Тварь живучая - Павел Миротворцев

Чего бы не ожидал Люпин, такого он даже близко не мог предположить. Мужчина в шоке уставился на Поттера. Весь его вид говорил о таком эмоциональном потрясении, что Гарри, дабы привести его в норму, вдарил ему кулаком в челюсть.

— Однако, — опять произнёс Ремус, при этом усиленно потирая челюсть.

— Так в какой?

— В тысяча триста тринадцатой. Зачем тебе эти сведенья?

— Хочу вытащить из тюрьмы невиновного человека, — встав с кресла, Поттер нацепил очки, предусмотрительно снятые перед тем, как войти.

— С чего ты это взял? — холодно произнёс Ремус.

— Придумал, я вообще фантазёр ещё тот. Пришла вот в голову мысль: а почему бы мне немного не помечтать и не придумать другую историю? О семье Поттеров и четвёрке неразлучных друзей… — Гарри откровенно насмехался.

— И знаешь что? — резко спросил Поттер и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я придумал! Моя фантазия удивила меня самого. Я почему-то решил, что ради друга-оборотня трое друзей стали анимагами. Мечтал-мечтал и домечтался до того, что Джеймс оказался Сохатым, Сириус стал собакой, а Питер заделался крысой. Странно, да? Но этим я не ограничился и решил придумать, почему Сириус предал своего самого лучшего друга. Причину, как это «неудивительно», я так и не нашёл. Фантазию заклинило, вот досада, но я не отчаивался! И мне пришла в голову бредовая идея: а что если Сириус никогда и никого не предавал? Вот смехота-то, да? — последние слова были сказаны таким голосом, каким обычно Воландеморт говорил со своими подчиненными, причем провинившимися. Люпину в голову сравнения не лезли, и поэтому он лишь покрепче стиснул палочку, потрясенно смотря на странного парня, так неожиданно заявившегося к нему домой (и, надо заметить, очень даже вовремя). Поттер же тем временем продолжал: — Раз Сириус не предавал, то тогда кто же мог это сделать? Друг-оборотень отпадал сразу. В то время предусмотрительно был пущен слух, что оборотней можно излечить, и в связи с этим друзья стали более настороженно относиться к своему другу. Значит, тайну ему никак и никто не мог доверить. Остался только Сириус и Питер, но так как я решил помечтать и сделал Сириуса невиновным, то решил, что настоящим хранителем тайны Поттеров стал Хвост. Причем Поттеры по совету самого же Блэка никому и ничего не сказали. Все были уверены, что именно Сириус стал хранителем. И вот незадача! Мой воспаленный мозг дошёл до того, что Питер оказался предателем и именно он сдал Поттеров мудиле по кличке Воландеморт. Интересно? Слушай дальше! Когда же Сириус нашёл свою любимую семейку уже отошедшей на тот свет, то сразу понял, кто был непосредственным виновником произошедших событий. Быстро кое-что прикинув, он в два притопа, в три прихлопа, то есть непонятно как, но это ведь фантазия, всё же нашёл своего «лучшего друга». Друг, естественно, такой встрече не обрадовался, вот с испугу и разнёс половину улицы с десятком маглов, только вышла одна неувязочка. Как такое ничтожество могло отрезать себе палец, чтобы все подумали, будто он умер? Вот и я не знаю, а фантазия не хочет здесь работать, но это уже корявости сюжета, без них никак нельзя. В общем, улицу разнёс, палец отрезал, превратился в крысу и, как положено настоящему ничтожеству, слился с дерьмом в канализации. Потом же лет двенадцать пожил где-нибудь в семье тех же Уизли в облике крысы, хозяева ещё удивлялись, как она столько живёт, а потом и от них колобок, в смысле крыса, укатил, то есть убежал. Теперь же как подобает гаду, мелко гадит и усилено косит под ящерицу, пресмыкаясь, что есть мочи, перед своим воскресшим, точнее восставшим повелителем. Зато невиновный человек уже пятнадцать лет отсиживает не свой срок. Дикая у меня фантазия, не правда ли?

Ремус стоял и остекленевшими глазами смотрел перед собой. Только теперь он понял, понял всё.

