Книга потерянных вещей - Джон Коннолли

их, о толпах людей на станциях метро, прислушивающихся к взрывам, о пыли и грязи, падающей на их головы, когда бомбы сотрясают землю… И им еще повезло.

Правой ногой он изо всех сил пнул бомбардировочный прицел и почувствовал удовлетворение при звуке бьющегося стекла, когда вдребезги разлетелись хрупкие линзы.

Возбуждение прошло. Дэвид сунул руки в карманы пижамы и попытался ближе познакомиться с окрестностями. В четырех-пяти шагах от него над травой возвышались четыре ярко-лиловых цветка. Это были первые увиденные им здесь яркие краски. У этих растений были желтые и оранжевые листья, а сердцевины самих цветков напомнили Дэвиду лица спящих детей. Даже во мраке леса ему казалось, будто он различает сомкнутые веки, приоткрытые рты, дырочки ноздрей. Они не были похожи на цветы, которые он видел прежде. Если сорвать один и принести отцу, может, удастся убедить его, что это место действительно существует…

Дэвид направился к цветам. Под его ногами хрустела сухая листва. Он был совсем близко, когда у ближнего из цветов поднялись веки, явив маленькие желтые глаза. Потом зашевелились губы, и раздался вопль. Тотчас проснулись остальные, и все как один завернулись в листья, с обратной стороны жесткие, колючие и чуть поблескивавшие липким осадком. Что-то подсказало Дэвиду, что не стоит трогать эти колючки. Он вспомнил о крапиве и ядовитом плюще. И с ними-то лучше не связываться, а кто знает, каким ядом обороняются здешние растения?

Дэвид поморщился. Ветер унес запах горящего самолета, и этот смрад сменился другим. Металлический запах, который он ощутил раньше, усилился. Дэвид еще на несколько шагов углубился в чащу и увидел под опавшими листьями что-то неровное, с просвечивающими синими и красными пятнами. По очертаниям это немного походило на человеческую фигуру. Дэвид подошел поближе и разглядел одежду, а под ней мех. Он удивленно поднял брови. Это было животное, но оно носило одежду. У него были когтистые пальцы и ноги, как у собаки. Дэвид бросил взгляд туда, где должно было быть лицо, но не увидел его. Голова была отрублена, причем недавно, судя по луже еще не высохшей крови. Дэвид прижал ладонь ко рту, с трудом сдерживая тошноту. От вида двух трупов за считаные минуты у него свело живот.

Он отскочил от тела и повернулся к своему дереву. И прямо у него на глазах огромный проем в стволе исчез; дерево сжалось до своего первоначального размера, а кора словно бы затянула брешь, полностью скрыв проход в его собственный мир. Дерево стало просто одним из многих в этом лесу гигантских деревьев, едва ли отличимых одно от другого. Дэвид потрогал дерево, нажал, постучал в надежде отыскать какой-нибудь способ снова отворить дверь в свою прежнюю жизнь, но ничего не вышло. Он чуть не плакал, однако понимал, что если разревется, то все пропало. Он станет просто маленьким мальчиком вдали от дома, беспомощным и напуганным. Дэвид огляделся по сторонам и заметил выступающий из земли большой плоский камень. Ухватившись за край камня, он вытащил его и принялся колотить по стволу: раз, другой, снова и снова, пока не отбил кусок коры, упавший на землю. Дэвиду показалось, что дерево содрогнулось, словно человек, вдруг испытавший тяжелое потрясение. Белая древесина покраснела и начала сочиться чем-то очень похожим на кровь, по трещинам и желобкам в коре стекавшую на землю.

Послышался голос:

– Не делай этого. Деревья такого не любят.

Дэвид обернулся. Недалеко от него в тени деревьев стоял человек. Он был большой, высокий, с широкими плечами и короткими темными волосами. На нем были коричневые кожаные сапоги почти до колен и короткая куртка из звериной шкуры. Глаза у него были такие зеленые, что он казался частью леса, принявшей человеческий образ. На правом плече человек держал топор.

Дэвид выронил камень.

– Простите, – сказал он. – Я не знал.

Человек молча рассматривал его.

– Нет, – наконец произнес он. – Вряд ли это сделал ты.

Он направился к Дэвиду, и тот инстинктивно попятился, пока не нащупал рукой ободранный ствол. Он снова почувствовал, что дерево дрожит, но уже не так сильно, как прежде, словно оно постепенно восстанавливалось после полученного ранения, а присутствие незнакомца внушило ему уверенность, что ничего дурного больше не случится. Дэвид не разделял этой уверенности: у человека был топор, причем такой, каким запросто можно отрубить голову.

Когда мужчина вышел из тени, Дэвид рассмотрел его лицо. Он решил, что за внешней суровостью скрывается доброта и этому человеку можно доверять. Мальчик чуть расслабился, хотя по-прежнему с опаской поглядывал на огромный топор.

– Кто вы? – спросил Дэвид.

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – ответил мужчина. – Этот лес находится под моим присмотром, и я тебя никогда здесь не видел. И все же отвечу на твой вопрос. Я – Лесник. У меня нет другого имени – во всяком случае, такого, о котором стоит упоминать.

Лесник подошел к горящему самолету. Пламя уже утихло, и можно было разглядеть каркас. Он был похож на скелет большого зверя, преданный огню после того, как с костей сняли поджарившееся мясо. От стрелка мало что осталось – тот стал тенью в переплетении металлических обломков. Лесник удивленно покачал головой и вернулся к Дэвиду. Он положил руку на оголенный ствол раненого дерева, внимательно осмотрел причиненное Дэвидом повреждение и погладил дерево, как коня или собаку. Встав на колени, снял мох с близлежащих камней и прикрыл выбоину в стволе.

– Всё в порядке, старина, – сказал он дереву. – Скоро все пройдет.

Высоко над головой Дэвида зашелестели ветки, хотя остальные деревья не шелохнулись. Лесник снова обратился к Дэвиду:

– А теперь твоя очередь. Как тебя зовут, и что ты здесь делаешь? Неподходящее место для мальчика, чтобы бродить в одиночку. Ты попал сюда в этой… штуке? – Он показал на самолет.

– Нет, сначала пришел я, а потом появился он. Меня зовут Дэвид. Я попал сюда через ствол дерева. Там была дыра, но она исчезла. Вот почему я отбивал кору. Я надеялся прорубить дорогу обратно или хотя бы пометить дерево, чтобы потом найти его…

– Ты пришел сквозь дерево? – переспросил Лесник. – Откуда ты пришел?

– Из сада, – ответил Дэвид. – В углу был небольшой пролом, и я там нашел путь сюда. Мне показалось, что я слышу мамин голос, и я пошел на него. А теперь обратный путь исчез.

– А как ты притащил сюда это? – Лесник кивнул в сторону обломков.

– Там был бой. Он упал с неба.

Если Лесник удивился, то никак этого не показал.

– Внутри труп человека, – сказал он. – Ты знал его?

– Это стрелок,