И тогда я ее убила - Натали Барелли

* * *

Вечером, когда я высадила Беатрис у ее дома и поцеловала, желая доброй ночи, она погладила меня по щеке.

— Эмма, пообедаешь со мной завтра, ладно? Хочу кое-что с тобой обсудить, а то и так слишком долго откладываю.

У меня подпрыгнуло сердце.

— Мой роман?

— Ну да, вроде того. Придешь?

— Конечно, приду! Все настолько плохо?

— Не глупи, — засмеялась Беатрис и послала мне воздушный поцелуй.

Я почти каждый день спрашивала у нее, что она думает о кратком изложении будущего романа, прочла ли его, нужно ли что-то переделать, но она неизменно обрывала разговор. Я уже начала думать, что написала нечто совсем кошмарное, раз Беатрис не может заставить себя обсудить со мной эту тему.

— Я собираюсь с мыслями, потому что мне нужно очень много сказать. Дай мне еще чуть-чуть времени, — неизменно заявляла она, стоило только заговорить о рукописи.

В тот вечер я вернулась домой, завалилась в постель рядом с мужем, который давно уже оставил попытки меня дождаться, и стала грезить — грезить о том, что могло бы быть.

* * *

Мы договорились встретиться в кафе «Вершина» неподалеку от моей работы. Там отлично готовили, атмосфера тоже была что надо, а раз уж мне приходилось весь день проводить в магазине, приятно было не ехать на Манхэттен.

Я, как обычно, взяла эспрессо и некоторое время поболтала с хозяином кафе. Беатрис неизменно опаздывала, я уже привыкла к такому положению вещей. Но неизменно приятно было видеть, как она входит в дверь с широкой доброй улыбкой, протянув ко мне руки.

— Эмма, милочка, ну и денек выдался! Я носилась повсюду как сумасшедшая! Как же славно тебя видеть! — Она схватила мое лицо и расцеловала меня в обе щеки.

— Мы же только вчера виделись! — умудрилась проговорить я, хотя рот у меня перекосило. Пришлось удержать ее за запястья, чтобы она не вдавила мне щеки в голову.

— Давай поедим, — Беатрис выпустила меня, уселась и схватила меню, — а то я проголодалась. Что посоветуешь взять?

Мы сделали заказ, поболтали. Я сидела как на иголках и надеялась, что Беатрис не пришла в полный ужас от моих писулек. Оказалось, для меня важно, чтобы ей хоть немного понравилось прочитанное, — важнее, чем мне представлялось раньше.

— Должна сказать, Эмма, я немного нервничаю насчет того, о чем хочу тебя попросить.

— Попросить меня? Правда? Ну надо же!

— Я только что поняла, что вопросы жизни и смерти нельзя обсуждать за обедом. Надо было нам встретиться где-нибудь за коктейлем.

— Жизни и смерти?

— Ну, может, я преувеличиваю. Но дело важное. Очень-очень важное.

— Тогда я рада, что мы не выпиваем. Мне уже как-то тревожно, Беатрис, так что будь добра рассказать все прямо сейчас. Пожалуйста. Мне бояться?

Она ответила не сразу.

— Я шучу, — пояснила я и наклонила голову, чтобы поймать ее взгляд.

Беатрис подняла глаза.

— Знаю. — Она улыбнулась и выпрямилась на стуле. — Ты в курсе, что я работаю над новой книгой?

— Вроде бы да. Ты не особенно о ней распространялась, сказала только, что она особенная. На самом деле загадочное заявление.

— Так вот, сейчас я собираюсь рассказать тебе о ней все.

— Хорошо, рассказывай, — согласилась я, а про себя подумала: «Сколько же времени это займет? Должно быть, моя рукопись просто чудовищна, раз уж Беатрис приходится вот так готовить меня к разговору. Видимо, она собирается рассказать, насколько плох был ее первый черновик и как пришлось начать все сначала, что-то в этом духе».

Мы переждали, пока официант закончит сервировать нам еду, а потом Беатрис предупредила:

— Только пообещай, что ничего не расскажешь. Ни Джиму, ни кому-то другому, вообще никому на свете. Ни единой живой душе. Сможешь?

Я уже собралась рассмеяться, ведь Беатрис наверняка шутила, но когда наши глаза встретились, взгляд у нее был серьезнее некуда.

— Ну как тут обещать, Беатрис. Я же понятия не имею, о чем пойдет речь.

— Ничего незаконного, криминального и так далее. Просто кое-что очень личное, сокровенное, и я не хочу, чтобы кто-то еще об этом узнал. Пока что. Может, позже, но не сейчас.

Я переварила сказанное.

— О’кей, принято, обещаю. — Я подождала, но Беатрис продолжала молчать. — Все в порядке?

— Я хочу, чтобы ты стала автором моей книги. — Она так быстро выпалила это, что я подумала, будто ослышалась.

— Что?

Она положила вилку, вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Я хочу, чтобы ты стала автором моей следующей книги. — Теперь каждое слово было произнесено четко и неторопливо. Должно быть, лицо у меня вытянулось, потому что Беатрис вскинула руку и попросила: — Сначала выслушай меня.

— Не беспокойся. Я нема как рыба.

Так начался самый странный в моей жизни разговор.

ГЛАВА 10

— Не понимаю, почему ты не хочешь издать ее под своим именем. По мне, в скрытности нет никакого смысла.

— Я просто хочу снова стать свободной. Ты не знаешь, каково это — быть на моем месте. Критики вцепятся в книгу и спустят на меня всех собак. Я пишу криминальные романы, Эмма. Триллеры. Может, они и хорошо мне удаются, но я постоянно выступаю только в одном амплуа. А мне нужно, чтобы на новую книгу посмотрели свежим взглядом, без привязок к жанрам.

— Но всем наверняка понравится твой роман! Почему нет? Ты отлично пишешь!

— Спасибо, Эмма. Ты всегда так добра ко мне! — Беатрис открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но не издала ни звука.

— Так в чем дело?

— Я уже как-то раз пыталась.

— Пыталась?

— Да, написала книгу о войне. Ни убийств, ни преступников, просто история двух людей.

— Ну, знаешь, истории про войну… — Я тряхнула головой. — Давай посмотрим правде в глаза: нужен ли этому миру еще один военный сюжет?

Беатрис отвернулась.

— Для меня та книга была особенной.

— Прости. — Я сообразила, что ранила чувства подруги, и накрыла ее руку своей. — Расскажи, когда это было? — Я не сомневалась, что прочла все опубликованные произведения Беатрис, но не могла припомнить ничего подобного.

— Много лет назад. — Она забрала руку, отмахнулась. — Я опубликовала тот роман под псевдонимом, сама оплатила тираж — такой маленький тщеславный проект. Говорила себе, мол, неважно, будет книга продаваться и как ее примут критики. Я сделала это для себя.

— И что было дальше?

— Ничего не было. Пришлось арендовать секцию на складе, и там на полках по сей день стоят нераспечатанные коробки с прекрасно изданным первым и единственным тиражом книги «Жизнь после нас» некой Б. И. Эверетт.

Я не знала, что