Возвращение из Мексики - Владимир Шпаков

– Ты неправильно понимаешь путь воина. Один путь делает путешествие по нему радостным: сколько ни странствуешь, ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставляет тебя проклинать свою жизнь. Один путь дает тебе силы, другой – уничтожает тебя.

– И как же их различить? – усмехаюсь криво (я хочу разглядеть выражение лица, но вижу лишь серое пятно).

– Только если любишь эту землю с неизменной страстью, можешь освободиться от своей печали. Воин всегда весел, потому что любовь его неизменна, и земля, его возлюбленная, обнимает его, осыпая бесчисленными дарами. Печаль принадлежит только тому, кто ненавидит то самое, что дает ему убежище…

12

С тех пор я всегда в пути. Иногда я оглядываюсь и вижу сквозь густеющую дымку времени лица Каткевича, Либермана и Горлова с Балабиным, под утро явившихся вынимать меня «с кичи». Окоченевший, грязный, с кровавыми рубцами на запястьях, я даже напугал своим видом пришедших на смену ментов (Сунягин с капитаном уже ушли), и они без разговоров вернули синюю папочку. Потом Каткевич лично ходил со мной в посольство, мы получили последнюю визу и, отослав содержимое папочки в Гвадалахару, крепко выпили. Вижу Леру, переезжающую из общаги на квартиру: она стоит возле грузового такси, и сигарета в ее руках дрожит. Еще я вижу Ника, который говорит, мол, Ирка-то в Испании осталась! По дороге из Мексики задержалась и неожиданно нашла теплое местечко, представляешь?! Наконец, вижу себя, которого хлопает по плечу врач, мол, извини, ошибочка вышла, то есть, меняй бетагистин на циннаризин! Наши эскулапы наконец-то дознались, что мои хворобы – следствие обычного остеохондроза, нарушившего кровоснабжение мозга, а Меньер мне ни сват, ни брат – никто…

А потом я опять иду. Я давно прекратил читать Кастанеду, но все еще не вернулся из Мексики. Есть ли у этого пути сердце?