Морская свинка, или секс по дружбе - Мария Птахова

Ого, все интереснее и интереснее! Закусываю нижнюю губу в предвкушении новых открытий.

Правильная девочка внутри меня требует отвернуться. Кричит о том что это не прилично — так пялится на него. Но я, как завороженная, продолжаю наблюдать за тем как он раскатывает латекс.

Наверное примерно так же, с замиранием сердца, сотрудники Байконура следят за подготовкой ракеты к запуску. 5, 4, 3, 2, 1...

Он переключает внимание на меня и я снова покрываюсь мурашками. Легкая дрожь во всем теле. Напряжение концентрируется в одной точке и я больше не могу лежать неподвижно. Тянусь рукой к клитору, слегка развожу колени в стороны. Он перехватывает мою руку, облизывает пальцы. Пристраивается между ног. О, боже, если он сейчас хоть на секунду решит помедлить — я свихнусь. Просто сойду с ума. Подаюсь бедрами ему на встречу, смотрю призывно. Ну же!

Глава 30

Маха

Похоже именно это и является его целью — довести меня до безумия...

Сначала все, казалось бы, шло по плану. Он отодвинул ткань и стал размазывать головкой естественную смазку, которой из меня выделилось непривычно много. А я стонала и выгибалась как обезумевшая кошка каждый раз когда он задевал клитор. Затем он стянул мои трусы и отбросил их куда-то в сторону. Не знаю, не важно. Я уже приготовилась принять его, максимально раскрылась, предоставляя полный доступ к своему телу, а он... Без предупреждения решил сменить тактику!

Никогда бы не подумала что Демон может не только прожигать, но и ласкать. От этой внезапной нежности я даже опешила слегка. Теплые поцелуи в рандомном порядке покрывают шею, ключицы, грудь. Последней достается особенно много внимания. А мне остается только стонать и выгибаться, выгибаться и стонать. А, нет, вру. Еще — задыхаться. От обилия переполняющих ощущений.

"Да он дразнит меня!" — осознание происходящего приходит когда этот несносный человек, погрузившись в меня на несколько сантиметров, внезапно выходит и оставляет невыносимую пустоту внутри! А сам, как ни в чем не бывало, продолжает терзать мой несчастный сосок! (Хотя здесь я, стоит признаться, кривлю душой. Оба мои соска в полном восторге от происходящего)

"Эй, это нарушение международных правил ведения боя! Так не честно!!" — хочу возмутиться, но все мысли смывает волной возбуждения и уносит в открытый океан. Я сейчас захлебнусь и утону в собственных эмоциях, ей богу! А он — самодовольно ухмыляется! Ах ты...! Ну держись, сейчас я тебе устрою ответную меру!

Дважды со мной этот фокус не пройдет! В момент, когда он снова слегка углубляется, я резко подаюсь вперед. Ощущение заполненности и чувство триумфа — прекрасное сочетание!

Бонусом идет обескураженное лицо противника. Ха, не ожидал? Шах и мат тебе!

Но, вместо того чтобы горевать по поводу провала спецоперации, Димка, придавив меня своим весом, утыкается в шею и начинает смеяться. Ну, тело мое не покидает и на том спасибо.

— Какая нетерпеливая Свинка! — его горячий шепот мне на ухо заводит, пожалуй, даже больше чем растягивающий до предела член между ног. Ох! Поцелуи снова становятся жгучими. Проложив трек через висок и щеку припадает к губам, язык его опять беспредельничает у меня во рту. Одновременно с этим он проникает в меня до упора там, внизу.

И еще раз "Ох!" когда он начинает двигаться. Довольно быстро наращивает амплитуду и интенсивность. Со свойственным ему во всем мощным напором вдавливает меня в мягкую поверхность, снова и снова. Буквально выколачивает все мысли. Это работает эффективнее чем любая медитация — голова совершенно опустошается. Остается только желание принадлежать. Целиком и полностью отдаться этому человеку.

“Какое страшное желание!” — мелькает все же одна мысль и растворяется вместе со мной. Я перестаю существовать, меня больше нет в этом мире. Осталось только чувство нарастающего напряжения. Странное и немного тревожное ощущение приближения чего-то неизбежного и грандиозного. Это “нечто” накрывает меня, подбрасывает и я разрываюсь на части! Разлетаюсь на миллионы частиц, каждая из которых наполнена бесконечным удовольствием.

“О, наверное в результате как раз такого взрыва и образовалась наша вселенная!” — думаю про себя, пытаясь отдышаться и вернуться в сознание после нахлынувшего чувства блаженства. “Теперь понятно почему к нему целая очередь “подстилок” выстраивается!” Последняя мысль режет по сердцу. Снова гормоны шалят? Но боль помогает очень быстро прийти в себя. Точно, нужно же срочно бежать на работу!

Перевожу взгляд на часы... О, нет! Я должна была выйти 5 минут назад! Хочу быстро встать с кровати, но этот оболтус все еще придавливает меня к горизонтальной поверхности! Да что ж такое, сначала войти не уговоришь, теперь что? Чтобы вышел тоже отдельное приглашение нужно?

— Слезь с меня. — говорю каким-то осипшим голосом, почти шепотом. Что это с моими голосовыми связками? А, точно. Я же стонала... Ой, очень громко и совершенно неприлично! Просто как какая-то портовая девка... Что он теперь про меня думает?

"Да какая разница! Он сам приличия вообще не соблюдает. Да и вряд ли он что-либо думать будет. Ему же без разницы когда, где и с кем. Судя по тому что превратил офис в какой-то притон." Начинаю беситься от этих мыслей. Ой-ей, мне срочно нужно лекарство от ревности! Жить с этими болезненными ощущениями и перепадами настроения совершенно не удобно!

— Слезь с меня! Быстро! — на этот раз выходит громко. Даже слишком.

Он приподнимается, чтобы заглянуть мне в глаза. Смотрит странно. Ни то с обидой, ни то с удивлением. В какой-то момент мне даже кажется что я сделала ему очень больно. Но чем? Не понятно.

— Да выпусти же ты меня! Мы опаздываем на работу! — пытаюсь его отпихнуть. Он молча встает, предоставляет мне свободу. Чувство пустоты сразу наваливается, но я отбрасываю неприятные мысли о его причинах. Бросаю "Я первая в душ!" и удаляюсь.

Глава 31

Демон

Сижу на работе и тупо пялюсь в одну точку. В башке что-то гудит. Очень противный звук, такой, знаете, нарастающий гул. А, нет. Это не просто шум, это повторяющийся бесконечное количество раз на репите вопрос “КАКОГО ХРЕНА?!”

И еще миллион всяких вопросов фоном: “Что это вообще было? Как это понимать?” И, самый главный вопрос, задающий основной