Откуда все это появилось? - Павел Рогозин

Для того, чтобы убедиться в ложности такого взгляда, достаточно привести следующий текст Писания: «От Божественной силы Христа даровано нам все потребное для жизни и благочестия». (2Петр. 1, 3).

Для истинного христианина авторитетом веры и жизни является не Церковь и ее символ веры, а Св. Писание. Руководствуясь во всех случаях только Писанием, христианин может отвергнуть людские установления и мужественно сказать: «судите, справедливо ли перед Богом — слушать вас более, нежели Бога?» (Деян.4,19).

Священство

Вы род избранный, царственное священство

По учению православной церкви, священство есть таинство, в котором, через молитвенное возложение епископских рук на избранное лицо, низводится благодать Св. Духа, дающая пастырскую власть, особые благодатные дары и силу учить мирян и священнодействовать.

Существует три степени священства: первая — епископ, как ближайший преемник апостолов, вторая — пресвитер и третья — диакон. «Без них нет церкви», — учит православная церковь.

Пресвитеров и диаконов в православной церкви может поставлять на служение и судить только епископ, миряне же, ни в коем случае, этого права не имеют.

На епископа низводится сугубая благодать священства, в знамение чего при посвящении его возлагают на него руки не один, а несколько, по крайней мере, два православных епископа.

Лица, принимающие в православии епископский сан, должны оставаться безбрачными. В этот сан избираются люди исключительно из монашествующих.

Только православные священнослужители оставляют за собой право именовать себя «истинными» апостольскими преемниками, так как преемственную власть они получили непосредственно от ап. Андрея Первозванного, который, по учению православной церкви, был первым апостолом-епископом греческой церкви в Константинополе. После Андрея Первозванного там епископствовали: Стахий, Онисим, Поликарп, Плутарх… и, наконец, в 984–996 годах, Николай Хрисоверг. В 988 году Хрисоверг поставил в Киеве первого митрополита Михаила. Вот отсюда и берет свое начало православный епископат. Люди, не получившие этой преемственной власти от апостолов, при всей своей богоугодной жизни и достоинствах, не могут быть пастырями церкви, так как «без благодати» они только миряне, простолюдины. Те, кто посягнул бы на эту власть, поступил бы как Корей, Дафан и Авирон — самозванцы народа израильского (Числ. 16 глава). Тех самозванцев за их беззаконие поглотила земля, этих новозаветных подражателей следует называть «ворами и духовными разбойниками». Посему, только православные пастыри, как легальные служители, вполне заслуженно могут и должны пользоваться своим содержанием от верующих мирян, повинующихся пастырям в делах религиозной жизни.

Указанный догмат православной церкви мы, русские, получили спустя девять веков со времени возникновения христианства от Греческой церкви и в продолжение тысячи лет считали великим грехом усомниться в том, что этот догмат исходит не от апостолов. Между тем, даже самое поверхностное знакомство со Св. Писанием и историей христианской церкви убеждает нас, что догмат этот основан на трех заблуждениях, а именно: он основан на отличии духовенства от мирян. Это отличие было только ветхозаветным установлением и служило прообразом различия между «миром» и «Церковью».

Священство было отличительным признаком домостроительства иудейской религии. Религия без священства, в представлении иудея, была совершенно немыслима. Вот почему христианам, обращенным из обрезанных, трудно было в самом начале порвать с этим ветхозаветным подразделением: на «начальствующих и подчиненных»… Из посланий ап. Павла к Евреям, Галатам и др., мы видим, что верующие, оставшиеся верными иудейской религии, беспрерывно стремились дать доступ в христианскую церковь ветхозаветным обрядам, установлениям я церемониям. Многие из них искренне верили, что Ветхий и Новый Заветы вполне совместимы, что христианство, в сущности, вытекает из иудейства или служит продолжением его, а поэтому вся ветхозаветная структура священства должна занять место в христианской религии. Таково было заблуждение иудействующих христиан. В действительности же, мысль о делении церкви на два класса, с особо привилегированным положением сословия священников, чужда учению Нового Завета. Первые христианские общины были малы. Они состояли исключительно из учеников Христовых, людей «некнижных», но возрожденных от Духа Святого. Христиане сходились вместе для молитвы, преломления хлеба и взаимного назидания, делая эти собрания в частных домах. (Домашние церкви:1Kop. 16, 19; Кол.4,15; Филим.1,2). Духовные дары, распределенные среди верующих Духом Святым, были многочисленны, многообразны и разностепенны. Каждый член церкви принимал участие в служении. И в этом смысле каждый член церкви был «царем и священником Богу» (Откр. 1, 5–6). Он имел право и священную обязанность служить другим тем даром, каким Бог наделил. Св. Писание называет «священником» всякого верующего христианина, а совокупность верующих — «священством святым» и «царственным священством»… (1Пет. 2, 5–9). Такой взгляд Писания устраняет всякую мысль о подразделении церкви на два лагеря: на духовенство и мирян. Древнеапостольская церковь не знала такого подразделения. Церковь современная должна быть совершенно свободна от такого заблуждения.

