Мои хорошие друзья. Лесная песня - Татьяна Тимохина

— Нас обнаружили, — испугался Миша. — Сейчас убегут.

— Нет, это домой их кличут, — сказал дедушка. — Родители, наверно. Это ведь не бобры, а бобрята.

— А какие у них дома? Деревянные?

— Да. И как в городе, даже трёхэтажные бывают. Только без окон.

— Да и вообще окна им не нужны, — добавил Санька. — В окно забраться может какой-нибудь хищник — лиса или рысь.

… Между тем солнце взошло и заиграло в росе, и зелёный луг над озером словно покрылся золотыми блёстками. Проснулся лес, очнулся от ночной дрёмы, и запели, зачирикали, защебетали птицы, радуясь свету и первому утреннему теплу. И только озеро оставалось неподвижным и холодным.

В это время выходят из лесу, чтобы нырнуть в густую луговую траву и поискать там пищу, куропатки и рябчики. Вот когда хорошо охотиться на них! Пальма так и забегала, высматривая и вынюхивая добычу. И Дружок повсюду бегал за ней, беря уроки охотничьего дела.

Залаяла Пальма, поднялась на задние лапы, кидаясь в траву и пытаясь что-то ухватить зубами. Заливисто лаял рядом с нею Дружок. Пальма то отскакивала назад, то снова устремлялась в бой. Нет, это не куропатка, не рябчик. Тут что-то посерьёзнее…

Сказав ребятам, чтобы они остались на месте, дедушка пошёл туда, где бесновались собаки.

— Пальма! Назад! — услышали они его голос. — Это гадюка!

Но умная и послушная Пальма не слушалась. Она продолжала атаковать змею.

— Саня, ты скомандуй! — сказал дедушка, подумав, что хозяина собака послушается наверняка.

Но после Санькиных окриков Пальма не только не успокоилась, а ещё пуще разъярилась и не бросилась, а прямо-таки молнией метнулась в траву, и на этот раз донёсся оттуда треск и хруст. Миша, который без дедушкиного разрешения тоже подбежал к месту происшествия, увидел, как что-то промелькнуло над травой и упало в неё.

Только теперь успокоилась Пальма. Она спокойно улеглась в траву и вытянулась, облизывая губы.

Санька подошёл к ней, и она глянула на него так, словно хотела сказать: «Да, я ослушалась тебя, но зато одолела змею. Так что ты уж прости меня, пожалуйста, если можешь».

Дедушка снова, теперь уже строго-настрого наказал ребятам, чтобы они не двигались с места, и осторожно вошёл в траву: мало ли что, а вдруг гадюка ещё осталась живой.

Но тут же воскликнул:

— Да это не змея, ребята! Это щука!

Мальчики стали свидетелями очень редкого случая. По росистой траве огромная щука задумала переправиться из озера в реку, благо река была совсем неподалёку — метрах в трёхстах. Она волоком тащила себя, скользя по мокрой траве. Тут-то и набросилась на неё Пальма.

— Теперь и улова никакого не надо! — сказал дедушка. — Вот уха знатная будет!

Когда вернулись домой, бабушка отрезала у щуки хвост и голову и отдала Пальме. А остальное — Саньке:

— Собака твоя — и щука твоя.

— Нет, — сказал Санька, — так не полагается. Вместе ходили — добыча пополам.

После долгих споров достался Мише кусок жареной щуки. Вкуснее вкусного. Костистый немножко, да что уж там, не в том дело!

— Кто это на дереве стучит, как молоточком? — спросил однажды Миша Саньку.

— Лесной кузнец, — ответил Санька. — Так его в шутку твой дедушка называет. А вообще-то птица такая — дятел. Вон сидит. — И Санька показал на сидевшую на огромной ели птицу величиной с голубя или даже поменьше. Птица эта была красивая, пёстрая, с красным хохолком и длинным клювом. Крепко и надёжно вонзив свои когти в ствол, дятел отводил голову назад, как бы давая разгон клюву, и вонзал клюв в кору. Подолбив в одном месте, дятел перепрыгивал на другое.

— А ещё называют дятла лесным санитаром, — сказал Санька. — Потому что он питается вредными насекомыми, из-за которых болеют деревья. И так вылечивает больное дерево. Видишь, дерево, на котором он сейчас, сухое. Значит, в нём уже завелись вредители. Кто его спасёт, кроме дятла? Никто. Дятлов беречь надо.

— От кого же беречь-то?

— Опять же от птиц-хищников — от ястреба, от коршуна. Но есть у дятлов враги и среди людей. Те охотники, которые не понимают, какая от них польза, и стреляют по ним, как по красивой мишени.

— Я никогда дятла не трону! — торжественно, как клятву, произнёс Миша.

