Абсурдное путешествие в долину кошмаров - Артем Нэль

— Полагаю, правда лежит где-то посередине между этими вариантами.

Он посмотрел чуть удивленно и ухмыльнулся.

— Это так. Каждый из этих вариантов в той или иной мере правильный. Но мне нужно знать на какой из них ты обратишь внимание в первую очередь. Это позволит понять твою сильную сторону.

Я вздохнул и смирился с его просьбой. В то же время, я вдруг понял, что ни один из этих вариантов мне не нравится, и я не хочу выбирать что-то из них. Я обратил внимание на другую деталь:

— 48.1+47.9+0.4… получается 96.4 %. Мне кажется, или тут изначально неточность в подсчетах?

— Хе-хе-хе. Из трех предложенных вариантов ты выбрал четвертый? Понимаю. Наверное, умение создавать варианты необходимо тому, кто хочет так успешно путешествовать по долине кошмаров.

Он бросил мимолетный взгляд на старшую версию.

— Ты прав. Оставшиеся 3.6 % относятся к тем вариантам которые выходят за рамки нашей привычной модели орел-решка-ребро. Тут как в казино. Ты можешь ставить на черное или красное думая, что твои шансы 5050 и даже выстроить на этом стратегию выигрыша. Но это обман. На рулетке есть зеро, которое не является ни черным, ни красным. Шанс его выпадения 137, но в процентном соотношении это целых 2.7 %. Иначе говоря, твой шанс выигрыша на черном или красном никогда не будет превышать 48.65 %.

— И как это относится к нашей ситуации?

— В нашем случае 3.6 % — это то самое зеро. Подвох, который не различим для обычного наблюдателя. Монету могла схватить пролетающая мимо птица. Или Боссу мог выскочить из песка и сожрать ее, или…

— В долине кошмаров есть птицы?

Первый пример вызвал у меня больше сомнений чем второй.

— Я образно. Не придирайся к словам. Наше зеро — это все непредвиденные ситуации которые могли произойти с монеткой. Все, которые ты можешь или даже не можешь вообразить. Грань учитывает их все если в заданном вопросе не указано обратное.

Я хотел было посмотреть на нее, но осекся вспомнив о сером свете в глазах.

— Подожди. Если Грань учитывает их все, то она должна была учесть шанс того что ты смухлюешь. Разве нет?

— Так она и учла. Именно поэтому шанс на ребро был целых 0.4 %. Тебе может казаться иначе, но 0.4 % — это сильно завышенная вероятность того что монета упадет на ребро.

При таких цифрах нужно было подкинуть монетку 250 раз, чтобы она хотя бы раз упала на ребро. Я не представлял насколько выполнима эта задача, и будет ли реальность соответствовать вычислениям.

— Я не знаю, читает она мысли живых существ и учитывает ли их в своих расчетах. Если кто-то и знает о Грани такую информацию, то это твоя старшая версия. Однако, я не могу спорить с тем фактом, что она дает хорошие прогнозы.

— Такие уж хорошие? Если она знала, что ты смухлюешь, то могла дать хотя бы 10 % вероятности тому что монетка упадет на ребро.

Майер улыбнулся очень широко. Я еще не видел у него на лице такой улыбки.

— Видишь ли… здесь уже начинаются хитрости. Я с самого начала решил, что если процент будет больше 1, то сделаю что-нибудь другое вместо того чтобы заставлять монетку падать на ребро.

— Зачем?

Я с опозданием понял, что уже знаю ответ на вопрос. Майер изначально собирался показать мне исполнение маловероятного варианта, чтобы продемонстрировать условность информации, получаемой от Грани.

— Чтобы ты понял насколько сильно полученные проценты зависят от того как, когда, и самое важное, кем задан вопрос.

Он посмотрел на меня странным взглядом. В желтых глазах появился огонек безумия.

— Предположим, я задал бы тот же вопрос уже после того как создал потоки дыма. Шанс на ребро был бы около 80 %, поскольку появился фактор в пользу этого варианта. Фактор, которого раньше не было и который повлиял на вероятность определенного события. Что бы тебе было проще, давай я приведу пример…

Огонь в глазах стал еще заметнее.

— Грань, какова вероятность того, что младший Вайл станет той версией себя, с которой я уже знаком?

— 22.6%

«Эти цифры… с ними что-то не так». Я пораженно взглянул на Майера, поняв в чем дело.

— Именно. Утром мы задали ей тот же самый вопрос и ответ был — 37.4. Вероятность уменьшилась. Подозреваю, что это из-за того, что тебе не нравится твоя старшая версия и теперь ты не хочешь становиться таким как он.

Я снова удивленно взглянул на Майера, а потом на Грань. Множество мыслей в голове сменяли друг друга, не давая мне прийти к какому-то окончательному выводу.

— Постой… подожди… разве моя судьба не предопределена? Если моя старшая версия здесь, то я должен стать таким как он, вернуться в прошлое и встретить нынешнего себя, разве нет?

Майер посмотрел мне в глаза и рассмеялся.

— Старший Вайл разве не говорил тебе? Он не умрет даже если собственноручно тебя прикончит. Вбей себе в голову — причинно-следственные связи не работают в долине кошмаров! Или… они работают не так как ты к этому привык. В долине кошмаров возможно абсолютно все и доказательство этого факта стоит прямо перед тобой.

Он показал на Грань вероятности.

— Ты можешь придумать любое, самое абсурдное событие и его вероятность никогда не будет равна нулю. В этом странном месте возможно все что ты можешь вообразить, помноженное на все чего ты вообразить не можешь. Бесконечное количество событий, помноженное на бесконечное количество причин.

Он выдохнул густое облако дыма прямо на меня. Пришлось рассеять его рукой чтобы сохранить обзор.

— Тебе обязательно было выдыхать прямо на меня?

— Ты удивишься, но да — обязательно. Сквозь дым я вижу тебя лучше, младший Вайл. И вижу, что ты не расстроен тем фактом, что не обязан становится тем, с кем познакомился вчера ночью.

Огонь в желтых глазах стал слабее. Кажется, Майер вернулся к своему привычному состоянию. Он снова стал выглядеть спокойным и надменным.

Я же, задумался над его словами.

В глубине души я знал, что не обязан становится таким как моя старшая версия и был уверен в том, что каким-то образом смогу найти способ избежать этого. Майер не только подтвердил мои догадки, но еще и предоставил доказательства моей правоты. Пусть даже сам того не осознавая.

«Хотя…»

Я заглянул ему в глаза. Они снова были спокойными. Я подумал о том, что Майер возможно с самого начала хотел, чтобы я осознал тот факт, что у меня все-таки есть выбор. Хоть он и называл себя союзником старшего Вайла