, приходила. Но Матвей, заплатив ей за визит, позвонил в контору, поговорил с хозяйкой и сказал, чтобы больше ему никого не присылали, что у него, дескать, все нормально. И в качестве извинений отправил ей цветы. Но они еще долго продолжали звонить.

Оле так хотелось спросить, не влюблена ли Валя в Льдова, какие чувства испытывает он к ней, не собираются ли они пожениться, но не посмела. Конверт с деньгами сделал ее немой и невероятно благодарной. И, что самое главное, Оля вдруг поняла, что никакого отдаления не было, что Валя всегда помнила о ней и, воспользовавшись ситуацией, попросила у Льдова денег на операцию. Хотя, нет, потом решила она, Валя денег не просила, а, скорее всего, просто рассказала Матвею о своей подруге с больной спиной, и он сам предложил ей денег.

И тут вдруг Оля вспомнила, что сама хотела поделиться с Валей. Рассказать, что произошло с ней. Что она познакомилась в ресторане с мужчиной, который пригласил ее на свидание. Но что-то помешало ей это сделать. Возможно, то, что Валя, передав ей конверт с деньгами, не прошла в квартиру, а продолжала стоять на пороге, словно собираясь уйти.

— Ладно, Олечка, мне пора.

Ну вот и все. Точно. Ей пора.

Валя обняла подругу.

— Держись. Мы прорвемся! — И она поцеловала ее в щеку. — Не обижайся. Просто я не могу пока бросить его.

9. Июль 2023 г.

— Девочки, что это за посиделки у вас в такое время? Поему пахнет кофе в четыре часа утра? Вы куда это собрались? Снова тайны?

Борис, которого явно привлекли голоса, доносящиеся из кухни, заглянув туда и увидев Женю с Наташей, только развел руками.

— Ну ладно, я все-таки адвокат, и меня могут потревожить в любое время дня и ночи, поднялся ни свет ни заря, а вы-то чего не спите? Женя? Надеюсь, ничего не случилось?

— Случилось, — ответила, сияя радостью, Женя. — Представляешь, Боря, я уговорила Наташу не покупать дом!

— Ну уж, прямо уговорила… — ответила, тоже куражась и находясь в прекрасном настроении, Наташа. — Я и сама хотела, просто сомневалась. Думала, что мы с Петром и с нашими будущими детьми потесним вас…

Борис лишь покачал головой, как человек, раздосадованный нелепицей.

— Это вы-то потесните? Наташа, как тебе это вообще пришло в голову? Скажешь тоже! Потеснят они нас! Да мы только рады будем, если по дому будут бегать ваши детишки…

— Мы тут придумываем план преобразования второго этажа, вот! — пояснила Женя. — И так увлеклись, что не заметили, что уже почти утро… А ты чего встал, Борис? Мы разбудили тебя?

— Нет-нет. Вы здесь ни при чем. У меня как раз к вам есть один разговор.

Женя сразу встревожилась. Уж если Борис встал так рано, значит, была причина. Серьезная.

— Надеюсь, ты здоров? — произнесла она то, что после болезни Бориса, его состояния после комы, в которой он находился какое-то время после того, как во время велосипедной прогулки упал и разбил голову, беспокоило ее больше всего.

— С чего это ты спросила про мое здоровье? — удивился Борис. — Я здоров, Женечка.

— Но тогда что же? — нахмурилась Женя.

— Мне вот только что позвонил Гусев.

— Снова что-то стряслось с Льдовым?

— Да. Дело в том, что Льдов… Словом, вот он-то, в отличие от меня, точно не здоров. У него, как выразился Гусев, хрупкая нервная система, он перевозбужден, ему страшно, короче, он попросил меня, чтобы я приютил Льдова на какое-то время.

— Что? — Женя чуть было не расхохоталась, услышав такую странную просьбу коллеги мужа. — Он попросил, чтобы мы приютили у себя этого, как ты говоришь, нездорового человека?

— Да уж… Как-то странно все это, — тихо поддержала Женю Наташа. — Не мое это, конечно, дело…

— Людям помогать надо, — сказал серьезно Борис.

— Нет, это-то все понятно… Но… Даже не знаю, как сказать… Если он к тому убийству не имеет никакого отношения, если все дело выеденного яйца не стоит, ведь у этой девушки просто нашли его визитку, то что это он так «перевозбудился»?

— Девушки, если вы против, то я тотчас дам отбой.

— А ты уже согласился?

Борис вздохнул и устремил взгляд на окно, за которым шумел, волнуясь своими черными тенями на фоне начинавшего багроветь рассветными красками неба, сад.

Наташа, закатив глаза, демонстративно зажала рот ладонью, как бы говоря: я здесь никто, сами решайте.

— Не знаю, Женя, может, тебя это как-то вдохновит… — совсем уже расстроенным голосом произнес Борис, — но Гусев сказал, что Льдов готов заплатить за постой приличные деньги.

— Боря! — неожиданно взвилась Женя. — Да при чем здесь деньги? Ты что, думаешь, что меня именно это интересует? Ты серьезно?

— Да я не знаю, что ты так волнуешься? Сама же говоришь, дом большой, почему бы не спрятать… вернее, не приютить человека? У нас его точно никто искать не будет.

— Искать? — теперь уже встрепенулась молчавшая