— Правильно! — сказал Санька. — Зачем же убивать того, кто пользу приносит! А вот зимой, когда у себя дома будешь, если доведётся пойти в лес, обрати внимание, как дятел работает в это время года. Выдолбит большое дупло, натаскает туда шишек сосновых и еловых.

— А зачем ему они? Там тоже есть вкусные для него вредные насекомые?

— Нет. Из шишек он выдалбливает семена.

— Так это же вред! Из каждого семени дерево вырасти может.

— Нет, брат. Если бы из каждого семени дерево вырастало, места для деревьев в лесу не хватило бы. Семян получается гораздо больше, чем нужно человеку деревьев. Поэтому не беспокойся, дятел этому делу не навредит.

— Сегодня я покажу тебе деревянного сторожа, — сказал Мише дедушка в тот день, когда Санька с матерью уехал зачем-то в районный центр.

Миша очень обрадовался, потому что без Саньки, к которому он так привык и который рассказал и показал ему так много нового, делать было бы, пожалуй, нечего. Миша ведь и книжки-то все прочёл, которые с собой привёз.

«Что же это за деревянный сторож?» — думал Миша, но спрашивать у дедушки не хотел, потому что если всё знаешь заранее, то и смотреть неинтересно.

Углубившись в лесную чащу, дедушка и внук вышли на небольшую поляну.

— Вот здесь всё и увидишь, — сказал дедушка Мише, — но для того чтобы видно было лучше, я тебя на сук подсажу. — И, взяв Мишу на руки, он посадил его верхом на большой и прочный сук. — Запомни: тихо сидеть, голоса не подавать. Понял?

— Понял, — ответил Миша, а сам чуть не завизжал от удовольствия: мало того, что он увидит что-то необыкновенное, так ещё и сидит, как в театре.

Дедушка подобрал большую ветку с листьями, которую, по-видимому, отломил кто-то из прохожих, и дал её Мише:

— Для маскировки.

Здесь Мише стало страшновато: от кого же прятаться придётся? Впрочем, с дедушкой бояться нечего.

Дедушка, однако, притаился за кустом, изготовив ружьё для выстрела. Что это всё могло бы значить?

Над Мишиным ухом зажужжали две или три пчелы. Миша вспомнил, как жалили его пчёлы на пасеке, и отогнал их на всякий случай.

Пчёлы улетели и помчались в сторону большого дуба, стоявшего на противоположной стороне поляны. Миша попытался проследить за ними, но это, конечно, оказалось невозможным. Зато Миша заметил, что вокруг того дуба полным-полно пчёл, а к одной из его толстых и крепких ветвей привязан здоровенный чурбак, такой тяжёлый, что еле-еле покачивается от ветра.

Он хотел сказать об этом дедушке, но дедушка приложил палец к губам и тихо-тихо прошептал:

— Тсс! Идёт!

Миша снова посмотрел в сторону дуба и увидел, как кусты рядом с деревом зашевелились и, раздвигая их, вышла из них какая-то чёрная копна. Не сразу понял Миша, что это самый настоящий медведь. Ведь живого медведя видел он впервые! Между тем медведь остановился и уставился на дуб. Ах, вот оно что! Мише стало понятно, что медведь пожаловал сюда неспроста. Он ведь мёд любит. А где пчёлы, там и мёд.

Вот почему дедушка дал ветку! Миша уселся поудобнее на своём суку и замаскировался. Теперь можно внимательнее рассмотреть медведя. Куда он смотрит? Всё ведь в одну точку. А, на чурбак! Почему же?

Но вот из тех же кустов, откуда только что появился медведь, вышли два медвежонка. Медведь покачал лохматой головой, что-то промычал, но на медвежат это не произвело никакого впечатления. Тогда медведь шлёпнул каждого из них лапой и стал своей мордой подталкивать их обратно в кусты. «Наверно, это медведица, а дети у неё непослушные», — подумал Миша. И он был прав. Действительно, это был не медведь, а медведица. Она хотела раздобыть мёд для своих медвежат. А лесные пчёлы прятали свой мёд в дупле дуба.

Выпроводив медвежат с места, которое казалось опасным, медведица вернулась к дубу. Пчёлы заволновались и угрожающе закружились над ней. Но медведица — не Миша, ей не было никакого дела до этих ничтожных насекомых, которые при всём желании не могли причинить ей существенного вреда. Иными словами, она их нисколечко не боялась. Передними лапами ухватилась она за ствол могучего дерева и полезла вверх. Добравшись до подвешенного за ветку чурбака, хотела было миновать его, но нечаянно задела плечом…

С этого всё и началось.

Если бы медведица не коснулась чурбака, он её и не тронул бы. Но раз она его задела, то есть немного отвела в сторону, он, естественно, пошёл назад и легонько приударил медведицу.

Медведица с медвежатами очень и очень опасна. Задень её только, попробуй! А вот чурбак на то и чурбак. Он ведь не думает, не размышляет.