Мужчина для нее - Шэрон Кендрик

— Никогда больше не смей так говорить со мной, Ник Харрингтон! произнесла она с ледяным достоинством. — Иначе, поверь мне, я подам на тебя в суд за оскорбление. Ты понял?

— Значит, мое обвинение напрасно?

— Ты чертовски хорошо знаешь, что да! Или ты и впрямь думаешь, что я стала бы продавать себя управляющему банком, чтобы он ссудил мне немного денег?

— Полагаю, нет! — Ник бросил на нее какой-то странный взгляд. — Я не должен был говорить это.

Извини.

Ник признал свою вину! Это больше, чем что-либо, смягчило Абигейл. Она смотрела на него с откровенным изумлением.

— Ты в первый раз извинился передо мной!

— Возможно, это первый случай, когда извинение оправданно, предположил он. — А теперь скажи мне: ты действительно думаешь, что сможешь получить хоть какую-нибудь ссуду без имущественного залога? Они собираются заставить тебя продать этот дом, Абби, — добавил Ник. — Они вынуждены. Это банк, а не благотворительное заведение, вот о чем мы говорим!

Она не поверила ему, когда он сказал о драгоценностях, но с упавшим сердцем верила теперь. У него были просто догадки о предательстве Орландо, неожиданно задалась она вопросом, или же он знал?

— Если ты знал все это, — сказала Абигейл с горечью, — то почему же не предостерег меня?

— Нью-йоркская квартира поступила в продажу чуть больше месяца назад, сообщил он ей мрачно. После этого я начал расследовать делишки Орландо.

Она вскинула голову, взгляд ее был обвиняющим.

— А до этого? Разве тебе не приходило в голову…

-..проверить его? — закончил Ник за нее, и Абигейл безмолвно кивнула. — Как современный ангел-хранитель, ты имеешь в виду? — Он холодно, цинично рассмеялся. — Жаль, Абби, но брак — не игра, знаешь ли. Когда ты давала слово, обручившись, ты принимала Орландо целиком.

Она подняла ногу и, прицелясь, со злостью пнула по одной из резных дубовых стоек кровати, символа унижений и крушения ее надежд, затем повернулась к Нику. В ее темно-голубых, как море, глазах было страдание. Казалось, безнадежность ее положения разверзла перед нею бесконечный, черный туннель.

— Что мне делать, Ник? — спросила она прерывающимся шепотом. — Что мне делать?

В его глазах что-то сверкнуло.

— Обратиться ко мне, Абби, — сказал он. — И я тебе помогу.

Глава пятая

Абигейл смотрела на Ника, и надежда одновременно с подозрением зажигалась в ее глазах.

— Ты поможешь мне? — прошептала она. — Правда?

Он посмотрел на нее долгим суровым взглядом.

— Конечно, помогу… Ты думала, я брошу тебя перед угрозой возможного разорения?

Она покачала головой, не найдя на этот раз слов.

— Что, как ты думаешь, привело меня сюда? Дань уважения к человеку, который почти разорил тебя?

То, что случилось затем, было похоже на судорожную реакцию колена на удар молоточка в кабинете у врача-невропатолога. Конечно, она находилась в таком состоянии!.. Фальшь ее брака, трагическая смерть Орландо, его двуличность и лживость…

Должно быть, именно это заставило ее привстать на цыпочки, обвить руками шею Ника и прильнуть к нему так крепко, будто отпустить его она уже не в силах.

— Ох, спасибо, Ник! — горячо произнесла Абигейл у его плеча. — Спасибо! Возможно, ты не холодный, бесчувственный грубиян, каким я всегда тебя считала… Возможно, все эти годы я недооценивала тебя…

Он инстинктивно напрягся, когда она бросилась к нему, но почти сразу позволил своему крупному, стройному телу расслабиться. Его руки решительно легли ей на бедра, но в этом прикосновении не было ничего сексуального. Эти ласковые прикосновения заставили Абигейл почувствовать себя в безопасности. Как небо и земля, отличались они от объятий там наверху, на кровати.

— Возможно, ты и недооценивала, — негромко, но довольно весело сказал он, наклонив голову так, что его губы коснулись шелковистой волны ее волос. Явно недооценивала. И если таким способом ты хочешь меня отблагодарить, Абби, то должен сказать тебе: я полностью его одобряю.

Как обычно, Ник все испортил! Он вообразил, что имеет полное право делать ей подобные замечания, после того как она позволила ему так вести себя с ней в постели?..

Но возможно, следует винить в этом только себя?

Потому что, если бы она не ответила ему так пылко, он относился бы к ней хоть с каким-то уважением.

А сейчас? А сейчас ее буквально пожирали эти голодные зеленые глаза.

Какое, должно быть, презрение испытывает к ней Ник! Она во что бы то ни стало должна заставить себя высвободиться из его объятий! Но как хорошо тесно прижиматься к нему, когда эти сильные, способные поддержать в трудную минуту руки невинно и, однако, собственнически поглаживают ее бедра… И от этих прикосновений Абигейл почувствовала себя женщиной больше, чем когда-либо.

— У тебя в голове всегда секс? — спросила она, отодвигаясь от Ника и одергивая на груди серый свитер, тщетно пытаясь поправить его так, чтобы он не обтягивал предательски набухшие соски.

— Не в голове, нет, — засмеялся он, и в дьявольских зеленых глазах вспыхнуло что-то озорное. Это не та часть тела, которую я обычно использую!

— Я не это имела в виду! — Абигейл покраснела.

— Абби, Абби, Абби… — протянул он с мягкой лестью, словно опытный заклинатель змей, и Абигейл пришлось собрать всю свою волю, чтобы не поддаться. — В какой-то момент ты так восхитительно откликаешься, а уже в следующий снова становишься самой собой — воинственной и драчливой. А ведь я достаточно доброжелателен к тебе.

Он действительно вел себя доброжелательно.

Все его поведение разительно изменилось, стоило ей только согласиться принять его предложение о помощи. Абигейл подозрительно сузила глаза.

— Ты пытаешься шантажом заставить меня спать с тобой?

— Ты это серьезно?.. — Он нахмурился.

— А чего ты ждал от меня? — спросила Абигейл.

— О господи, с какими же людьми ты имела дело? — горько прошептал он, а затем, словно вспомнив о чем-то, кивнул головой:

— Да, конечно! Как глупо с моей стороны! Перед тобой был пример Орландо… Да, дорогая, ты сделала довольно неудачный выбор. — Неожиданно он наклонился вперед и взял ее за подбородок. — Давай для начала проясним один вопрос, хорошо? Как бы ни разрешилась ситуация с твоими финансами, какую бы я ни оказал тебе помощь, секс здесь ни при чем! Или, точнее, если это случится, то независимо от всего остального…

Абигейл слушала, почти загипнотизированная убаюкивающим, чувственным тембром его голоса.

— Я… я не совсем уверена, что понимаю, — сумела выговорить она. — О чем ты?