Это всего лишь сон - Ольга Юнязова

– Вот-вот, правильно, – обрадовалась Галина, – а то к нам в деревню все еще народ по старой памяти едет, а знахаря-то нет уже. Ты бы его и заменил потихоньку.

Эта идея песней отозвалась в душе Александра, пробежала мурашками по спине и свернулась клубочком вокруг сердца, создав в груди необычное тепло и комфорт.

Но Александр грустно вздохнул:

– Да куда там других лечить. Себя бы вылечить.

– А что с тобой? – спросил Владимир.

– А! Целый букет. И желудок, и печень, и все остальное тоже. – Александр махнул рукой.

– Ну, во-первых, надо не так говорить.

– А как?

– «Я абсолютно здоров, только желудок немного барахлит да печенка внимания требует. Ну и еще по мелочам…»

– Ага, по мелочам… – Александр вспомнил перечень диагнозов, с которым он выписался из госпиталя.

– Что ты о себе думаешь, тем ты и являешься, – медленно произнес Владимир. – Считай, что я уже начал преподавать тебе теорию. Если ты думаешь, что ты больной, то ты подпитываешь болезнь. Если думаешь, что здоровый, подпитываешь здоровье. Ты можешь сколько угодно лечить болезнь, но она от этого будет только сильнее.

– Так что, получается, что лечить не надо?

– Получается, что не надо.

– Не понимаю. Но вы же сами говорите, что дед – лечил.

– Ну неправильно говорим, извини. Он ИСЦЕЛЯЛ.

– А какая разница?

– Исцелять – означает «возвращать целостность», а лечить… Даже и не знаю, что это слово означает. – Владимир задумался. – Наверное, что-то от слова «лечь»…

– И помереть, – добавила Галина. Владимир строго посмотрел на жену. Галина снова сделала движение рукой, как будто поймала слово, вылетевшее из уст, и затолкала его обратно, потом прожевала и выплюнула.

– Больше не буду, – пропищала она голосом Пятачка из мультика. И погрозила пальцем Александру: – Вот видишь, заразилась от тебя пессимистическим отношением к жизни. Ладно, я пойду, еще куча дел у меня.

Князь

Оставшись одни, Владимир и Александр некоторое время посидели молча. У них с детства хорошо получалось молча дружить. Потом Александр сказал:

– Проводи меня до калитки.

– А что, самому еще раз слабо? – улыбнулся Владимир.

– Спасибо, не хочется.

– Так Князь не достанет до тропинки, там система надежная.

– Все равно. Слушай, я же никогда собак не боялся, даже если они вообще без привязи, а тут… Просто всю душу твой пес из меня вынул.

– Так он ведь на это и обучен.

– На что?

– На психологическую атаку. А прикоснуться к человеку он никогда не посмеет.

– То есть ты хочешь сказать, что твой пес гипнотизирует жертву?

– Ну, гипноз – это несколько другое понятие. Правильнее сказать: он возбуждает в человеке вибрации страха.

– Это как?

– Как бы тебе объяснить, чтобы в двух словах, но понятно?… Ты когда-нибудь смотрел фильмы ужасов?

– Ну конечно, смотрел.

– Помнишь, какие моменты там самые жуткие?

Александр задумался, вспоминая.

– Когда кто-нибудь идет по какой-нибудь темной комнате, и…

– И?…

– Играет страшная музыка.

– Точно!

– А когда уже маньяк начинает всех крошить бензопилой, весь зал облегченно вздыхает и успокаивается.

– Абсолютно точно! – И Владимир продолжил объяснение: – Князь обучен своим негромким рычанием создавать «страшную музыку». Ты знаешь о том, что собаки по запаху могут почуять человеческий страх?

– Ну да. Дед в детстве говорил: «Ты, – говорил, – Сань, собак не бойся, они кусают только тех, в ком страх чуют. Раз боится, значит что-то натворил». Так ведь я с детства собак и не боюсь, и они ко мне действительно равнодушны.

– Ну, вот поэтому ты и проигнорировал табличку про злую собаку.

– Наверное…

– А Князь может не просто чуять страх человека перед собакой, он вычисляет твой страх вообще и начинает генерировать частоты, воздействующие на тот страх, который в тебе есть. Вот ты, когда на крылечке сидел, о чем вспоминал? Александр мысленно вернулся на крылечко и остолбенел:

– Ого! Вот это да! Я же вспомнил о минном поле… И кто эту собачку обучил таким штучкам?

– Я. – Владимир скромно поковырял паркет носком тапка. – Считай, что это применение на практике той самой теории.

– О-бал-деть! – Александр чувствовал, как перед ним открывается тайная дверь в иной, не знакомый ему до сих пор мир. И мир этот манил его к себе все сильнее и сильнее.

