Война хаоса - Патрик Несс

— Хорошо, Тодд. Как скажешь.

— Сэр? — На сей раз к нам подходит мистер Тейт.

— Что такое?

Но мистер Тейт на нас даже не смотрит. Он смотрит мимо нас, поверх армии, РЁВ которой постепенно меняется от того, что они видят.

Мы с мэром разворачиваемся.

И в первую секунду я не могу поверить своим глазам.

[Виола]

— Все-таки лучше бы госпожа Койл тебя осмотрела, Виола, — говорит госпожа Лоусон, перевязывая мою руку.

— Вы тоже неплохо справляетесь.

Мы вернулись в импровизированную палату, устроенную на борту корабля-разведчика. Утром мне стало нехорошо, и я нашла госпожу Лоусон, которая, завидев мою руку, чуть не свалилась в обморок от тревоги. Едва спросив разрешения у Симоны, она втащила меня на корабль и принялась изучать инструкции ко всем новым инструментам и лекарствам, какие были на борту.

— Сильнее антибиотиков я не нашла. — говорит она. затягивая новую повязку. По руке расходится приятная прохлада от лекарств, но красные полоски уже поползли от обруча в обе стороны. — Теперь остается только ждать.

— Спасибо, — говорю я, но госпожа Лоусон уже вернулась к изучению лекарственных средств на борту. Она всегда была самой доброй из целительниц. Невысокая и пухлая, госпожа Лоусон лечила детей Хейвена и больше остальных стремилась положить конец людским страданиям.

Я оставляю ее одну и схожу по трапу на улицу, где лагерь «Ответа», над которым висит ястребиная тень корабля-разведчика, уже приобрел обжитой вид: палатки и костры стоят ровными рядами, есть зоны для совещаний и хранения запасов. Всего за одно утро «Ответу» удалось разбить лагерь, который выглядит почти точь-в-точь как тот, первый, куда меня привезли из Нью-Прентисстауна на телеге. Многие обитатели лагеря радостно меня приветствуют, другие отворачиваются и молчат, не зная, какую роль я играю в происходящем.

Да я и сама не знаю.

Я попросила госпожу Лоусон меня подлечить, потому что хочу вернуться к Тодду, но меня одолевает такая усталость, что я боюсь уснуть прямо в седле. Мы с Тоддом уже дважды выходили на связь. Его голос казался металлическим и далеким, а Шума было не разобрать из-за РЁВА армии.

Но я хотя бы увидела его лицо — и то полегчало.

— Все эти люди — твои друзья? — спрашивает Брэдли, спускаясь по трапу за моей спиной.

— О, привет! — восклицаю я и кидаюсь его обнимать. — Как ты?

Очень шумно, говорит он мысленно, а сам выдавливает растерянную улыбку. Надо признать, сегодня его Шум стал спокойней, в нем меньше паники.

— Ты привыкнешь, — говорю я. — Обещаю.

— Не очень-то меня радует такая перспектива.

Он смахивает с моих глаз прядь волос.

Такая взрослая, думает он. И жутко бледная. А потом я вижу в его Шуме прошлогоднюю себя на уроке математики, где я тщетно бьюсь над очередной задачей. Я выгляжу такой маленькой и чистенькой, что невольно прыскаю со смеху.

— Симона выходила на связь с караваном, — говорит он. — Они тоже считают, что мы должны действовать мирно. Надо попытаться вступить в переговоры со спэклами и предложить гуманитарную помощь здешним людям. Меньше всего мы хотим ввязываться в войну, к которой не имеем никакого отношения. — Брэдпи стискивает мое плечо. — Ты была совершенно права, что не захотела вмешивать нас в это, Виола.

— Если б еще знать, что делать дальше, — отвечаю я. Мне неловко от его похвалы, ведь я была так близка к совсем другому решению… — Я пыталась вывести госпожу Койл на разговор о том, как они заключили первый мир, но…

Я умолкаю, потому что кто-то бежит к нам по склону холма, озираясь по сторонам и судорожно вглядываясь в лица. Потом он видит меня и прибавляет шагу…

— Кто это? — спрашивает Брэдли, но я уже отстраняюсь…

Потому что это…

— ЛИ! — Я с криком бросаюсь навстречу ему.

Виола, твердит его Шум, Виола, Виола, Виола, а сам он хватает меня и закручивает в таких крепких объятиях, что из легких вышибает весь воздух.

— Слава богу!

— Ты цел? — спрашиваю я. когда меня ставят на землю. — Где ты?…

— Река! — выкрикивает он, тяжело дыша. — Что стряслось с рекой?

Он переводит взгляд с Брэдли на меня и обратно. Его Шум становится все громче, голос тоже:

— Вы что, не видели реку?!

[Тодд]

— Но как?!

Я таращусь на водопад…

Он становится все тише, тише…

И исчезает вовсе…

Спэклы остановили реку.

— Очень умно, — бормочет мэр себе под нос. — Очень, очень умно.

