Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

адекватности? — у меня губы задрожали. Судя по всему подойти к Дар-Мортеру это, как диагноз. Приходишь в психиатрическую больницу, говоришь, что сделала и тебя сразу в дурку отправляют.

Я услышала тихое жужжание. Судя по всему, телефон Этьена зазвонил.

— Нашли его? — спросил Дар-Мортер, судя по всему, отвечая на звонок, а я тут же притихла. — Какая аудитория? — несколько секунд тишины завершились его словами: — Я сейчас приду.

С моих губ сорвался облегченный выдох. Значит, у Этьена появились дела и он сейчас меня выпустит. Я даже немного приподнялась на локтях, собираясь мгновенно выскочить из багажника, как только он откроется, после чего резвой ланью убежать в закат.

Вот только, время шло, но ничего не происходило. Пока я не поняла, что Дар-Мортер ушел, оставив меня тут.

— Нет, — сорвалось с моих губ испуганное. — Вернись! Вернись, скотина и выпусти меня. Ты, психически неуравновешенный ублюдок, — я коленями и кулаками затарабанила в твердую поверхность, чувствуя подкатывающуюся к сознанию панику. — Ты… Ты!.. Да чтоб тебя машина сбила. Так и знала, что нужно было плюнуть тебе в кофе. Как ты мог уйти и оставить человека в…

— Я еще тут.

— А? — у меня резко рухнуло все, что только могло. Даже дышать стало невозможно. — Я все это говорила в шутку. Я не собиралась плевать в твой кофе, — Этьен меня не видел, но я нацепила на губы улыбку и произнесла: — Выпусти меня, пожалуйста. Ты же не оставишь человека в багажнике. Ты не настолько плохой.

Я услышала отдаляющиеся шаги. Он, что, действительно оставил меня тут и ушел? Глаза широко раскрылись и я, затаив дыхание, прислушалась. Уже теперь было совсем тихо.

— Ты тут? Да? — спросила, еле шевеля губами. — Ты не мог уйти. Правда?

Вновь тишина. Дар-Мортер действительно покинул это место.

Меня охватило той паникой, из-за которой сознание исказилось трещинами. Вновь крики и удары по стали. Мольба хоть кого-нибудь помочь мне, но в ответ лишь тишина.

Вспомнив о том, что у меня вообще-то есть телефон, я собиралась позвонить Дайон и попросить ее прийти сюда с ломом, но, кое-как достав его из кармана, поняла, что телефон сел. Он вообще часто отключался, но более неудачного момента вообще невозможно было представить.

А паника тем временем становилась лишь сильнее. После того, как благодаря Астору я провела чуть ли не всю ночь, выбираясь из леса, у меня появилась непереносимость темноты. Я даже спать предпочитала при включенном ночнике.

А в багажнике как такового света не имелось. Пытаясь успокоиться, я решила порыскать тут. Кажется, я на чем-то лежала.

Этой вещью оказалась куртка Этьена. Я была одета достаточно тепло, но в багажнике уже начала подмерзать, из-за чего не раздумывая, надела на себя куртку Дар-Мортера. Конечно, мне потом за это может влететь, но, вообще, пошел он в задницу.

Свернувшись клубочиком, я постепенно начала согреваться. Все же куртка у Этьена огромная. В ней можно было утонуть. Пахло от нее сигаретами и мужским одеколоном.

Почему-то я вспомнила о том, как Жаклин подарила Этьену одеколон. Об этом весь университет гудел. Их отношения вообще у всех на виду.

Стоит учесть, что Дар-Мортер никогда не встречался ни с кем с университета. Возможно, это по той причине, что все девчонки его боялись и вообще старались обходить стороной. Если нужно, прыгали в кусты, в те случаи, когда Этьен просто шел навстречу. И, кстати, я теперь их понимала.

Но с Жаклин все обстояло совершенно иначе. Дар-Мортер сейчас учился на третьем курсе. Она на четвертом. И многие говорили, что Жаклин влюбилась в него сразу же, как увидела. То есть, когда Этьен только поступил.

Сама по себе Жаклин красива. Даже очень. Светлые, длинные волосы, идеальная осанка и стройные ноги. Не зря она уже два года подряд побеждала в университетских конкурсах красоты. Еще она вела достаточно популярный блог про здоровый образ жизни и семья у нее прямо очень богата. Говорили, что они владеют заводом, на котором производят достаточно популярную марку сока.

Ну и мужского внимания у Жаклин достаточно, но даже мне порой казалось, что кроме Дар-Мортера ей никто не нужен. Рядом с ним она была улыбчивой. Светилась так, что ослепнуть можно было. Сразу так и не скажешь, что характер у нее сучий.

Делая еще один вдох, я задалась вопросом, пахнет ли от куртки Этьена именно тем одеколоном, который ему подарила Жаклин?

Я поерзала, еще немного покричала, а потом чертыхнулась и закрыла глаза. Поспать что ли? Из-за предстоящих экзаменов я не высыпалась. Устала. И за последний день столько стресса, что им можно захлебнуться. Еще сыра хотелось.

Немного поерзав, я умостилась поудобнее, закуталась в куртку Дар-Мортера и заснула.

Я бы не сказала, что это был самый лучший сон в моей жизни, но все же он являлся крепким. Разбудило лишь то, что внезапно меня начало раскачивать.

Резко открыв глаза, я не сразу поняла, что происходит. Мне показалось, что я в какой-то коробке, а вспомнив, про багажник, была готова завыть. И почему это просто не оказалось плохим сном?

Хуже стало уже в следующее мгновение, когда я поняла, что машина куда-то ехала, из-за чего меня, лежащую в багажнике то и дело раскачивало.

Стало не просто страшно. У меня сердце буквально остановилось.

Куда Дер-Мортер меня вез?

Тело, словно в лихорадке затрясло и я, дернувшись, попыталась приподняться. Людей так просто в багажниках не перевозят. Тем более… о, господи, никто не видел, что Этьен меня сюда забросил. А вдруг он сейчас отвезет меня в лес и… и…

Мыслей было много и все ужасные. Тревожные настолько, что кричать хотелось и я, больше не контролируя себя, вновь начала бить по стали, надеясь, что это хоть как-то поможет.

Через какое-то время машина остановилась и я тоже замерла. И что? Теперь мой конец? На этом все?

Что-то хлопнуло. Кажется, открылся капот.

Задержав дыхание, я попыталась занять боевую стойку, чтобы при случае ногтями вцепиться в глаза Этьена, но не удержалась и с глухим стуком упала.

Послышались шаги. Дар-Мортер подошел к багажнику и уже в следующий момент он открылся. Меня ослепило ярким светом, но я зашипела и пальцы согнула, как кошка собирающаяся напасть и расцарапать.

Вот только, надо мной стоял не Этьен, а Девять. В серой куртке и в шапке из-под которой торчали светлые пряди волос. Огромный. Смуглый.

Парень посмотрел на меня и приподнял бровь, после чего, обращаясь к кому-то, сказал:

— Стучала не ходовая, — поворачивая голову вправо, Девять еще спросил: —