Генерал Снесарев на полях войны и мира - Виктор Будаков

Через три года на Восток последует и Снесарев. А покамест он внимает лекциям начальника Академии ГА. Леера, позже — начальника Академии Н.Н. Сухотина, перечитывает горы военных книг, живёт на вольной квартире, держит строгие экзамены, успешно переходя с курса на курс. После старшего курса «бока на голове сделались совсем серебряными».

Он часто бывает на Дворцовой площади, может быть, самой державной, самой имперской площади мира. Прочна ли она, под зыбистыми почвами колеблемая подземными водами-болотами и нередко атакуемая, даже штурмуемая напирающими с Финского залива водами Невы? Действительно ли непорушимо стоят эти державные твердыни Отечества — Зимний дворец, Генеральный штаб, Александрийский столп? Верно ли угадана Петром новая столица, и даже если бы при возведении её не погибла ни одна живая душа, следовало ли воздвигать её именно здесь, в местах топких, ненадёжных? Не вернее ли было оставить за столицу Белокаменную? А если вёл самодержца некий геополитический импульс, не вернее ли было свои взоры обратить ближе к Волге, ближе к Уралу? И внешняя и внутренняя обстановка складывалась так, что Снесареву трудно было уйти от этих вопросов даже на самой державной площади мира.

Через три года он завершает последний — дополнительный курс, что даёт ему право быть причисленным к Генеральному штабу. За отличные успехи его производят в штабс-капитаны. Он получает назначение в Киевский округ.

4

И здесь, как всегда, является неожиданный, обычно всевластный случай, круто меняющий ближайшие дороги снесаревской судьбы, да и не только ближайшие.

Англия попросила Россию пропустить через Среднюю Азию нескольких офицеров индийской службы. Разумеется, в добрый путь! России также именно в это время понадобилось, чтобы её офицеры проехали через Индию, и им англичане обещают открытые ворота и всяческое содействие. Эдакий обмен любезностями, принятый в дипломатии и разведке. Англичанам проще. У них что ни военный, то разведчик, знаток далёких территорий, прилегающих к главной жемчужине королевской короны — Индии, знаток обычаев, языков, горных дорог. Поначалу на индийское «путешествие» планировались долго служивший на Памире полковник Генштаба Александр Александрович Кузнецов и капитан Генштаба Лавр Георгиевич Корнилов. На год раньше Снесарева окончивший Академию, Корнилов зарекомендовал себя в Туркестанском округе и разумно-осторожным, и отчаянно-смелым: под видом туркмена разведал и даже сфотографировал нововоздвигнутую афганскую крепость Дейдали! Незадача же заключалась в том, что и Кузнецов, и Корнилов не знали английского, да и ни одного из языков Индии. Тогда предложено было командировать из местнослужилых полковника Генштаба Александра Александровича Полозова и соответствующего задаче офицера Генштаба из Петербурга, с тем чтобы командированный офицер и остался в дальнейшем служить в Туркестанском округе. Удача выпала Снесареву, причем окончательный выбор сделал военный министр Алексей Николаевич Куропаткин. Генштабовский выпускник прикомандировывается к ташкентскому гарнизону Туркестанского военного округа. В лето 1899 года Снесарев направляется в Ташкент.

И по той же дороге, осенью того же года едет на Кавказ норвежский писатель Кнут Гамсун и останавливается в родной для Снесарева губернии: в Воронеже, на станциях Колодезное и Подгорная, о чём и расскажет в книге «В сказочном царстве». А ещё чуть позже — в июне 1900 года — через Воронеж проляжет путь австрийского поэта Рильке, для которого Россия станет духовной родиной. Он увидит её как страну, граничащую с Богом, тогда как остальные страны граничат лишь друг с другом.

…И сотни, и тысячи верст. Снесарев не успевает заехать к родным на Донщину. Но, проезжая великие пространства России, он, естественно, думал о родных. Думал о сестрах. Все они окончили Царскосельское духовное училище, и две уже устроили свою семейную жизнь. Старшая, Надежда, — давно замужем в Мариинской станице. Лидия вышла замуж за священника Павла Вилкова. После Октябрьского переворота красные в станице Филоновской расстреляют его вместе с сыновьями Сергеем и Михаилом. Мужем Ани скоро станет Алексей Тростянский, тоже священник, который тоже закончит свою жизнь трагически: примет мученическую смерть в Острогожске от рук анархистов через полгода после гибели Вилковых. Ещё две сестры — печаль и радость Андрея Евгеньевича. Вера — самая младшая. Давно ли в Москве он встречал её по пути из Царского Села, и они полнедели провели в Первопрестольной, гуляли в Сокольниках и Петровском-Разумовском, и она, весёлая, разговорчивая, сумела влюбить в себя сразу двух его товарищей — офицеров Екатеринославского полка; на той же неделе, поездом добираясь на Дон, брат и сестра радовались жизни, их смех, столь непосредственный и доброжелательный, доносился, пожалуй, и до московских воздыхателей по Вере. Кажется, недавно было, а как она изменилась, стала болезненная, в себя погружённая: Вера — печаль его. Зато Кая, так все в семье звали Клавдию, — радость. Высокая, красивая, спокойная до меланхоличности; искусная вышивальщица; много читает; славно играет на пианино; прекрасный голос. Он советовал ей поступать в консерваторию, но родные воспрепятствовали, считая, что не дело девушке быть одной, без пригляду, в Москве, которая им представлялась если не содомом, то многоопасным для неопекаемой юности вертепом. Подобно Державину, они воспринимали Москву некоей наследницей Вавилона, может, и не самой погибельной среди новейших мировых вавилонов-столиц, но всё равно «градом роскошей, распутства и вреда».

В ближайшем времени удержанная в провинции сестра станет его верным другом-единомышленником, ей он будет писать обстоятельные письма из Индии, Ташкента, Западной Европы, поверяя все свои высокие и честолюбивые планы.

ИНДИЯ ДАЛЁКАЯ И БЛИЗКАЯ.

1899–1900

В июле 1899 года, преодолев неспокойное Каспийское море и раскалённые туркменские пески, штабс-капитан Генерального штаба прибыл в Ташкент. Но ненадолго. Он успевает сшить себе цивильный, «статский» костюм, в котором ему вскоре предстоит появляться на разного рода раутах с представителями Британской администрации в Индии. У него теперь есть тулуп и полушубок, валенки, меховая шапка: без них в горах, каждосуточно сменяющих лето на зиму, не выдержать.

Он ещё из Ташкента не выехал, а о его индийской одиссее оповещают две крупнейшие газеты мира: английская «Тайме» и русская «Новое время»; издатель русской — Алексей Сергеевич Суворин, тоже уроженец Воронежской губернии.