Отраженный свет - Рон Криннит

«Я найду его сам и посмотрю, наконец, что он из себя представляет, — решил в итоге доктор Хувс, — и тогда приму окончательное решение».

Селестия вышла из кабинета и облегченно вздохнула. Когда она присоединилась к совещанию, министр финансов уже успел поругаться с министром культуры, и они оба сидели надутые, не решаясь продолжать пикировку в присутствии Повелительницы. Оказалось, что министру культуры нужны средства для разработки новой оригинальной программы праздника «Проводы Лета». Этот вопрос принцесса решила, посоветовав просто взять программу пятидесятилетней давности. Очевидно, что молодым пони праздник покажется необычным и оригинальным, а пожилые обрадуются воспоминаниям молодости. Остальные вопросы оказались сложнее. На совещаниях обсуждались в основном только спорные темы, где министры не могли прийти к согласию без ее вмешательства.

Наконец, пришло время проведать Саншайн. Из времени, отведенного на визит, оставалось всего пятнадцать минут (обсуждение слишком затянулось), и принцесса перенеслась прямо в госпиталь.

При виде Повелительницы, пегасочка выбралась из кровати и неуклюже поклонилась на дрожащих ногах.

— Здравствуй Санни, ты уже набираешься сил? — обрадовалась Селестия.

— Добрый день, Ваше Величество, — сказала Саншайн, обессиленно присев. — Мечтаю уже вернуться к работе.

— Санни, разве мы не на «ты»? — в словах принцессы послышалась печаль.

— Понимаете, я думала все это время... я не в праве, пользоваться Вашей добротой. Я — простая пони, а Вы...

— Санни, у меня есть много подданных. Есть много верных и преданных пони, кому я без колебаний доверю свою жизнь, и ты входишь в их число, — голос Селестии дрогнул от волнения. — Но у меня нет ни единого друга. Ты для меня — самая близкая пони в Эквестрии, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо еще — это естественно, иначе ты не смогла бы меня заменять. Неужели даже ты отвергнешь мою дружбу? Хотя... я понимаю, что дружить со мной очень тяжело...

Саншайн подошла к принцессе и обняла, прижавшись щекой к ее шейке. На глазах пегасочки выступили слезы.

— Прости, Тия, — прошептала она. — Я просто думала, что ты даешь мне привилегию за то, что я пострадала. Но если это все взаправду, я буду счастлива быть твоей подругой.

— Надеюсь, ты действительно понимаешь, на что подписалась, — весело фыркнула правительница. — Тебе придется терпеть меня не только в рабочее время и не только по рабочим моментам...

— Понимаю, я знаю, что такое дружба, — заверила ее Санни.

Пегасочка задрожала от усталости, и принцесса помогла ей лечь обратно в кровать.

— Я подумала, что стоит повысить твое жалование...

— Тия! — возмутилась Саншайн. — Ты что, собираешься платить мне за дружбу?!

— Но... — принцесса смутилась. — Ты-же хороший работник и...

— Дружба за деньги не покупается. А размером жалования разве не должен заниматься специальный департамент?

— Но как я смогу тебя отблагодарить?

— Понимаешь, у правительницы Эквестрии действительно не может быть друзей, у нее есть только подданные. И я для нее всегда буду только подданной. А вот для пони по имени Тия я постараюсь стать лучшей подружкой. Когда ты — Повелительница, ты можешь благодарить меня только за службу, а когда Тия — о какой прибавке к жалованию может идти речь?

— Спасибо, Санни. Как мало, оказывается, я знаю о дружбе.

— Какие новости из дома?

— Ах, да! Утром твой муж показал мне объявление о продаже дома на Фаир-стрит. Я, к сожалению, не знала, как реагировать...

— Дом! На Фаир-стрит! — пегасочка чуть не вскочила от волнения. — О, небеса, ну почему я не могу посмотреть?!

— Объясни же мне, наконец, в чем дело.

— Понимаешь, я всегда мечтала о доме. Это простор, это независимость от соседей... пусть он будет небольшой, но целиком наш. Еще я хочу, чтобы мои дочки были представлены в свете и вхожи в определенные круги. Чтобы быть в них благосклонно принятым, необходимо устраивать приемы и вечеринки. В простой квартире это просто невозможно. Кроме того, мне не помешала бы помощь по хозяйству, а держать прислугу в обычной квартире неудобно и даже неприлично... не говоря уже о том, что ни один хороший слуга не пойдет работать в квартиру. Мы накопили нужную сумму денег и уже несколько месяцев ищем подходящее предложение.

— Хорошо, я постараюсь хорошенько все за тебя осмотреть, — Селестия коснулась копытом передней ноги пегасочки. — Прости, мне уже пора.

— До завтра, Тия!

Принцесса исчезла, и Саншайн глубоко вздохнула, желая унять волнение. Новость о доме была замечательная, но главное, перед ней раскрылась новая грань характера Повелительницы... нет не Повелительницы — просто Тии.

В обеденный перерыв Энди Бугсон решил не откладывая навестить дом, указанный в объявлении. Он медленно поднимался по улице, высматривая нужный номер. В здании под номером 37 с фасада было открыто небольшое кафе, привлекая прохожих соблазнительными запахами, но искомый дом был чуть дальше по переулку. Дома в Кантерлоте располагались вдоль улицы в несколько рядов, и индекс показывал степень удаленности дома от улицы. На первой линии были дома с индексом альфа (обычно для них он просто не указывался), позади располагался дом-бета, а уже далее гамма и дельта.

Пройдя по узкому проходу, где едва разъехались бы две кареты, Энди миновал три дома и удивленно завертел головой, пытаясь отыскать четвертый.

— Простите, не подскажете ли, где дом 37-дельта? — спросил он у прохожего.

— Вон, Вам туда, — пони махнул копытом дальше по переулку.

Бугсон обернулся, и его сердце сжалось от волнения. Этот дом оказался настоящим трехэтажным особняком, огороженным ажурным чугунным забором. По краям над крышей возвышались две башенки. «Только не это, — подумал он. — Нам ни за что не собрать столько денег, чтобы купить его!» Чуть помедлив, он захотел все-таки глянуть поближе. Рыжий пегас подошел к воротам. Ни колокола, ни дверного молотка он не заметил, но калитка была гостеприимно распахнута, и Энди нерешительно вошел во двор. В глаза сразу бросились признаки запустения. Заросший сорной травой газон, тропинки с размытым дождями гравием, молодые побеги липы, пробивающиеся сквозь трещины пересохшего фонтана. Лишь две маленьких клумбочки у входа алели ухоженными кустиками цветущих роз.

— Вы ко мне? — услышал пегас старческий голос.

Обернувшись, он увидел пожилую желтую земнопони в выцветшем коричневом платье, вошедшую следом за ним в калитку. На ее седой гриве местами пробивались еще желтые пряди волос. Поставив корзинку с продуктами на землю, она присела и стала обмахиваться веером.