По закону войны - Александр Тамоников

Командир второго взвода перебил ротного:

– Это если они вообще ожидают нас, а не продолжают свой путь к неизвестному нам конечному пункту.

– А ты бы, уводя заложников, не прикрыл свой отход? – спросил капитан у взводного.

Тот, заломив набок голубой берет, ответил:

– Вы правы, я бы перестраховался и на вершине оставил бы как минимум позицию гранатометчиков и пулеметы. На всякий случай.

– Вот видишь? Ты бы оставил, а бандиты нет? Думать надо головой…

– Понял, командир! Просто хотелось бы верить, что эти козлы не допускают преследования, вышибать их с вершин будет сложно!

Капитан посмотрел на старшего лейтенанта, перевел взгляд на остальных командиров взводов, сказал:

– Я думаю, что к акции «духи» привлекли два отряда. Это вытекает из логики развития событий. Первый – для непосредственного захвата и доставки заложников в подготовленное место, второй – для прикрытия действий первого отряда. Силами этого второго отряда и были сожжены разведывательные «вертушки». Это насчет логики. Следовательно, можно с большой долей вероятности предположить, что в конце серпантина нас ждет засада. Другой вопрос, как ждет? По идее мы должны подняться по серпантину на технике, выслав, как положено, передовой дозор. И, заблокировав на подъеме колонну, можно легко уничтожить нас массированной гранатометной атакой! Либо, что более вероятно и удобно, если у них не так много сил, дать нам возможность выйти из серпантина на небольшое плато, где мы вынуждены будем сгруппироваться, перед тем как действовать дальше. А посему я решил применить следующий вариант выхода на перевал. Всем командирам внимание на карту!

Офицеры склонились над освещенным мощным фонарем планшетом ротного.

Тот, изложив свой вариант действий, спросил:

– У кого возникли вопросы? Кто с чем не согласен? Высказывайтесь!

За всех ответил командир второго взвода, третий год воюющий в Чечне старший лейтенант:

– Командир прав! Действовать следует, как предложено им. Но, перевалив за перевал, мы, как три богатыря, окажемся перед выбором дальнейших действий, если, конечно, еще сломим сопротивление неплохо вооруженного, судя по тем же «стрелам», прикрытия «чехов».

Ротный спросил:

– Что ты имеешь в виду под выбором дальнейших действий?

Старший лейтенант пояснил:

– Спустившись с перевала, мы выйдем на развилку трех ущелий. И все они выходят к Большому перевалу, к границе с сопредельным государством, и в каждом ущелье находятся по нескольку населенных пунктов, пригодных для приема заложников. Куда пойдем за перевалом, командир?

Капитан задумался. Он сам прекрасно видел, какова местность за перевалом, и понимал, что каждое из ущелий пригодно для прохода боевиков с заложниками. Но догадается ли главарь банды равнозначно прикрыть все ущелья? И хватит ли у него для этого сил? Если да, то придется рассекать роту и далее действовать повзводно, если нет, то серьезно будет прикрыто именно то направление, куда и повели заложников. Это все определится за перевалом, который еще надо преодолеть. Он ответил:

– Мы найдем ответ на твой вопрос, когда преодолеем серпантин. Сейчас он наша главная цель, и все внимание на выполнение этой задачи. Сейчас проинструктируйте личный состав, подготовьте технику имитации, готовую принять бой, и через двадцать минут каждый начинает действовать по моему варианту, это приказ!

В 22.10 первый взвод в пешем порядке, оставив машины у предгорья, начал подъем в горы, постепенно удаляясь от серпантина на несколько градусов, так, чтобы выйти на хребет в пяти километрах севернее от окончания горной дороги.

Те же действия, но справа, предприняли бойцы третьего взвода. Они должны были выйти на те же пять километров, но южнее окончания серпантина.

Второй взвод, усилившись одной машиной, завел дизеля, и механики-водители с операторами орудий, спаренных с ними пулеметов и комплексов противотанковых реактивных снарядов медленно повели технику по горной дороге. Повели на первой передаче, отчего двигатели оглушительно гремели и грохот этот был слышен на десятки километров. Но начали движение только после того, как командир роты капитан Лапин со старшим лейтенантом увели вперед личный состав. Взвод вскоре разделился на две группы и продолжил подъем, прижавшись к камням, ограничивающим дорогу, быстро поднимаясь по извилистому, как след песчаной эфы, серпантину.

Пройдя таким образом примерно с час, командир роты почувствовал слабый специфический запах анаши. Его как раз и сносили вниз нисходящие потоки воздуха.

