Тайна наследницы - Борис Бабкин

– Встретимся вечером. Менты уже были?

– Только что. Я сказала, что понятия не имею, где она. Но нужен будет ее труп, чтобы я могла… – Полина вздохнула.

– Труп найдут. – Горец отключил телефон.

– А кто москвича убрал? – спросил Чуткий.

– Скорее всего, майор Галин, – предположил Горец.

Хабаровский край. Медведково

– Лихо менты сработали, – удивился отметил Дед. – И груз хапнули, и этих чертовых бойцов прихватили. Надо будет узнать, кто такие и кто ихний хозяин.

Хабаровск

– Я ничего говорить не буду, – заявил сидевший со скованными за спиной руками Есаул. – И никто вам ничего не скажет.

– Еще как заговоришь, – спокойно сказал капитан ФСБ. – Переход границы, незаконное хранение оружия, бандитизм на территории другого государства. Ваши вас же и расколют. Ты хоть представляешь, что сейчас начнется?

– Ага, – кивнул Есаул. – Но вам придется отдать нас Украине. Мы там проходим в розыске.

– Хрен тебе, – качнул головой капитан. – На вас тут трупов, по крайней мере, пять. Попытка получить золото. Так что у нас пожизненно сидеть будешь. Поверь, кто-то из твоих очень скоро разоткровенничается.

– Посмотрим, – Есаул отвернулся.

Раздольное. Биробиджан

– Кто там? – подошел к двери невысокий лысый мужчина.

– Почта, – услышал он женский голос. – Телеграмма вам, Александр Семенович.

– Это от кого еще?

Он открыл дверь. Удар ногой в грудь отбросил его назад. Выстрел из пистолета с глушителем – пуля попала в лоб. Дина быстро прошла в комнату, за ней – коротко стриженный парень. Заглянув на кухню, увидел пившую чай Ренату, вскинул руку с ПМ. Послышался звук разбившейся чашки.

– А квартирка ничего, – огляделся он. – И коньячок есть.

– Бери, что хочешь.

Подойдя к окну, Дина через занавеску осматривала улицу.

– Да нормально все, – успокоил ее парень. – Трехэтажка старая, народ на работе. Я часа полтора наблюдал.

Выйдем по очереди.

Украина. Запорожье

Плешивый мужчина лет пятидесяти пяти крутанулся перед зеркалом.

– Маловат тебе стал мундирчик, – поддела его жена. – Все об СССР вспоминаешь и форму бережешь?

Надев фуражку с темно-синем околышем, мужчина вытянулся в струнку.

– Полковник УКГБ УССР Цабейко по-прежнему ведет борьбу с пришедшей на родину западной демократией, используя боевые группы УНФ на территории России. – Помолчав, процедил: – Сволочи, такую державу развалили.

Махнув рукой, он снял фуражку и вдруг как подкошенный рухнул на пол.

– Петро! – бросилась к нему жена. – Что с тобой? – Отпрянув, завизжала. Из пробитого виска обильно шла кровь.

Россия. Москва

– Очень хорошо, – облегченно вздохнул Песковатский-отец. – Этому можно верить?

– Обижаете, генерал. Будьте здоровы, – сказал звонивший и отключился.

– Меньше минуты звонок, номер засечь не получится, – посмотрел на часы Песковатский. – Еще выяснить бы, где Зудин, прозванный Звездочетом. Убрать его и тогда можно жить спокойно.

В кабинет вошел Филипп.

– Только что сообщили из Хабаровска. Нашли труп Зудина. Удар ножом в рот, распорота щека. Так на Амуре в девятнадцатом веке казнили написавших ложный донос, из-за которого погиб человек. Теперь пускай хохлы говорят, что хотят. Про нас они ничего не знали.

– Ты уверен? – спросил отец.

– Разумеется. Про тебя мог сказать только Звездочет, но он этого при всем желании сделать уже не сможет.

– А твой посланец? Ведь наверняка будут проверять его связи.

– Он выполнял заказ Цабейко, – напомнил сын.

– Значит, все в порядке, – задумчиво проговорил отец.

– Ты боишься, что архив может оказаться у наследницы, – правильно понял его сын. – Но если бы архив был, его бы уже давно запустили в действие. Устроили шантаж с требованием денег или, в конце концов, просто отдали бы его в ФСБ. Давно все было бы решено. Нет архива. Нет! Теперь я в этом уверен.

Глядя на фото Артура на могильной плите, Вика всхлипнула.

– А все-таки жалко его.

– Интересно, кто это сделал? – тихо проговорила Надежда. – Убийцу так и не нашли. Хоть и нельзя говорить плохо о покойниках, мне не жаль его. Он заслужил то, что получил, еще тогда, когда пытался…

– Мама, – остановила ее дочь, – давай не будем об этом. Расскажи лучше, что произошло у вас с Волковым. Гарри мне не понравился сразу.