— Что это такое?! — чуть не кричу я. — Что они творят?

Теперь на водопад смотрят все солдаты без исключения, и РЁВ от них идет такой, что вы не поверите. Водопад превращается в тонкую струйку, бутто наверху кто- то перекрыл кран. Река под ним тоже сужается, и из-под воды выходят грязные берега.

— От разведчиков по-прежнему никаких известий, капитан О’Хара? — спрашивает мэр ничуть не радостным голосом.

— Нет, сэр, — отвечает мистер О’Хара. — Видимо, спэклы построили плотину где-то очень далеко.

— Тогда нам нужно ее найти, не так ли?

— Прямо сейчас, сэр?

Мэр поворачивается к нему, в глазах — огонь. Мистер О’Хара отдает честь и убегает.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Они устраивают осаду, Тодд, — отвечает мэр. — Вместо того чтобы воевать, они отберут у нас воду и дождутся, пока мы ослабнем, а потом растопчут нас. — Голос у него почти злой. — Мы не для этого начинали войну, Тодд. И мы не позволим так с нами обращаться. Капитан Тейт!

— Да, сэр, — откликается мистер Тейт, который все это время стоял рядом.

— Стройте солдат.

— Сэр?… — удивленно переспрашивает мистер Тейт.

— Вы не слышали приказа, капитан?

— Но идти в гору на врага… Сэр, вы же сами говорили…

— Это было до того, как враг отказался играть по правилам. — Его голос начинает наполнять воздух, змеиться и пролезать в головы ближайшим солдатам…

— Каждый мужчина должен исполнять свой долг, — говорит мэр. — Каждый мужчина должен биться до победного конца. Враг не ожидает от нас столь стремительных ответных действий, и мы выиграем сражение благодаря элементу внезапности. Все ясно?

Мистер Тейт отвечает: «Так точно, сэр» и уносится в лагерь, на бегу выкрикивая приказы. Ближайшие к нам солдаты уже строятся.

— Готовься, Тодд, — говорит мэр, провожая его взглядом. — Севодня все разрешится.

[Виола]

— Как? — вопрошает Симона. — Как им это удалось?

— Можете отправить зонд вверх по реке? — спрашивает госпожа Койл.

— Тогда они снова его подстрелят, — говорит Брэдли, набирая что-то на пульте дистанционного управления зондом.

Мы собрались вокруг трехмерной проекции, которую Брэдли развернул в тени под крылом корабля. К нам подошли Симона с госпожой Койл, и по мере того, как расходится весть, подтягиваются все новые и новые люди.

— Вот, — говорит Брэдли, и проекция становится вдвое больше.

В толпе охают. Река почти полностью пересохла. От водопада осталась жалкая струйка. Зонд немного поднимается, но мы видим только пересыхающую реку, а по обеим сторонам дороги — массу спэклов в доспехах белого или глиняного цвета.

— Другие источники воды здесь есть? — спрашивает Симона.

— Очень мало, — отвечает госпожа Койл. — Несколько ручьев и прудов, но…

— Дела плохи, — заключает Симона. — Верно?

Ли растерянно поворачивается к ней:

— Думаете, наши дела стали плохи только сейчас?

— Я же вас предупреждала, их нельзя недооценивать, — говорит госпожа Койл Брэдли.

— Нет, вы предлагали взорвать их к чертовой матери, не попытавшись даже заключить мир.

— Хотите сказать, я была неправа?

Брэдли снова жмет на дисплей пульта, и зонд поднимается еще выше, показывая нам бесконечную армию спэклов, раскинувшуюся вдоль дороги. За нашими спинами раздаются потрясенные охи: «Ответ» впервые видит, насколько велика вражеская армия.

— Всех убить мы бы все равно не смогли, — говорит Брэдли. — И только подписали бы себе смертный приговор.

— Что делает мэр? — напряженно спрашиваю я.

Брэдли меняет угол съемки, и мы видим, как армия

выстраивается в боевые порядки.

— Нет, — шепчет госпожа Койл, — он не может…

— Не может что? — вопрошаю я. — Что не может?

— Атаковать, — говорит она. — Это самоубийство.

Пищит мой комм, и я сразу отвечаю на вызов.

— Тодд?

— Виола!

У меня на ладони — его взволнованное лицо.

— Что происходит? — спрашиваю я. — У тебя все нормально?

— Река, Виола… река…

— Мы все видим. Мы смотрим…

— Водопад! — выдыхает он. — Они в водопаде!

[Тодд]

В тени за исчезающим водопадом возникает полоска огней: они тянутся вдоль прохода, по которому мы с Виолой однажды убегали от Аарона, — скользкого каменистого уступа за ревущей стеной воды, ведущего к заброшенной пещерной церкви. На ее стене сиял белый круг с двумя кружками поменьше — наша планета и два ее спутника. Рисунок видно и сейчас: он белеет над полоской огней, протянувшейся поперек отвесной каменной стены.