Я никогда не полюблю - Лина Баркли

Ее мысли прервал громкий стук в дверь.

– Глэдис, ты готова?

Нетерпеливые нотки, прозвучавшие в голосе Майка, заставили Глэдис прикрыть глаза и глубоко вздохнуть. Ужасно, что последний разговор между ними должен состояться именно сейчас, но избежать его невозможно. Она надела туфли, оправила юбку и ответила:

– Я присоединюсь к тебе через минуту.

В душе Глэдис еще теплилась крохотная надежда, что он будет ждать ее в комнате.

Однако дверь распахнулась, и Майк вошел в спальню, решив, вероятно, немедленно разобраться в ситуации, которая грозила разрушить все его планы на будущее. Дэйв и Стефи следовали за ним – они явно не желали упустить момент.

– Определенно на этой кровати спали, – тоном обвинителя провозгласил Майк.

– Как ни странно, – жизнерадостно заметил Дэйв, – это происходит каждую ночь.

– И он никогда не застилает ее по утрам, – желая быть полезной, добавила Стефи. – Я-то уж знаю.

Глэдис задумалась над тем, как часто Стефи должна была наведываться сюда, чтобы судить о привычках Дэйва с такой уверенностью. То, что Дэйв позволял шикарной брюнетке спокойно рассуждать на столь интимные темы, просто выводило ее из себя. С другой стороны, самого Дэйва, должно быть, немало раздражал тот факт, что Майк чересчур откровенно афишировал свои отношения с Глэдис. Поистине, менее удачное время для появления Майка на сцене выбрать было бы тяжело…

Майк не обратил внимания на слова Стефи и Дэйва. С нарастающим презрением он воззрился на Глэдис.

– Это все объясняет. Тебе не удастся оправдаться. Я никогда больше не смогу доверять тебе, Глэдис. Ты не менее виновна, чем…

– Постойте-ка минутку, – прервал его Дэйв, озабоченно сдвинув брови. – Что, вы полагаете, произошло между мной и Глэдис?

– Это совершенно очевидно, – резко ответил Майк.

– Может, очевидно для вас, но не для меня, – все с тем же выражением ангельской невинности на лице возразил Дэйв.

– Вы вступили в сексуальную связь со своей бывшей женой, – раздраженно бросил Майк.

Лицо Дэйва застыло, потом исказилось от крайнего возмущения:

– Как вы смеете так думать о Глэдис? – прорычал он. – Разве вы не знаете, что она меня ненавидит?

Казалось, Майка изрядно озадачила эта неожиданная контратака. Впрочем, Глэдис была ошеломлена не меньше. В какие игры играет Дэйв?.. Совершенно ошарашенная и растерянная, она молча следила за тем, как он разъяренно надвигается на Майка.

– Вы что, полагаете, будто она готова лечь с любым мужчиной, даже если ненавидит его? Вы это хотели сказать?

Майк помотал головой.

– Я только сказал…

– Думаю, вам лучше заткнуться и послушать, что я говорю! – посоветовал Дэйв; в его тоне звучала явная угроза, живые голубые глаза сверкали яростью, он бешено жестикулировал.

– Это потому, что вы так долго общаетесь со школьниками, с этими развращенными сопляками. В мире бизнеса мы привыкли к большей прямоте. Теперь, когда Глэдис согласилась принять пару миллионов долларов…

– Я вовсе не соглашалась! – воскликнула Глэдис. Дэйв зашел слишком далеко.

– Я же сказал, что не дам тебе ничего есть, пока не согласишься. Ты съела весь свой ужин. Если ты не согласна, зачем же ты это сделала? – возмутился Дэйв; он предоставил ей полную свободу поступить с его рассказом, как ей вздумается; его голубые глаза горели дьявольским вызовом, и Глэдис пожалела, что вообще решилась произнести хоть слово.

– Потому что была голодна, – ответила она. Дэйв задумчиво склонил голову.

– Разумно, – наконец вымолвил он и снова обратился к Майку. – Как бы то ни было, мы оба вымокли под дождем – вымокли до нитки. Глэдис пришлось положить вещи в сушилку, и поэтому вы застали нас обоих в халатах. Теперь, надеюсь, вы удовлетворены?

Майк потряс головой.

– Просто кошмар какой-то.

– Ну, может, там, откуда вы прибыли, дождя и не было, но у нас в Лос-Анджелесе разразилась настоящая гроза, – продолжал молоть языком Дэйв. – Да что там гроза – тропический ливень! Даже матери Глэдис придется признать это. И признает, будьте спокойны. Если, конечно, она уже прилетела домой и поставила помело в угол.

– Да, – подтвердила Стефи, на нее как на союзника явно можно было положиться. – Я видела, как они оба бежали под дождем. Лило как из ведра. Наверняка на них и нитки сухой не осталось.

Глэдис мучительно захотелось обрушить этот потрясающий карточный домик, где ложь громоздилась на ложь. Она прекрасно понимала, почему Стефи так живо присоединилась к разговору. Она мечтала, чтобы Глэдис помирилась с Майком, тогда ей не придется делить Дэйва с его бывшей женой.

Но здравый смысл заставил Глэдис придержать язык. Ей будет легче жить с этим безумным объяснением, чем рассказать всю правду. Особенно в том, что касается Майка. Ему и так здорово досталось за сегодняшний день – зачем наносить новые раны…

Со стороны входной двери раздался громоподобный стук.

– Полиция!

Дэйв закатил глаза, развернулся на каблуках и отправился к дверям, чтобы предстать перед законом, а точнее, его присными. Стефи последовала за ним, как преданная собачонка. Каковой она, по сути, и являлась, злорадно подумала Глэдис. Под внимательным, неотрывным взглядом Майка она вышла из комнаты первой, гордо подняв голову, с видом оскорбленной праведницы. Майк плелся по пятам.

На пороге большой комнаты стояли двое здоровенных полицейских, с интересом изучавших обстановку. Появление великолепной четверки отвлекло их от этого философского занятия.

– Есть проблемы? – осведомился один из них деловым тоном.

– А, офицер… – Дэйв пошел ему навстречу с выражением облегчения и благодарности на подвижном лице. – Рад вас видеть.

Он указал на Майка.

– Вот этот человек вломился ко мне в дом и угрожал физической расправой. Если вы можете выдворить его отсюда…

– Постойте-постойте, – прервал его полицейский. – Мы получили жалобу совершенно иного рода.

Но Майк уже шагнул вперед и, схватив Глэдис за руку, потянул за собой.

– Да, это касалось моей невесты – вот она. А этот тип, – он указал на Дэйва, – похитил ее.

Полисмен с любопытством посмотрел на Глэдис.

– Вы мисс Глэдис Ньюмен?

– Да, офицер. Но, боюсь, здесь какое-то чудовищное недоразумение, – быстро продолжила она. – Присутствующий здесь мистер Флэвин… – она кивнула на Дэйва, – собирался дать мне пару миллионов долларов, и…

Она захлопнула рот, в ужасе сообразив, что сама поддерживает безумные фантазии Дэйва. Но, с другой стороны, что еще ей оставалось делать?

Полицейский тяжело вздохнул:

– Леди, поверьте, у меня сегодня выдался очень тяжелый день. Мы получили этот вызов, когда наше дежурство уже заканчивалось. Скажите прямо – вас удерживают здесь против вашей воли или нет?