— Я с тобой! — непреклонно заявил Люпин, как только более-менее пришёл в себя. Поттер, естественно, этих слов ждал. Не умей он видеть дальше собственного носа, он бы никогда и нипочем не смог стать «Главным», причем ГЛАВНЫМ для всех!

— Может, ты мне и сможешь пригодиться, — с легким пренебрежением в голосе произнёс Гарри. Глаза у Ремуса блеснули опасным огоньком, теперь он был готов сделать всё и даже больше. Именно на эту реакцию рассчитывал Поттер, но главное не переборщить: «герой», не слушающийся приказов, ему был попросту не нужен.

— Пойдёшь со мной, но с условием.

— Каким? — хмуро поинтересовался Люпин.

— Скажу лежать — ты без вопросов падаешь на брюхо там, где стоишь, и ещё будешь врываться на три метра в землю, ясно?

— Чего уж тут не ясного?

— Да? — недоверчиво фыркнул Гарри. — Лежать!

Ремус мгновенно понял, зачем это было сказано, но всё равно послушался.

— Хорошо, — произнёс Поттер, вполне довольный увиденным. — Если бы ты сейчас не послушался, ссылаясь, что исполнишь в нужный момент, то… вряд ли бы вообще хоть что-нибудь вспомнил о сегодняшнем дне. Беспрекословно подчиняющиеся люди, в свою очередь умеющие думать, для командира самое главное. Идиоты, реагирующие только на команды, мне тоже не нужны.

— Ты так говоришь, будто собираешься создавать войско, — пробурчал поднимающийся с пола Люпин.

— Именно так. Только не войско, а группу людей, которую можно будет обучить в максимально короткие сроки, чтобы те в свою очередь уже могли обучить других.

— Зачем тебе это? — удивленно спросил Ремус.

Этот вопрос искренне рассмешил Поттера.

— До чего же все наивные. Я думал, сегодняшнее событие ясно дало понять тебе, какова истинная ситуация в мире.

Люпин пару секунд недоуменно смотрел на ухмыляющегося Поттера, после чего резко повернулся к связанному пленнику. Медленно перевел взгляд на парня.

— Действительно, — слегка обескуражено произнёс Ремус. — Кстати, а он всё слышал.

— Точно! Я совсем забыл про него.

В тот момент, когда Поттер повернулся к связанному пленнику, этот самый пленник резко взвился на ноги, сбрасывая с себя путы. Увернувшись от пущенного заклинания, выпрыгнул в окно вылетев на улицу в ореоле сверкающих осколков. Когда Поттер и Люпин оказались возле разбитого окна, внизу, во дворе, уже никого не было. Люпин, поняв, что оборотень ушёл, долго и витиевато выражался не совсем цензурными словами.

— Теперь они обо всем узнают! — наконец выразил он свою мысль в более удобоваримой форме.

— Именно! — довольно произнёс Гарри, отходя от окна.

— Э-э-э…

— Думаешь, я такой наивный идиот, давший пленнику сбежать? Я сам этого хотел, и услышал он не больше и не меньшего того, что я позволил ему услышать. После того, как ты сказал мне подождать с вопросом, я навёл на комнату заклинание «Альфас», искажающие восприятие у всех людей, находящихся в этом месте. На самом деле мы всё это время практически простояли на одном месте, причем никто из нас даже рта не раскрывал. Пленник же всё это время и слышал что о Сириусе, Азкабане, Аврорах и прочей хрени. Блокология, друг мой, страшная вещь, если, конечно, уметь ей пользоваться должным образом. Парень даже был уверен, что девушку мы отпустили лишь для того, чтобы передать сообщение их командиру. Причем сама отпущенная, увидев этого командира, передаст ему сообщение и будет уверена, что мы действительно сказали ей передать его. Правда, остальные слова, сказанные в её присутствии, она тоже может передать, но ощутимого вреда мне и моим планам они не принесут, тем более я почти стопроцентно уверен, что она их не передаст. Будем ждать, когда парень всё расскажет, а с удивлением узнав, что он слышал всё совершенно другое, точно промолчит.