Последний холостяк - Бетина Крэн

– Господа, прошу вас не доводить ваш спор до скандала! – воскликнула леди Констанция, багровая от возбуждения, и встала между спорящими. – Вам пора освежиться в буфете! Я беру вас под свою опеку! – Она подхватила обоих возмутителей спокойствия под руки и увлекла к столу с яствами и напитками. – Что за бес в тебя вселился, Антония? Устроила в моем доме пари, как портовая девка в таверне. И вы, милорд, тоже хороши! Вам бы стоило задуматься, какими последствиями чревато такое безрассудство. Боже, что обо мне теперь скажут люди! Мой музыкальный салон прослывет отныне притоном! Какой позор!

Антонию мнение общественности о ее затее сейчас совершенно не волновало. Она лихорадочно соображала, какой подвох уготовил ей Ремингтон, столь быстро и легко согласившись сотрудничать с ней в деле его публичного разоблачения и развенчания. Между тем граф взял с подноса бокал с шампанским и с любезной улыбкой протянул его ей. Оглядевшись по сторонам, Антония увидела, что хозяйка дома, ее супруг и несколько гостей ждут, как она отреагирует на эффектный жест графа.

– Предлагаю вам незамедлительно начать перенимать наши привычки, мадам! – вкрадчиво произнес он. – У нас, мужчин, принято закреплять пари совместной выпивкой. Грех нарушать добрую традицию! Антония взяла бокал и спросила:

– А как у вас принято отмечать проигранный спор?

– Это зависит от его условий. Как правило, его участники встречаются в каком-то заранее обговоренном месте в удобное для победителя время и устраивают общую попойку.

– Раз уж вы всерьез решили довести вашу безумную затею до конца, – сказала леди Констанция, – можете встретиться у меня. Через две недели, в субботу, на следующем вечере. Тогда и объявите победителя своего пари.

– Согласна, – ответила Антония, уверенная, что победа будет за ней. – Итак, через две недели мы подведем итог сегодняшнего спора. А пока я предлагаю поднять бокалы за начало испытаний.

Граф кивнул, и она, выпив шампанское, расстегнула застежку на запястье, достала из перчатки свою визитную карточку и вручила ее ему со словами:

– Будьте по этому адресу в понедельник, лорд Карр, чтобы приступить к исполнению своих новых обязанностей.

Внезапно Ремингтон схватил ее за руку и, повернув ладонью вверх, стал с интересом разглядывать ее запястье, согревая его своим горячим дыханием. Антония оцепенела. Он усмехнулся и вкрадчиво сказал:

– Мне захотелось узнать, что еще вы прячете под перчаткой. И куда же именно вы меня приглашаете?

Она облизнула пересохшие от волнения губы и хрипло ответила, потупив взор:

– В свой дом на Пиккадилли. Констанция, спасибо за чудесный вечер, – добавила она уже увереннее, когда он разжал наконец пальцы и отпустил ее руку. – Но я вынуждена уехать, на сегодняшний вечер у меня намечено еще одно важное дело. Желаю тебе спокойной ночи!

Коротко кивнув растерявшейся хозяйке дома, Антония поспешила покинуть гостиную. В прихожей лакей накинул ей на плечи пелерину, она поблагодарила его и направилась к выходу. Уже возле самых дверей до нее донеслись отголоски поднявшегося в гостиной гвалта, свидетельствовавшего, что скандал пусть и с небольшой задержкой, но разразился. Значит, уже завтра весь город будет знать, что она не только спровоцировала лорда Карра на небывалое пари, но и пригласила его на две недели в свой дом. Ей самой не верилось, что она совершила такой невероятный поступок.

В карету наемного экипажа она уселась уже обмякшей и дрожащей от перевозбуждения. Сердце стучало в груди так, словно она пробежала наперегонки четверть мили. Мысли путались, в глазах прыгали черные точки. Но как ни велика была ее радость в связи с одержанной победой, где-то в глубине души копошился противный червячок сомнения. Покладистость графа Ландона казалась ей немного подозрительной. Уж не готовит ли он собственный коварный план в ответ на ее козни? Не нанесет ли этот опытнейший интриган ей контрудар? Иначе зачем ему подвергать себя опасности стать опозоренным женщиной? Ведь глупцом его не назовешь, рассуждала Антония, пытаясь определить истинные намерения своего противника. И он должен отдавать себе отчет в том, что игра будет вестись без всяких правил. Сомнительно, что он принял ее вызов, лишь опасаясь утратить свою репутацию бесстрашного фрондера и дуэлянта. Нет, у него должны быть на то какие-то иные причины, а не одно лишь желание сохранить свое лицо. Только вот какие?

Ломая голову над этой загадкой, Антония слегка вспотела, а потому скинула с плеч пелерину и сняла перчатки: в карете было душновато. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она потерла кончиками пальцев свои горячие виски, и тут ее осенило: этот ненасытный ловелас задумал овладеть ею. Словно бы наяву вспомнился ей ласковый взгляд его темных глаз, устремленный на ее ладонь, жар, исходивший от его цепких пальцев, стиснувших ее хрупкое запястье. Антонию бросило в дрожь: все сходилось. Несомненно, он затеял искусную, изнурительную охоту, желая побаловать себя редкостным трофеем, – такая забава была излюбленным развлечением большинства мужчин из его окружения. Она разбудила его охотничий инстинкт, оскорбив и высмеяв его публично, и он задумал ей отомстить, изощренным образом овладев ею. Притворившись, что он готов опуститься до унизительных домашних хлопот, граф намеревался стать властелином ее слабой женской плоти, а потом и хозяином ее дум и чаяний.

Естественно, он уповал на силу своего мужского обаяния, пожалуй, она бы и могла пасть жертвой его обходительности, если бы не знала, с кем имеет дело. Но ей доводилось уже встречать подобных хитрецов и прежде, в пору своих горьких ошибок и досадных заблуждений. И она давно зареклась впредь позволять этим бессовестным эгоистам использовать ее как доступную кокетку.

Экипаж тряхнуло на колдобине, и Антония негромко охнула, подпрыгнув на сиденье, взглянула сквозь мутное стекло на темную улочку и почувствовала легкий озноб. Она застегнула пелерину и забилась в угол кареты, пытаясь укрыться от возникшего в ее воображении образа ухмыляющегося лорда Карра.

Наконец экипаж подъехал к дому и остановился. Поджидавший в дверях дворецкий Хоскинс выбежал с лампой в руке на улицу, помог ей выбраться из кареты и расплатился с кучером. Леди Антония взбежала по ступенькам, вошла в прихожую, скинула пелерину с плеч на стол и направилась прямиком в гостиную, залитую ярким светом множества зажженных свечей.

В мраморном камине тихо потрескивали малиновые угольки. С полдюжины кошек довольно урчали, греясь на изразцовых плитах, покрывавших пол возле камина. Им вторило мерное постукивание вязальных спиц, мелькающих в умелых руках сидящих на диванчиках и креслах женщин преклонного возраста. Завидев леди Антонию, они оживились и повскакивали с мест, чтобы поприветствовать свою благодетельницу. Тетушка Гермиона устремилась ей навстречу, торопясь узнать новости.