Я – обычный - Владислав Жеребьёв

– Обещаю, – улыбнулся я, затушив об подошву ботинка последнюю сигарету, понял, что снова отчаянно хочу курить.

Дождавшись от меня таким образом согласия на первое сознательное убийство, Леха перевернулся на другой бок и отключился, провалившись в беспокойное забытье. Марк, как будто чувствуя мое состояние, не уходил от двери, очевидно держа наготове автомат, но так и не сделал попытку войти в кабинет, а я все сидел и ждал, машинально гладя пальцами отполированное цевье своего смертоносного приятеля. Секунды складывались в минуты, минуты в часы, а солнце за окном медленно заваливалось на запад, отсчитывая последние мгновения светового дня, как вдруг что-то произошло. Воздух вдруг стал пронзительно звенящим, почти осязаемым. Складывалось впечатление, что ты протянешь руку и схватишь за невидимые воздушные потоки, рванешь, намотаешь их на кулак.

Тело на диване вздрогнуло и медленно начало садиться.

– Легче стало, – улыбнулся я и тут же осекся, встретившись глазами с пустым, голодным взглядом бывшего товарища, а теперь неестественной мерзости, жаждущей только моей плоти.

Чертыхнувшись, я вскинул к плечу приклад и плавно надавил на спусковой крючок. Все правильно сделал, как в армии учили.

На следующий день мы не нашли ни одного живого канала. Белесая рябь, шорох и треск в динамиках, как я ни старался, не давала никакой вразумительной картинки.

– Передатчик на телебашне накрылся, – кивнул Марк, разливая кофе по кружкам. – Бывает же у них такое, только раньше было кому чинить, а сейчас все на самотек.

– Что там у нас осталось? – поинтересовался я.

– Сотовая связь да Интернет, – поколебавшись, поделился охранник. – Стационарные телефоны вечером вырубились. В трубке не то что гудков, тишины и то нет, как ни парадоксально это звучит. Прислоняешь ее к уху, как пластмассовую лопатку.

– А что в Интернете пишут?

– Ирландии, говорят, больше нет.

– Жалко, – я отхлебнул кофе и поморщился. – Знатное у них пиво было. Скучно теперь будет без «гиннеса». Что с Англией?

– Та же ситуация. Чудеса, впрочем, начались и в северных районах. Активность перенеслась на Канаду, а та думала, что легко отделалась. Фьорды зачумлены, как, впрочем, и большая часть Скандинавии, из Сибири тоже вестей с гулькин нос. Пала цивилизация, со всеми своими внутренними войсками, вооруженными силами, минометами и ракетоносцами.

Одним глотком допив обжигающий напиток, я накинул на плечи пиджак и вышел из комнаты, обронив:

– Я на крышу. Постою, подумаю. Может, вертолет увижу.

– Оружие возьми, – донеслось до меня в тот момент, когда я открывал лестницу на черный ход, но я лишь отмахнулся.

Преодолев единственный лестничный пролет, отделяющий жилые помещения от чердака, я взобрался наверх и отпер обветшалую деревянную дверцу. Ворвавшийся в помещение пронзительный холодный ветер заставил по-ежиться и еще плотнее запахнуться в пиджак, но желания выйти не отбил, и я с готовностью шагнул под серое, затянутое грозовыми тучами небо. Ветер безумствовал, дико завывая в ушах и стараясь подтащить меня к краю жестяного ската, за которым, только шагни, начинался бесконечный и в то же время скоротечный полет, но ничего кроме усмешки он у меня не вызвал. Широко расставив ноги и подняв воротник, я обхватил себя руками и, силясь различить хоть малейшие признаки спасательной вертушки, стоял, подставив лицо свирепствующей стихии. Подойдя к краю крыши, я ухватился обеими руками за перила и, перегнувшись, посмотрел вниз. С высоты пятнадцатого этажа происходящее внизу казалось еще менее реальным и вычурным, чем было на самом деле. Внезапно то, что я усмотрел внизу, как молния пронзило мое сознание, и, расхохотавшись, я понесся вниз, перепрыгивая через три ступеньки.

На шум из приемной появился Марк, держащий в руках початую бутылку виски.

– Что стряслось-то?! – недоуменно пялясь на счастливого меня, выплясывающего по коридору причудливый и ломаный танец, поинтересовался охранник.

– Ай да молодец, Константин, – выкрикивал я, выделывая коленца, – ай да молодец.

– Успокойся, – опершись о стену, Марк терпеливо дождался окончания моего танцевального припадка и вновь поинтересовался причинами моего бурного веселья.

– Придумал, – я рухнул на пол и попытался отдышаться.

– Что придумал?

