Между гордостью и счастьем - Диана Рейдо

Холден отрицательно покачал головой:

— Боюсь, что мы свернем намного раньше. Мой дом уже в пяти милях отсюда. Извините, мисс, нам не по пути.

Девушка с разочарованием вздохнула.

— Что ж… Извините…

Марибелл тоже вздохнула, но сочувственно. Девушка показалась ей очень усталой.

И тут Холден сказал нечто такое, от чего Марибелл впала в транс:

— Но, если вы так уж устали, я мог бы предложить вам ночлег в своем доме. А утром вы можете вернуться на дорогу, и ловить попутчиков снова, до мотеля ли, или куда вам там заблагорассудится.

— О, — воскликнула девушка, — но мне так неловко!

— Пустяки, — небрежно сказал Холден.

— Вы так добры! Редко встретишь подобное гостеприимство.

«Он, наверное, сошел с ума», — подумала Марибелл. Вот так вот запросто приглашать в дом первую встречную? Это можно делать только в одном случае: если ты обладаешь гениальной интуицией, ну или феноменальным чутьем на хороших людей. Видимо, Холден считает себя отличным физиономистом…

Впрочем, как она могла забыть. Он ведь не может проехать мимо хорошенькой девушки, если та находится в затруднительном положении.

Марибелл сидела и злилась, а Холден тем временем подбодрил незнакомку:

— Садитесь в машину, не мешкайте.

Девушка открыла заднюю дверцу автомобиля и ловко прошмыгнула внутрь. С собой у нее был серый рюкзак из грубой холщовой ткани. Марибелл пришлось довольствоваться изучением этой детали, пока девушка садилась в машину. Теперь незнакомка сидела позади нее, и Марибелл больше ничего не могла рассмотреть.

Некоторое время они ехали молча.

— Еще раз огромное вам спасибо, — нарушила тишину незнакомка.

У нее был нежный, тихий голос, чуть звенящий, словно высокая сухая трава на ветру.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся Холден.

— Меня зовут Лисса.

— Я Холден Гроуд. Мою спутницу зовут Марибелл Брукс.

— Очень приятно, — вежливо сказала Лисса.

— Нам тоже.

Марибелл не услышала восторженных воплей со стороны Лиссы о том, что она знает, кто такой Холден Гроуд. Внутренне она позлорадствовала на эту тему. Недолго, секунд тридцать. Конечно, она могла бы раскрыть Лиссе эту пикантную подробность. Но зачем? Ведь Холден сам неоднократно повторил фразу о том, что больше не хочет говорить ни о писательстве, ни о книгах, ни о литературе. Он устал и хочет отдохнуть. Они все сейчас равны. Никаких знаменитостей, никаких демонстраций превосходства, никаких восторгов.

Не знаменитый, преуспевающий английский автор, скромный дизайнер, и потрепанная автостопщица, а просто мужчина и две женщины. Холден, Марибелл и Лисса. Куда приятнее общаться на равных, а беседа пусть идет так, как идет…

— Я из Шотландии, — объяснила Лисса. — Путешествую сейчас по Англии автостопом. Смотрю маленькие города. Теперь вот добралась и до больших…

— Но сейчас мы как раз уезжаем из города.

— Да, я знаю, — улыбнулась она.

— Что ж, надеюсь, вам у нас понравится.

— Я тоже на это надеюсь.

Машина Холдена остановилась перед высоким каменным забором, за которым виднелся второй этаж основательно сложенного дома из красного кирпича под темно-коричневой черепичной крышей.

Холден, не выходя из машины, высунул руку в окно с каким-то пультом. Ворота в заборе плавно отъехали в сторону, освобождая им въезд. Холден направил машину во двор.

Ворота так же автоматически закрылись за ними.

Они въехали в просторный внутренний двор. Слева на миниатюрной стоянке уже стояла машина. Роллс-ройс, старая модель небесно-голубого цвета.

— Ну, вот, — протянул Холден. — Все-таки Уоррен здесь.

Марибелл молча пожала плечами, хотя ее никто ни о чем не спрашивал.

Она отстегнула ремень, и, не дожидаясь остальных, вышла из машины.

Ее взору предстал красный двухэтажный дом под коричневой крышей. Дом был с мансардой, небольшими окнами, похожими на бойницы, безо всяких излишеств. Он казался очень надежным. Холден Гроуд основательно подошел к его строительству.

— А где же бассейн? — спросила Марибелл, наклоняясь к опущенному боковому стеклу.

— На той стороне, — Холден махнул рукой. — Там же наполовину закрытая веранда. Дальше идет площадка для шезлонгов, и сразу за ней — бассейн.

— Тут есть бассейн! — воскликнула Лисса. — Какая прелесть!

— Неужели у вас с собой есть и купальник? — спросила Марибелл. — Вы возите с собой столько нужных вещей?

— О, да, купальник у меня есть. Но, если бы даже его и не оказалось, то меня это ничуть бы не смутило.

Лисса залилась серебряным чарующим смехом, снова напомнившим Марибелл серебряные колокольчики.

Холден внимательно смотрел на Лиссу. Марибелл смотрела на Холдена, и его взгляд девушке не нравился. Совсем не нравился…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Странно, что Уоррен не выходит на шум машин, — недоуменно сказал Холден.

— А что, в доме слышно, что происходит во дворе?

— Я бы услышал, — пожал плечами Холден.

Он забрал из багажника все необходимые вещи, закрыл машину, припаркованную рядом с машиной Уоррена, и кивнул девушкам:

— Идемте в дом. Не знаю, как вы, а я чертовски проголодался. Нужно будет только разместить вас, и потом сразу же примемся за ужин.

Они обошли дом по периметру. Уже порядком стемнело, и поэтому бассейн был виден лишь благодаря зеленоватой подсветке.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула Лисса. — Вы купаетесь здесь ночью?

— Это никогда не приходило мне в голову. Я привык купаться с утра. В крайнем случае, днем.

Холден открыл дверь, и они вошли в холл с высоким потолком.

— Здесь можно оставить обувь. В этом шкафчике — сменные тапки. Специально для гостей.

— Как в гостинице, — заметила Лисса, которая первой извлекла пару плоских белых пушистых тапочек из встроенного шкафа.

Марибелл молча переобулась и выжидательно смотрела на Холдена.

— Идемте наверх, — кивнул он.

По дороге к широкой лестнице с грубыми дубовыми ступенями он кивал направо и налево, знакомя гостей с домом:

— Там туалет… Душ на первом этаже тоже имеется. Здесь столовая. Направо — гардеробная. Марибелл, я положу там ваши вещи.

— Предпочитаю, чтобы мои вещи находились со мной в одной комнате. Или мне не положена отдельная комната?

— Положена. Как вам будет удобнее. Здесь библиотека. За библиотекой — кабинет. Там редко появляется кто-то, кроме меня. Если я работаю там, то меня лучше не беспокоить.

— А вот я плохо переношу одиночество, — прозвенела Лисса.

— Дело не в том, что я мизантроп и нелюдимый персонаж, — улыбнулся Холден. — Если я пишу, и уже как следует включился в процесс, меня лучше не прерывать. Иначе я собьюсь. Нужное настроение потом сложно будет вернуть.