Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

меня...волнует? Вот этот вот дикарь?

– Отпусти. Нас могут увидеть. Я не хочу, чтобы мой муж узнал, что ты пристаешь ко мне.

– Хватит, Роза, – рявкнул он, поворачивая меня лицом к себе. – Не говори мне о своем липовом муже!

– С чего ты взял, что он липовый? – начинаю хлопать глазами. – У нас настоящий брак, со всеми вытекающими...

– Закрой рот, – на скулах заиграли желваки, – иначе я прям сейчас отправлюсь в дом, откуда ты вышла и заявлю, что ты моя. Хочешь?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как закипаю от гнева.

Глава 20

– Что тебе вообще от меня нужно? – спросила я, напряженно вглядываясь в серые глаза.

– Как, что? – Ревиан усмехнулся. – Мне нужны ответы, Эвиаль.

Имя ударило, как пощечина, и я заскрежетала зубами.

– Я. Не. Она. Заруби себе на носу! – кричу я и резко отталкиваю его от себя.

Дракон ни на сантиметр не сдвинулся.

В следующую секунду он поймал пальцами мой подбородок и хмуро произнес:

– Ты похожа на нее. Слишком.

– Может, потому, что у нас одно лицо? – мой голос сочился сарказмом.

Молчание.

Скользит по моему лицу напряженным взглядом, пытаясь, очевидно, прожечь в нем дыру, и молчит.

– Знаешь, что самое интересное? – тихо произнес Ревиан, наклоняясь так близко, что я почувствовала жар его дыхания. – Магия говорит, что ты чиста. А нутром чувствую – лжешь.

– Так вот и выбери: магия или нутро, – процедила я. –Только желательно побыстрее. У меня работа, а не сеанс допроса с предвзятым обвинителем.

– Я решил тебя проверить иным способом, – он выпрямился, а в серых глазах заплясали насмешливые искры.

– Это каким? – я до боли сжала ручку чемоданчика.

– Я нанял двух сильных магов-менталистов. Они залезут к тебе в голову. Узнают, врешь ли ты... или, может, память потеряла. Все выяснится.

– Менталистов? – глупо переспрашиваю. – Это не опасно?

– Думаешь, мне есть дело до того, опасно это для тебя или нет? – губы дракона сомкнулись в тонкую, жесткую линию.

– Мерзавец... – прошипела я, сжав кулаки.

Ревиан выгнул бровь и усмехнулся.

– Наглый, заносчивый чурбан, – продолжала выплевывать я, ощущая, что готова придушить его голыми руками. – Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?

– Я-то? – с издевкой спрашивает. – Напоминаю: по закону ты моя. Моя рабыня. Я могу делать с тобой все, что захочу. Скажи спасибо, что вообще разговар...

Удар кулаком пришелся бы ему в челюсть, если бы он вовремя не отклонился.

Реакция хорошая, увы...

Следом – попытка врезать ногой в колено. Опять мимо.

Я бросила чемоданчик на землю, закатила рукава и двинулась в его сторону.

Но...от последующих ударов в голову, живот, мужчина тоже увернулся, не переставая при этом...смеяться.

Смешно ему, видите ли... Когда как я сгораю от тревоги за свое будущее!

– Успокойся... – хрипит от смеха. – Что ты творишь?

Но меня уже не остановить.

Я столько месяцев жила в страхе, опасаясь, что этот сероглазый абьюзер ворвется в мою новую жизнь и перевернет ее с ног на голову, что...страха больше не осталось.

Осталось дикое желание взять его за шиворот и прибить к стенке.

Бью его снова, по плечу, по груди, по животу – куда достаю. Ревиан от смеха чуть сгибается, но не уходит ни на шаг.

Знаю, что мои удары не наносят ему ни малейшего дискомфорта, и это дико бесит...

– Сволочь, – рычу я, сцепив пальцы на его шее, – склизкий работорговец, грязный мужлан!

Смеяться перестал. Смотрит, хлопая большими серыми глазами.

– Да из-за таких, как ты, женщины и страдают во всем мире! – меня несло в неизвестном направлении. Эмоции захватили меня в плен...

Не иначе истерика...

– Роза...

– Закрой свой рот! – отцепив правую ладонь от шеи, накрываю ею его рот.

Его кожа горячая, дыхание обжигает пальцы.

Он замер. Молчит.

И, кажется… совсем не против.

Я опомнилась слишком поздно.

Потому что через секунду меня с силой прижали к стволу дерева и сжали до боли запястья.

– Отпусти, – процедила я, пытаясь вырваться.

Вся жизнь вновь пролетела перед глазами.

Вот я грязной камере, вот мне ставят клеймо...

А ведь он может убить меня, и ему действительно за это ничего не будет!

– Не отпущу, пока ты не перестанешь шипеть, как змея, – его голос стал ниже, будто шершавее. – Ты...чокнутая. Знала об этом? – его нога вклинивается между моих бедер.

– Что...что ты делаешь? – срывающимся голосом осведомилась я, цепенея.

Никто и никогда не прижимал меня так по-собственнически, так...нагло.

– Пытаюсь тебя угомонить. А ты о чем подумала? – левая ладонь скользнула на талию, и мне бы продолжить вырываться, но я...замерла как кролик перед удавом.

– В общем так, дорогуша, будешь делать все, что скажу, – прошептал он в мои губы, опаляя жаром. – Менталисты прибудут через несколько дней. До этого времени мы исполняем волю брата, – работаем вместе. Фиктивно. Все поняла?

– Почему фиктивно? – сипло пробормотала я.

– Потому что мне нет дела до каких-то там прав женщин.

Стоит произнести ему эту фразу, я возненавидела его сильнее.

Хотя, казалось бы, куда сильнее?

– Я же говорю, неотесанный мужлан... – выдавливаю, продолжая исподлобья взирать.

– Сейчас ты закроешь свой миленький ротик и покорно потопаешь в свою... Где там находится твоя контора? Мы до вечера будем сидеть в твоем уютном, женском уголке, а вечером я отправлюсь к брату и отчитаюсь. Разумеется, наша с тобой работа окажется провальной. Это даже не обсуждается.

Я молчу. Вот смотрю на него и молчу.

Бесит до зубного скрежета.

Думает, буду играть по его правилам?

Никогда.

Но ему знать об этом знать вовсе не полагается...

– Я все поняла, – с придыханием произнесла я и захлопала глазами.

Мужик подарил мне подозрительный взгляд и поджал губы.

– Буду делать все, что скажешь... – с улыбкой добавляю, склонив голову вправо. – А сейчас идем, нам пора. Рабочий день в самом разгаре.

Ревиан, выпустив меня из плена горячих рук, отошел, что позволило мне отлепить многострадальную спину от шершавой коры, подхватить брошенный в порыве ярости чемоданчик и зашагать прочь.

– Ты куда? – доносится в спину.

Куда-куда... За экипажем! Но отвечать принципиально