– Как выбраться придумал. Придется постараться, но шанс самый настоящий. Ты в автомобилях разбираешься?

– Смотря в каких, – осторожно поделился охранник. – Если там немец или швед какой, так там сам черт ногу сломит, а ежели наш, то и разбираться нечего.

– Завести без ключа сможешь?

– Наверное, смогу, там два провода закоротить, только ты эту затею брось. В подземный гараж соваться – проще в петлю, а на улицу нам выбраться не дадут.

– К черту гараж, к черту улицу. – Я вновь принялся отплясывать свой чудной танец, а затем схватил ничего не понимающего охранника и поволок его за собой на крышу.

– С ума что ли сбрендил, Костик? – ворчал тот, но я все тянул и тянул, пока наконец наши ботинки не застучали о жестяную поверхность.

Подбежав к краю крыши, я крайне опасно перегнулся через перила и ткнул пальцем вниз.

– Смотри.

– Что я там не видел, – Марк боязливо поежился и мелкими шажками приблизился к перилам, осторожно заглянув за край.

– Что видишь?

– Улицу вижу, – пожал плечами охранник. – Бешеных опять же вижу. Меньше их стало, но от этого не легче.

– Внимательней смотри, – закивал я головой.

– Ну ГАЗ вижу, под окнами…

– Под чьими?

– Ясно дело, бизнес-центра.

– Дурья твоя голова, – я хохотнул и, оттолкнувшись от перил, снова начал выбивать чечетку.

– Да ты объясни толком, чего воду мутить, – обиделся Марк.

– Легко. – Сделав завершающее па, я встал, гордо подбоченясь. – Под окнами стоит ГАЗ, кузов затянут брезентом. Отсюда до него, естественно, не достать, но вот из окон ресторана сигануть вниз легче легкого. Можно даже не прыгать, а связать веревку из портьер. Опустим на крышу тюк с харчем, автоматы, потом быстро переберемся в кабину, заведем движок и только нас тут и видели. Прости, прощай, родимый город.

Закусив губу, Марк с минуту пристально смотрел на меня, пытаясь определить, не повредился ли я умом.

– В твоем плане есть несколько существенных недостатков.

– Каких?

– Кабина может быть заперта.

– Чушь, скорее всего машина брошена, и даже если ты прав, то высадить стекло в двери секундное дело.

– Скорее всего, нет ключа зажигания.

– Ты говорил, что можешь завести машину без ключа.

– Ну говорил, – в голосе Марка впервые появилось сомнение. – Но если в баке нет бензина?

– Если бы да кабы, – зло отмахнулся я. – По-другому нам все равно не выбраться. В подземном гараже нас ждет смерть, как бы быстро и метко мы ни стреляли. Чтобы пробиться на улицу через оставшиеся два этажа, требуется устроить небольшую войну, на которую у нас точно не хватит патронов, а тут шанс. Судьба, так старательно отворачивающаяся от нас все последнее время, наконец, повернулась лицом. Продукты заканчиваются, электричество готово отключиться в любой момент, у нас с тобой скоро поедет крыша, а ты стоишь тут и сомневаешься.

Воцарилось минутное молчание.

– Ладно, – наконец выдал Марк и улыбнулся. – В чем-то, Константин, ты действительно прав. План настолько безумен, что, возможно, и получится воплотить его в жизнь.

Следующие несколько дней проходили в чемоданном настроении. Первым делом мы обошли офис и помещение ресторана, в поисках хоть какой-нибудь веревки, и кроме той, что нашлась в свое время в закромах у завхоза компании, естественно, ничего не нашли. Прикинув ее длину и решив, что сама веревка коротковата, было принято решение нарастить ее занавесками, что я тут же и принялся воплощать в жизнь, почерпнув из еще чудом живого Интернета один особенно хитрый узел. Марк тем временем в очередной раз обшарил рефрижераторы и, вытащив на божий свет те продукты, которые ему показались наиболее свежими, исключительно крупы и консервы, паковал две большие спортивные сумки, которые мы разыскали в недрах одного из кабинетов. Зачем они были принесены туда бывшим хозяином и почему там были оставлены, осталось для нас тайной, но забывчивость и разгильдяйство их бывшего хозяина пошло нам на пользу. Со всем этим мы справились в первый же день и, стащив достаточно внушительную кучу барахла в одну гору, уселись в кресла.

– Не потянем, – наконец выдал я, прикинув вес всего, что мы собрали.

– Не беда, – Марк отмахнулся и, прищурившись, оглядел наши пожитки. – Нести будем вниз и до третьего этажа. После можно аккуратно спустить на веревке одну за другой, а потом и самим. Один спускается, другой прикрывает.