– Ничего не произошло, – вздохнула мать. – Просто я поняла, что хороший любовник – не значит хороший человек. Марецкий был первый, кому я рассказала о том, что Артур… Господи, с каким презрением я смотрела на Виктора, даже узнав, что его предала жена. Совсем не сочувствовала. А он вступился, когда нас оскорбили. И все-таки даже предположить, что Марецкий может стать моим любовником, невозможно.

– Извини, мама, – улыбнулась Вика, – но Марецкий не любовник. Если он полюбит женщину, она будет его женой. Я хочу написать ему и не знаю как. Снова благодарить глупо. О чем писать?

– А зачем писать вообще? Если будет нужно, поможем. Марецкий – солдат. Это его предназначение. Он и работу выбрал такую, чтобы был риск. Я предлагала ему работать в охране, но он ответил просто: «Сторожевой пес – не мой профиль». Мы могли вернуть ему квартиру, он не захотел. В деле, за которое он был осужден, много непонятного, с него вполне могли снять судимость и даже восстановить в звании, но он заявил, что получил то, что заслужил. Он даже не желает вернуть награды, которые у него были. Гордость – хорошее качество, но…

– Давай не будем обсуждать человека, который спас меня, – остановила ее Вика.

Они молча постояли и пошли к выходу.

Сидевший на заднем сиденье седой мужчина в очках, увидев дочь и мать, что-то сказал водителя. «Мерс» тронулся.

– Нормалек менты поработали, – пробормотал довольный Поп. – Этих сук, которые жути нагоняли и жмуров делали, положили.

– Ништяк у них все поставлено, – признал Князь. – Фраерка, который прикатил, прямо на бану сделали. Звездочет исчез, сестричка, помощница Айболита, кончилась. Очень там все серьезно.

В комнату вошел плотный молодой мужчина.

– Слышь, Ваныч, похоже, интерес к наследнице из-за архива жида. Думали, он сгорел, а оказалось нет.

– Ты в курсе, кому архив нужен?

– Я-то нет, – сказал Лесоруб, – но базарок слышал. – Есть такой Филя, он прессовал сыновей адвоката Аляски.

Повернувшись к двери, тихо свистнул. Двое парней втолкнули мужчину в джинсах и белой безрукавке.

– И кто это? – спросил Поп.

– Управление борьбы с бандитизмом! – выкрикнул мужчина. – Удостоверение в кармане.

Лесоруб вытащил удостоверение и отдал Попу.

– Майор Лубинин Юрий Николаевич, инспектор управления, – прочитал тот и резко ударил Лубинина в грудь. – Мусор! Что ты там вякал насчет наследницы? Мол, у того, кто ее прикрывает, архив.

– Я вас, мразей, – прохрипел майор, – уничтожу. – И согнулся от сильного удара в солнечное сплетение. Державшие его отпустили, он ткнулся лбом в пол.

– Ты охренел, Лесоруб, – покачал головой Поп.

– Все путем, – сказал Князь. – А с кем он базарил?

– С козлом каким-то, – пояснил Лесоруб. – Тот на иномарке был, с ним еще трое. Ну мы этого, когда он такси ловил, взяли и сюда.

Поп схватил майора за волосы и рывком поднял.

– Что за базар ты вел и с кем?

– Оперативная разработка, – прохрипел тот. – Вас, гниды, за меня…

– Что про наследницу знаешь?! – заорал Поп.

– Да иди ты, сука, – огрызнулся майор.

Подошел Князь.

– Все, что ты там чирикал, записано. Есть фотки твои и седого мерина. Мы тебя просто кончим, фотки и запись отдадим кому надо. Пусть разбираются с тем, с кем ты базар вел.

Вошел худощавый молодой человек в костюме, белой рубашке и галстуке.

– Извините, что задержался, пробивал номер и переписывал разговор. – Он подмигнул майору. – Знают они много. Оказывается, и про чеченов в Питере знали. Вот.

Он протянул фотографии Князю. Тот вытаращил глаза.

– Вольский… Шляхтич! Значит, жив бродяга, а мы тебя уже давно поминаем.

– Слышь, Князь, – торопливо начал майор, – я с тобой наедине переговорить хочу.

– У меня с ментами базар только при свидетелях, – спокойно сказал Князь. – Откуда ты этого фраерка знаешь? – повернул он к нему фото.

– Он мой знакомый, – ответил майор. – Ну, в общем, информатор. То есть стукач.

Уловив кивок Князя, Лесоруб ударил майора в живот. Тот, снова согнувшись, осел.

– У тебя мусор, есть шанс остаться здоровым и живым, – продолжал Князь. – Мы в любом случае правду узнаем, но тебе это больше стоить будет и в конце все равно замочим. А чтоб у твоих коллег меньше вопросов было, положим кассету и фотки в карман тебе. Пой правду и выйдешь живым.