Подразделение Церкви на две группы основано также на превратном представлении об управлении Церковью.

Апостольские ученики или отцы церкви (как их обыкновенно называют), Климент, Поликарп, Игнатий и Варнава, несмотря на те высокие преимущества, какими они пользовались, как «ученики апостолов», очень скоро уклонились от доверенного им учения. Судя по тем творениям, которые носят их имена, эти «апостольские ученики» совершенно забыли о назначении и функциях Святого Духа в Церкви и низвели Церковь Христову, как Тело (организм), на положение человеческого общества (организации).

Не признавая подразделения на начальствующих и подчиненных в христианской Церкви, Св. Писание указывает нам два рода служителей: старшие братья и диаконы. Старший (по-гречески Иерос), он же епископ (наблюдатель), он же пресвитер (старший) и диакон (слуга, прислуживающий у стола). Первый заботился о духовном благосостоянии Церкви, второй — о материальных нуждах верующих.

В этих двух видах служения нет ни малейшего намека на то начальственное управление Церковью, какое в наше время практикуется «духовенством». Есть и должно быть одно руководство Церковью — руководство Духа Святого. Никакой христианин или пастырь, как бы духовно одарен он ни был, не может «заместить» Святого Духа в Церкви. Во дни апостолов и в первые века христианской Церкви служение епископа было трудным, но прекрасным делом. Тогда еще епископы следовали повелению Господа: «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугой» (Мф.20,26). Епископ должен был наблюдать только за своей общиной, члены которой обычно собирались в частном доме. Епископ не господствовал «над наследием Божиим», но «подавал пример стаду» (1Петр. 5, 1–3). Он был слугой и рабом Церкви, наставлял христиан, посещал больных, одиноких и бедных. Епископ не обладал «властью» предписывать что-либо верующим или утверждать, без согласия всех членов церкви. О подчинении «низшего класса духовенства» своему епископу в то время никто и не думал. Церкви не имели иных доходов, кроме добровольных приношении верующих и, по бедности ее членов, суммы Церкви были ничтожны. Епископы того времени не были на жалованья. Они продолжали свое прежнее ремесло или занятия и тем содержали свои семьи. Сам ап. Павел был по ремеслу делателем палаток (Деян.18,3), являя тем добрый пример братьям по вере (1Кор. 4, 12). Конечно, и тогда встречались епископы питавшиеся от благовествования, ибо таково было на то Божье указание (1Кор. 9, 1-14; 2Тим.2,4-16), но платить «духовенству» жалованье начали только с 245 года. Продолжать светские занятия епископу было запрещено на том основании, что это не соответствует его сану. С этого времени личные интересы служителей Церкви как бы разошлись с интересами всего христианства. Это обстоятельство повлекло за собою многие перемены к худшему. По мере того, как росло число новых общин вокруг того или иного крупного центра, епископы, жившие в городах, рассматривали возникшие общины результатом их благовестия и потому присваивали себе право поставлять в общинах «своих» пресвитеров и диаконов. Таким образом, создавались церковные районы, которые греки называли «епархиями».

Для устранения разногласий и борьбы с ересями были организованы соборы и совещания, В таких случаях председателем собора или совещания, естественно, избирался епископ из столицы данной римской метрополии. Когда такой епископ возвращался к себе в столицу, ему трудно было расстаться с председательским титулом или забыть оказанную ему честь. Без труда он присваивал себе звание «митрополита» и требовал подчинения себе всех епископов метрополии. Для того, чтобы Церковь окончательно лишилась «простоты» и «свободы» и снизошла на положение человеческой организации, на сцену выступили: псаломщики, благочинные, каноники, иереи, архиереи, архимандриты, архиепископы, кардиналы, митрополиты, папы… Церковь была разделена на управителей и управляемых, пастырей и стадо, на духовенство и мирян, на людей «облеченных властью, данной им свыше» и простолюдинов…