Тень угасшего пламени - Павел Липский

Первым пришел в себя Ричард. Он открыл глаза и неподвижно лежал какое-то время на песке, уставившись стеклянным взглядом в небосвод. В глазах мужчины медленно угасал далекий огонь воспоминания. Ему ничего не хотелось, мыслей не было никаких вообще, только чувство какой-то значимости, возвышенности наполняло все его естество. Рядом заворочался старик и застонал. Ричард медленно приподнялся на локтях и сел, проведя взглядом вокруг. Что-то поразило его, вклинилось в сознание, но в первый миг он не понял, в чем дело. А потом он вдруг осознал, что, кроме них со стариком, да еще вьючных животных, никого вокруг не было. Песок был гладкий и чистый, как если бы никогда не существовало этих сотен грязных ног, месивших его еще совсем недавно.

Ричард моргнул, протер глаза и снова моргнул. Картина не менялась. С выражением недоумения на лице он обернулся к своему давешнему собеседнику, надеясь найти у него хоть какое-то объяснение случившемуся. Однако старик за это время успел уползти на некоторое расстояние и, со страхом оглядываясь, полз все дальше.

- Эй, ты чего? - удивился Ричард.

- Баллир! Баллир! - повторял какую-то бессмыслицу старик. - Не может быть... Баллир!

- Что? Какой Баллир? Что с тобой?

Ричард поднялся и пошел в сторону уползающего старика. На ходу он отметил странную слабость во всем теле, как будто после проделанной колоссальной работы. Старик, тем временем, прекратил всякое движение, только смотрел большими глазами на приближающегося к нему Ричарда. Но чем ближе подходил тот, тем быстрее пропадало это выражение с его, и сильнее проявлялось недоумение.

- Но... как такое возможно? Я отчетливо ощущал... а теперь... - бормотал себе под нос он. - Ничего не понимаю...

- Эй, - подойдя уже вплотную, обратился к нему Ричард, - в чем дело? Что тут произошло? Куда все пропали?

Старик прищурился и пристально посмотрел на молодого мужчину.

- Ты... ты, правда, ничего не знаешь?

Ричард недоуменно покачал головой.

- Не-а, я отрубился, а потом - вот, - при этих словах он сделал неопределенный жест рукой.

Старик провел рукой по лбу, выпрямился на песке и задумчиво замолчал. Ричард сел рядом и попытался что-нибудь вспомнить. Но кроме того самого чувства возвышенности и великой значимости, которым он был охвачен при своем пробуждении, ничего не всплывало в его памяти.

Его собеседник, тем временем, вздохнул и начал говорить:

- Все это очень странно, мой друг, да-да. Буквально пару минут назад я был готов поклясться, что... хм... что чувствовал в тебе что-то, какую-то не воспринимаемую разумом силу, запредельное могущество. Ты-то сам лежал на песке, но твоя душа... Трудно описать, мне теперь мало что удается разглядеть из-за этой Печати Молчания. Но твое присутствие... точнее присутствие того, нейтрализовало ее действие, ты понимаешь? Это божественная печать, а значит, чтобы ее ослабить, нужна сила за гранью силы бога, хм, хм.

- Ты повторял постоянно: "Баллир! Баллир!". Что это значит? - спросил Ричард, с трудом заставляя себя воспринимать сказанное стариком.

- А, - старик улыбнулся, - Это старая легенда, друг мой. Многие из них утеряны, но некоторые еще можно кое-где найти. Эта легенда о создании мира. Сказывается, что наш мир создал Творец. И не только наш, видимо, существуют и другие. Хм... Но не об этом речь. В легенде говорится, что у творца было двенадцать слуг, духов творения, Баллиров. Им была дарована удивительная власть - влиять на Музыку Вселенной, на ее первооснову - Звук. Они творили свою музыку, меняя тем самым реальность. Эти двенадцать дали миру детали, облекли его во внешнюю оболочку, ибо сам Творец был так велик, что не мог бы войти внутрь созданного собой. Не могу судить, правда это, или нет, но когда ты... преобразился, именно Баллиры пришли мне в голову первыми, да-да. Ты хоть понимаешь, что ты сделал?

- Эм... - пожал плечами Ричард, - А что я сделал?

- Да вот же, оглянись кругом! - все с той же улыбкой заявил старик. - Посмотри хорошенько - все это дело твоих рук.

- Я... уничтожил их? Но как? - открыл рот от удивления Ричард.

- Не совсем, но ты сделал невозможную вещь. Я почти уверен, что прав. Знаешь что? Ты перекроил ткань реальности. Сопоставив легенды, мои ощущения и произошедшие события, я могу заявить, что то, что сделал ты - это не много, не мало - настоящее изменение реальности. Теперь получается, что все те, кто приносил тебе неудобства, никогда не существовали. Вопрос только в том, как это отразится на всем остальном? Хм, хм. Я не знаю, что ты сделал конкретно, но, в любом случае, таких возможностей нет даже у богов. Это я уж точно знаю. Тем не менее, сейчас в тебе нет этих сил. Даже своим заблокированным ощущением я бы почувствовал такое. А это значит... Хм, впрочем, это только догадка. Но все же, у меня есть одна версия. Говорят, что, когда творение было завершено, Баллиры не вернулись к творцу, а растворились в сотворенном собственными руками. Я думаю, в тебе частица души Баллира, преобразовавшая твою собственную.

- Это... мне трудно в это поверить, старик, - неуверенно сказал Ричард. - Да и к тому же, я, кажется, из другого мира. Причем тут твои Баллиры?

- Это, как раз, легко объясняется, - ответил старик. - Как я уже говорил, сказывается, что Творец создал много миров, а не только наш. Следовательно, в каждом из них ему нужны были такие слуги. Может быть, в твоем мире они звались как-то по-другому, но самой сути это никак не меняет.

Ричард вздохнул и задумался.

Все это было донельзя фантастично и нереально, но, возможно, в нем не до конца угнездилось то закостеневшее неверие, свойственное людям его мира. Ему просто надоело во всем сомневаться и не хотелось считать себя сумасшедшим. К тому же, а почему нет? Почему такому варианту реальности не быть правдой? Да и, к тому же, он уже достаточно видел собственными глазами, чтобы все еще отрицать очевидное. Другой мир? Он - частица ужасно древнего духа? Вот и славно, значит, надо играть по местным правилам.

- Послушай, старик, - подал голос Ричард. - А ведь я даже твоего имени не знаю до сих пор. Меня зовут Ричард.

- Ричард... Хм, странное имя, мой друг. Но имя - есть имя. Что ж, мы действительно упустили этот момент, но тут столько всего произошло... да-да. Мое имя Зулфа. Зулфа Басахед, странствующий сказитель и искатель премудрости, - при этих словах осанка старика выпрямилась, а в глазах зажегся гордый огонь.

- Очень приятно, Зулфа - улыбнулся Ричард. - Значит, ты считаешь, что я - осколок духа творения?

- Всего лишь гипотеза, - отозвался Зулфа, - Но крайне похожая на правду. Вот скажи, не было ли у тебя там, в твоем мире, увлечения музыкой?

Ричард рассмеялся.

- В чем дело? - озадаченно спросил старик.