– Он еще не такое может. Пойдем, покажу. Владимир и Александр вышли во двор. Князь скучал возле своей будки, сделанной в форме старинного княжеского терема, только в миниатюре. Увидев хозяина, он оживился, но с места не двинулся. Расстояние до пса было метров пятнадцать.

– Смотри, что сейчас будет. Александр приготовился смотреть.

– Встать, – сказал Владимир тихо.

Какой бы ни был слух у собаки, услышать шепот на таком расстоянии она может едва ли. Но Князь встал.

– Теперь голос, – сказал Владимир. Причем говорил он это больше для Александра.

Пес громко гавкнул.

– Лапу.

Князь поднял лапу.

– Другую.

Пес поменял лапу.

– Ко мне.

С грохотом бряцающей цепи Князь рванул в сторону хозяина. Через три секунды он резко затормозил в двух метрах от них.

– А теперь смотри, – продолжал представление Владимир. – Лапу.

Пес громко гавкнул.

– Голос.

Пес улегся, положил голову на лапы и закрыл глаза.

– Не понял, – пробормотал Александр.

– Да нет, все он правильно понял.

– Это я ничего не понял, – уточнил Александр.

– А-а-а! – Владимир засмеялся, погладил пса по мохнатой голове. – Он выполняет команды, ориентируясь не на голос, а на образы, которые я представляю. Я могу управлять им, даже находясь вне зоны его видимости, но это сложнее. Для меня сложнее.

– О-бал-деть! Этому тебя тоже дед научил?

– И да, и нет. Он научил меня основам, а это частный случай. Это я уже сам додумался.

– Ну ты, Володь, даешь! Да это же… открытие в дрессировке животных!

– Никакое это не открытие. Все известные дрессировщики этим давно пользуются. А открыл этот метод, кажется, Дуров, потом секрет передавался только по династии.

– А ты взял и разгадал?

– Ну, вроде того. Только мало понять, надо научиться этим владеть.

– Научишь?

– Тебя? Легко. Если будешь хорошо учиться.

– Буду.

– Ну, тогда давай, до встречи.

– Пока. – И Александр пошел к себе на окраину.

Встреча

Власова, вас к телефону, – окликнула Оксану медсестра, – зайдите в кабинет к главному врачу.

Оксана вскочила и побежала по коридору в ту сторону, куда указала девушка.

Коридор закончился лестницей, которая вела вниз. Спустившись на один этаж, Оксана обратилась к молодому человеку в серой льняной униформе:

– Подскажите, где здесь кабинет главного врача?

– Оксана Власова? – поинтересовался санитар.

– Да.

– Вам вниз, на первый этаж.

– А мы на каком?

– На шестом.

– Спасибо.

И Оксана пошла вниз, отсчитывая этажи. По мере спуска ступеньки расширялись. На втором этаже она уже шла по парадной лестнице, застеленной красным ковром и огороженной лакированными резными перилами из черного дерева. Положив руку на перила, Оксана заметила на своем пальце кольцо с прекрасным фиолетовым камнем. Опустив взгляд, она поняла, что одета в сверкающее темно-синее вечернее платье.

«Ну слава богу, – подумала Оксана, – а то неудобно появиться в приличном месте в том наряде, который был на мне до этого».

До первого этажа оставался один лестничный пролет, но уже был виден сверкающий зал, украшенный колоннами, картинами и огромной хрустальной люстрой. Звучала музыка. Какие-то люди общались между собой, держа в руках фужеры с вином.

Оксана замедлила шаг, слегка робея от вида всего этого великолепия. Группа мужчин в смокингах о чем-то весело беседовали, стоя ближе других к лестнице. Она подошла к ним и спросила, где здесь кабинет главного врача. Мужчины удивленно посмотрели на нее и рассмеялись.

– Новенькая? – спросил один из них.

– Наверное, – ответила Оксана.

– Ну, добро пожаловать! – улыбнулся он.

И мужчины вернулись к обсуждению какой-то интересной темы, не обращая больше на Оксану внимания.

«Какие невежливые», – подумала Оксана и поймала себя на мысли, что она сейчас, наверное, очень похожа на Алису в Зазеркалье. «Боже мой, так это же снова сон! – осенила ее догадка. – Ну конечно! Мне же никто не должен звонить, я на больничном!» И тут же забыв о телефоне, Оксана решила получше рассмотреть окружающий ее мир грез. Оглянувшись по сторонам, она пришла в восторг от того, как реально все выглядит. Даже мелкие трещинки на старинных картинах можно было заметить. Вот только беда – она разучилась читать. Названия картин и фамилии авторов хоть и были написаны на знакомом ей языке, распадались на бессмысленные буквы.

Бросив попытку прочитать фамилию Айвазовского (и так ведь понятно, кто автор этого шедевра), Оксана подошла к фонтану с мраморной статуей.