Душа невесты - Элизабет Ленхард

Как только Никос выдворил сестер из своего логова, он перетащил ее, несмотря на брыкание и вопли, в другую комнату своей сырой и ужасной пещеры, оставив в комнате с мрачной и богатой обстановкой – кровать с пологом на четырех столбиках, задрапированная покрывалом из черного бархата, покрытые атласом шезлонги и кресла, гардероб из оникса, ковер, вытканный из серого тонкого материала, похожего на паутину, и зеркало на всю длину стены, обрамленное горгульями.

Она оказалась не одна. Здесь без дела шатались четыре босоногие молодые женщины в облегающих серебристых костюмах, состоящих из майки и трусов, у каждой длинные черные локоны свисали до пояса. Кожа у них была молочно-бледная, а глаза накрашены дымчатой сурьмой. Очевидно, они поджидали ее, Фиби.

– Где я, на Ночи Варваров в дискотеке или в подземном царстве? – огрызнулась Фиби на Никоса. – В самом деле, Никос, я думала, что у тебя вкус получше. Как все банально!

– Замолчи! – заорал Никос. – Ты что думаешь, что боги и богини не идут в ногу со временем? Я подобрал это зеркало во время средних веков и считаю, что оно чудесно. Думаю, ты его тоже полюбишь. Тебе придется.

Затем Никос щелкнул пальцами и велел двум женщинам:

– Соберите ее! На нее страшно смотреть! – приказал он и вышел из комнаты.

Тяжелый валун при помощи волшебства опустился на дверной проем, запечатав выход. Спотыкаясь, Фиби встала и завопила от злости. Она бросилась на валун и била его до тех пор, пока руки не стали дрожать от боли.

Дверь заклинило – ее совсем невозможно сдвинуть с места. Фиби думала, не нанести ли по ней удар кун-фу, но решила отказаться от своей затеи. Меньше всего ей теперь хотелось сломать ногу. Она снова опустилась на пол и руками подперла подбородок.

– Оооо! – протянула Фиби. – Непонятно, почему я подумала, что этот парень красив!

Она свирепо уставилась на дверь, как вдруг вспомнила, что в комнате еще кто-то есть.

Она медленно обернулась и стала разглядывать жутких девушек. Они все еще лежали растянувшись и глядели на нее скучающими, ничего не выражающими глазами, черными и безжизненными.

– Ах, привет… – боязливо бросила Фиби. Девицы не ответили и стали приближаться к ней. Они двигались медленно, раскачивая бедрами. Теперь Фиби заметила, что их ноги едва касались каменного пола. В самом деле, казалось, что они скользят по воздуху.

Фиби подавила крик и инстинктивно повернулась к двери, увидев лишь валун, лишивший ее возможности выйти. Она обернулась кругом и оглядела стены – ни единого окна. Выхода не было. Оставалось лишь попытаться быть доброй.

– Гм, а, мы не представлены друг другу, – робко обратилась к ним Фиби. – Я… Фиби.

Девицы окружили Фиби, изучая ее темными рептильными глазами.

– Итак, гм, здравствуйте! – произнесла Фиби, протягивая руку. Одна из девиц нагнула голову, чтобы посмотреть на руку Фиби.

– Ладно, этикет не ваша сильная сторона, – прокомментировала Фиби. – Для меня и так сойдет.

Девица обнюхала костяшку пальца Фиби и, открыв рот, коснулась ее руки раздвоенным языком.

– Ааааааа! – завопила Фиби и, вырвавшись из круга змееподобных девиц, побежала через комнату.

– Шшшшшшшш.

Девицы волнообразно поплыли за ней. Фиби некуда бежать! Издав еще один пронзительный крик, она почувствовала, как ледяные руки девиц хватают ее, срывая ее испачканное греческое платье, и тянут за волосы.

– Отвяжитесь от меня! – орала Фиби. – Отойдите!

Но силы оказались неравны.

Спустя час Фиби стояла перед зеркалом. Девицы закончили свою работу и выскользнули из комнаты, когда слуга отодвинул валун.

Фиби уставилась на свое отражение.

– Меня переделали, – сухо сказала она. – Я попала в ловушку.

Они не причинили ей боли, а сделали все, что им велел Никос. Они заменили снятое с нее одеяние длинным, изящным бордового цвета платьем из бархата с низким вырезом впереди и сзади, с длинными в форме колокола рукавами, с золотым шнуром, опоясывающим ее и свисавшим до колен.

На ее глаза нанесли черные тени и губы накрасили бледной помадой. А волосы непонятным образом из светлых сделали черными и завили в жесткие, блестящие локоны, похожие на локоны Никоса. В действительности все змееподобные девицы имели такие же черные как смоль локоны.

– Самовлюбленный тип, – выпалила Фиби, дергая себя за новые волосы и проклиная Никоса. – Уф!

Она уже собиралась плюхнуться на кровать, как услышала, что валун отодвинули в сторону. Фиби приняла боевую стойку.

Вошел мужчина с такими же, как у всех, пустыми глазами и высовывающимся раздвоенным языком, как у девиц. Должно быть, у Никоса целая команда змееподобных слуг. Она встретила причудливое существо, искривив губы. Казалось, он видел ее насквозь, когда поманил скользкой рукой, приглашая пойти с ним.

– Ни за что, – произнесла Фиби, топнув ногой.

Язык слуги высунулся, скользнул к Фиби и подхватил ее под руки.

– Тпру! – заорала Фиби, когда тот поднял ее так же легко, как бы она подхватила щенка на руки. Слуга выскользнул из комнаты.

– Поставь меня на землю, – орала Фиби, пиная его холодные, волнообразно движущиеся ноги. Но она понимала, что все бесполезно – он отнесет ее туда, куда захочет. Фиби почувствовала, как к горлу подступает волна страха. И надо же оказаться в таком месте, где не действует сила трех сестер! Как же она выпутается из такой переделки? Она до сих пор понятия не имела, почему Никос так хочет удержать ее здесь. Его ли злая прихоть тому причиной? Игра мускулами? Результат спора сына с отцом? Что именно?

Слуга пронес ее через ряд сырых, выложенных камнями коридоров. Время от времени они проносились мимо помещений с роскошной обстановкой, в которых Фиби узрела слоняющихся без дела девиц с томным видом. Они миновали огромную столовую со столом, за которым могли бы расположиться не менее сорока человек.

Несмотря на всю роскошь подземного дворца, здесь не ощущалось ни малейшего тепла. Внушительные стены были сырыми и черными. Полы, выложенные жестким камнем – холоднее, везде мало света и еще меньше тепла. Зубы Фиби стучали к тому времени, когда слуга наконец завернул в одну из комнат и бесцеремонно усадил ее в огромное резное кресло из дерева.

Фиби огляделась. Комнату, заполненную красными диванами и шезлонгами, украшали столы, ломившиеся от фруктов, разных мясных блюд, сыров и больших графинов вина. Во главе сидел Никос в балахоне и тапочках и тыкался носом в шею змееподобной девицы. Другие девицы тоже ласкались к нему, хихикая и игриво высовывая свои раздвоенные языки. Никос громко отхлебнул из кубка с вином и улыбнулся одной из змееподобных девиц. Она пронзительно захохотала и потрясла своими длинными локонами.