Капитан жестом руки подал сигнал взводу остановиться, взводного и командиров отделений вызвал к себе.

Внизу продолжали надрывно реветь дизели четырех БМП.

Старший лейтенант и сержанты собрались возле ротного, устроившегося за большим камнем, где можно было, сняв очки приборов ночного видения, использовать фонарь направленного света. По рации Лапин приказал механикам-водителям идущих следом боевых машин, не снижая оборотов двигателей, также остановиться.

Капитан спросил у собравшихся подчиненных:

– Ничего особенного не чувствуете, командиры?

– Анашой тянет, товарищ капитан! – ответил один из сержантов.

– Откуда знаешь? – спросил ротный.

Командир отделения ответил:

– Да я родом из Джизака, Узбекистан. Там эту дурь чуть ли не с пеленок курят, мне ли не знать ее аромата?

Командир спросил:

– А сам чего не пристрастился?

Сержант, улыбнувшись, объяснил:

– Так это чурбаны все больше анашу гасили, мы, русаки, по водочке и пивку ударяли, пиво там чимкентское было, почти чешское. А вот водка – херня из-под ногтей. Сплошная паленка…

Капитан прервал воспоминания сержанта:

– Действительно, сержант прав! Сверху тянет, и довольно густо, анашой, а что сие означает? А?

Ответил командир взвода:

– То, что недалеко боевики!

Капитан согласился со старшим лейтенантом:

– Да, и судя по плотности аромата, боевиков этих наверху не менее десятка человек. И ждут, ребята, они нас! Вернее, те машины, что ревут ниже. Вот их пусть и готовятся встретить! Мы же продолжим сближение в прежнем порядке. Но с этой минуты осторожность и внимание усилить до предела! Следить за мной! Встану я, всем – стой! Ясно?

– Так точно!

– Значит, десять минут короткого инструктажа перед схваткой и отдыха, потом – принцип: делай, как я! Свободны!

Младшие командиры вернулись к своим подчиненным.

Капитан, спустя ровно десять минут, подал радиосигнал колонне БМП и пешему личному составу взвода продолжить подъем.

До выхода с серпантина на небольшую плоскую площадку оставалось совсем немного. Ротный просчитал все точно.

От командиров первого и третьего взводов пришли закодированные доклады по специальной связи.

Капитан после раскодирования прочитал на дисплее своего аппарата:

– Второй – Первому! Вышел на хребет, «чехов» не видно!

И далее:

– Первый! Я Четвертый! Нахожусь в заданном районе, кругом тишина!

Командир роты, он же Первый, посмотрел на часы: 23.40. Передал ответ:

– Второму и Четвертому! Аккуратно сближаться с флангов к выходу из серпантина! Никаких действий без моего личного приказа!

Ротный протер беретом внезапно вспотевшее лицо.

Скоро бой. И ничего пока на присутствие противника не указывает, укрылись бандиты неплохо. Если бы не запах дури, который с каждым метром продвижения взвода становился все сильнее. Своим пристрастием к наркотику боевики выдавали себя с головой, даже не подозревая об этом.

Командир десантной роты был прав.

Противник, в лице десяти боевиков Фархада, составляющих первый эшелон прикрытия, вооруженный противотанковыми гранатометами и автоматами, ждал появления колонны боевых машин гяуров, «выдававших» преследование ревом своих дизелей.

Сам Фархад, занявший позицию рядом с пулеметным расчетом на скале, прямо напротив выхода дороги на площадку, презрительно ухмылялся, тихо бормоча:

– Эти русские от безделья и тупизма своих продажных начальников совсем нюх потеряли. Прутся вверх, как бараны. Неужели не думают о том, что их здесь может ждать засада и, как результат, смерть? Или их командир пьян? Такое тоже возможно. Только ненормальный поведет колонну в горы ночью. Или неверные отряды сопротивления и за противника больше не считают? Называют бандитами, говорят о какой-то, видите ли, мелкой партизанской войне… Ну, будет вам сейчас партизанская война, свиньи немытые!

По мере нарастания грохота приближающейся техники Фархад приблизительно определял расстояние до нее и вскоре передал команду первой группе прикрытия:

– Внимание, джигиты! Всем приготовиться! Первую машину не жечь, пусть все выйдут на площадку, тогда и ударить со всех сторон.

Подчиненные полевого командира подтвердили прием приказа и устремили свои взоры на изгиб горной дороги, откуда с минуты на минуту должна была появиться вражеская, обреченная на гибель, колонна.