Всё страньше и страньше. Как теория относительности, рок-н-ролл и научная фантастика определили XX век - Джон Хиггс

считал анархию подходящей моделью организации общества. Главным запросом была стабильность. Устранение омфала погружает общество в хаотический гул множества мнений. Избавить от этого может только такая система, как демократия.

Некие формы демократии появились столетия назад, но тогда право голоса имели обычно лишь высшие сословия, например землевладельцы. И вот наконец долгая борьба за всеобщее избирательное право, право голоса для каждого взрослого гражданина независимо от образования, пола или благосостояния, должна была принести плоды. В большинстве стран Европы, включая Норвегию, Швецию, Австрию, Венгрию, Польшу и Нидерланды, всеобщее избирательное право утвердили в 1918 или 1919 году. В Соединенных Штатах – в 1920 году, хотя в некоторых бывших штатах Конфедерации сохранились расовые ограничения, позже признанные неконституционными. Женщины добились избирательного права в большинстве стран позже, чем мужчины: например, в Великобритании все взрослые мужчины голосуют с 1918 года, а женщинам пришлось ждать до 1928-го. А в таких странах, как Франция, Аргентина и Япония, – и вовсе до окончания Второй мировой войны. Впрочем, для стран, которые выбирались из-под руин империй некоммунистическим путем, тенденция была очевидна.

В мире, где война ведется промышленными методами, нельзя доверять власть абсолютным монархам. Демократическое многообразие точек зрения надежнее, чем единственное господствующее видение. С падением императоров политическую власть раздали в руки отдельных индивидов.

Глава 4. Индивидуализм. Делай что изволишь

В апреле 1904 года британский поэт, альпинист и оккультист Алистер Кроули написал книгу, которую, как он считал, продиктовала ему не-человеческая сущность по имени Айвасс. Это был его ангел-хранитель, «существо с интеллектом и возможностями неизмеримо более обширными и тонкими, чем известные нам способности человека».

Сообщения о людях, которые, по их словам, получали послания от духов, ангелов, странных существ или иных не-человеческих источников, в истории не редки, и начало XX столетия в этом плане не отстает. В 1913 году швейцарский психиатр Карл Юнг видел и слышал таинственное существо по имени Филемон. Оно выглядело как старик с коровьими рогами и крыльями зимородка и затеяло с Юнгом обстоятельную беседу о природе сознания. В 1925 году ирландский поэт У. Б. Йейтс с женой Джорджи использовали автоматическое письмо, чтобы выходить на связь с духами, которые сообщали о своей готовности к общению, распространяя в доме запах мяты.

Если посмотреть на послания, полученные Юнгом, Йейтсом и Кроули, можно заметить, что они удивительно похожи на работы самих Юнга, Йейтса и Кроули. Сложно поверить, что источниками этих надиктованных текстов были не сами писатели, если, конечно, сверхъестественный разум не вступает в контакт с людьми, чтобы пародийно изобразить их собственные личности. Откуда у нездешних существ могло бы взяться столь причудливое чувство юмора – вопрос, на который у нас пока нет ответа.

Книгу, которую будто бы надиктовали Кроули, обычно называют «Книгой закона», потому что ее официальный заголовок – Liber AL vel Legis, sub figura CCXX, as delivered by XCIII=418 to DCLXVI – не столь звучен. Она состоит из трех глав, которые Кроули записывал три дня примерно по часу каждый день в гостиничном номере в Каире. Это сильный, зловещий текст, местами даже пугающий. Слова короткие и прямолинейные. Интонация кажется отрывистой и навязчивой, особенно если читать вслух. Односложный стиль автора прекрасно иллюстрирует самая известная фраза книги: «Делай что изволишь – таков весь закон»[26].

В Каир, многолюдный и кипучий, Алистер Кроули и его жена Роуз приехали в феврале 1904 года. Древний город крепостей и мечетей переживал период роста и обновления, его центр перестраивали по парижскому образцу. Широкие красивые бульвары, окаймленные газовыми фонарями, составляли разительный контраст с путаницей узких улочек и муравейниками рынков.

То был расцвет эпохи колониализма, и Каир, находившийся под британским управлением, считался лакомым куском. Богатых европейцев привлекали романтика этого города и возможность исследовать пирамиды Гизы – единственное уцелевшее из семи чудес Древнего мира. Кроули приехали изучать местные верования, играть в гольф и фланировать в тюрбанах, расшитых каменьями, шелковых халатах и золотых плащах на манер персидских принцев. Вряд ли кто-то мог предполагать, что Роуз объявит о поступающих ей странных афористических посланиях с упоминанием бога Гора, который хочет перемолвиться словом с ее мужем.

Это было тем более удивительно, поскольку Роуз никогда не интересовалась древнеегипетской религией. Решив проверить ее знания, Кроули привел жену в Булакский музей[27] и попросил ее найти изображение Гора. Прошагав мимо многих очевидных изображений этого бога, Роуз сразу отправилась на второй этаж. Там она еще издалека указала на небольшую витрину и воскликнула: «Вон он!» Приблизившись к витрине, чета Кроули обнаружила там непримечательную деревянную стелу эпохи 26-й династии. На ней и в самом деле был вырезан Гор, в ипостаси Ра-Горахте. И этот экспонат был учтен в музее под номером 666.

Это показалось Кроули важным знаком. Число 666 было для него вроде талисмана, и себя он называл «Зверем 666». Когда Роза сообщила, что Гор передает Алистеру инструкции, тот выполнил их слово в слово.

Ему было велено устроить в гостиной подобие святилища и три дня подряд ровно в полдень входить туда и оставаться ровно час. И точно записывать все, что услышит. Так что три дня подряд он садился к письменному столу и записывал слова, которые диктовал по-английски с литературным произношением некий голос, раздававшийся где-то позади. Голос был «глубокого тембра, музыкальный и выразительный, интонация торжественная, сладострастная, умильная, гневная или любая иная в зависимости от смысла слов». Это и был голос Айвасса, существа, которое послал Гор. Каждый день Кроули записывал по одной главе «Книги Закона».

Кроули считал, что эта книга знаменует собой следующий этап в эволюции духовной жизни человека. Новую эпоху, в которую человечеству предстояло вступить, он назвал Эоном Гора. Предыдущая, Эон Осириса, носила патриархальный характер и знаменовалась расцветом империй. Человеку нужно было понимать свое место в иерархии и подчиняться вышестоящим. Эон Гора, напротив, подобен ребенку: буйный, капризный и эгоистичный. Это время, когда главенствовать будет воля индивида, поскольку, как огласил Айвасс, «нет высшего закона, чем Делай что изволишь».

Кроули предлагал новый омфал на замену старому. И этот омфал точно определил суть XX столетия: индивидуальность. С обрушением иерархических связей оставалось только необозримое множество взглядов бесчисленных индивидов. В философии индивидуализма личность оказывается в центре и получает приоритет перед обществом.

Предпосылки этой философии созревали столетиями. Ее корни уходят в эпоху Ренессанса и Английской революции. Ее пестовала эпоха Просвещения и обыгрывали такие авторы, как Франсуа Рабле[28] и маркиз де Сад. Но весьма немногие хотели довести ее до логического завершения.

Кроули вышел