Ирландский обет - М. Джеймс

в твоем положении заводят любовниц. Опять же, это не то, на что я надеялась. Я хотела верности, по крайней мере, в моем браке, если не любви. Но если ты собираешься оставить ее себе, ей не следует находиться в твоем чертовом доме, Лиам. Если у нас будет брак, подобный браку моих родителей, по старомодному соглашению, то это должно быть сделано с уважением. И есть правила, — добавляет она, все еще глядя на меня своими зелеными, как трилистник, глазами. — Ты не можешь просто поступать так, как тебе заблагорассудится, Лиам. Не мужчина в твоем положении. Не тот человек, у которого есть столько, сколько у тебя, чтобы терять.

— Ты можешь остановиться на этом. — Я смотрю на нее сверху вниз, моя собственная челюсть сжимается. — Это не тот брак, который у нас будет, Сирша.

Она моргает, на мгновение застигнутая врасплох.

— Нет? — Я вижу проблеск надежды на ее лице, осознает она это или нет. Это заставляет меня чувствовать вину, потому что даже сейчас, какой бы злой и обиженной она ни была, она все еще хочет того, во что верила, что это может быть. Она все еще чувствует, что шанс есть.

Но я пришел, чтобы раз и навсегда избавить ее от этого заблуждения.

— Это не тот брак, который у нас будет, Сирша, потому что мы не собираемся вступать в брак.

— Мы… что? — Она смотрит на меня, выражение ее лица снова сердитое. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Лиам…

— Я собираюсь найти способ разорвать контракт между нами, — твердо говорю я ей. — Брака не будет. Я не должен был позволять этому продолжаться так долго.

— Мы были обручены в присутствии священника, в присутствии моего отца! Мы дали обеты…

— Я знаю. И прости, что ввел тебя в заблуждение, Сирша, я искренне сожалею, — мягко говорю я ей. — Я не хотел подписывать помолвку той ночью. Но если бы я этого не сделал, я бы вернулся от поисков Аны к гражданской войне среди королей. Я знал это и принял поспешное решение, чтобы ситуация здесь не вышла из-под контроля, пока я буду искать ее. Я не мог больше терять время, я не знал, что за мужчина овладел ею, что он мог с ней сделать. Она через достаточно прошла, Сирша, больше, чем ты думаешь…

— Остановись. — Она машет мне рукой, ее взгляд яркий и хрупкий, хотя я готов поспорить на деньги, что никогда не увижу, чтобы Сирша О'Салливан пролила по мне хоть одну слезинку. Она не из таких. — Мне не нужно слушать сагу о бедной Ане, — говорит Сирша. — Я искренне сожалею о том, что случилось с ней и другими женщинами. Это ужасно, и я долгое время думала, что между Королями и Виктором Андреевым никогда не должно было быть никаких дел, пока он торговал женщинами. Но, конечно, я сама женщина, поэтому у меня никогда не было права голоса в этом. — Она бросает на меня многозначительный взгляд. — Мне было приятно услышать, что он сменил бизнес. Я ни на секунду не думаю, что бедняжка заслужила то, что с ней сделали. Но это не значит, что я хочу видеть ее в твоем доме. Это не значит, что я одобряю все, что ты с ней делаешь. И это не значит, что я намерена сидеть сложа руки и позволять этому происходить или слушать эту чушь…

— Это не чушь, Сирша. — Мой голос не звучит жестоко, когда я это говорю, но он тверд. — Мы не собираемся пожениться. Как только я найду время обсудить эту тему с твоим отцом, я разорву нашу помолвку…

Взгляд Сирши скользит по моему лицу, и что бы она там ни увидела, она внезапно замирает, выражение ее лица становится жестче.

— Я бы подумала о том, что ты делаешь, Лиам, — говорит она холодным и тихим голосом. — Ты младший сын предателя, чей старший брат отказался от престола из-за грехов своего отца. Я не король, но я дочь одного из них, и я достаточно хорошо их знаю. Они не воспримут это оскорбление легкомысленно. Ты рискуешь всем, оставляя меня в стороне, и ты это знаешь. — Она прищуривает глаза. — Меня не волнует, насколько сладкой должна быть пизда этой девушки, чтобы так заморочить тебе мозги, тебе нужно все хорошенько обдумать. Если ты откажешься от меня, как ты говоришь, ты рискуешь всем. Не только своим местом за столом, Лиам, но, возможно, и своей жизнь тоже. Стоит ли она этого?

Да, думаю я, в тот момент, как только она это произносит, но я не говорю этого вслух. Я даже не могу притворяться, что не испытываю к Ане чувств. Сирша, это все, чего я должен хотеть: красивая, умная, волевая, со стальным хребтом и пониманием долга и того, что нужно делать в нашем мире. Из нее вышла бы прекрасная жена для любого короля. Она знает, кто она такая и каким должно быть ее место в этом мире. Она не борется с этим и не жалуется, но я вижу, что она не из тех, кто всегда подчиняется этому. Сирша из тех женщин, которые берут то, что им дают, и формируют это по своему вкусу. Как сказал бы Найл, я должен был бы упасть на колени от благодарности за то, что мне дали такую женщину. Но я не могу. С того момента, как я впервые увидел Ану, для меня никогда не существовало другой женщины, кроме нее.

— Мне жаль, Сирша, — мягко говорю я. — Это не имеет к тебе никакого отношения…

— Если ты продолжишь говорить и скажешь то, что я думаю, ты собираешься сказать, я сама тебя убью. — Она сердито смотрит на меня, скрещивает руки и делает шаг назад. — Я скажу это снова, Лиам. Тебе следует подумать об этом. Я пока ничего не скажу своему отцу. Я дам тебе время передумать, подумать, стоит ли та девушка в твоем пентхаусе того, чтобы потерять все, что осталось от имени Макгрегор. Стоит ли она твоего наследия.

Затем она проходит мимо меня, слегка касаясь моей руки изумрудным шелком. Сирша делает несколько шагов по мощеной дорожке, прежде чем поворачивается, вздыхая и опуская руки по бокам.

— Я хотела тебя, ты знаешь. — Она прикусывает нижнюю губу, ее взгляд скользит по моему лицу. — Я была бы тебе хорошей женой, верной и преданной. Я могла бы даже полюбить тебя, Лиам. Я хотела любить тебя, и чтобы ты любил меня. Но теперь я все поняла.

Ее глаза встречаются с моими, холодные и лишенные каких-либо эмоций, даже гнева.

— Это должен был быть твой брат, Лиам. Это должен был быть Коннор. Но не ты.

А затем, не говоря больше ни слова, она разворачивается на каблуках и уходит вниз по мощеной дорожке, оставляя меня там, а сама