Паутина "кровных" уз - Ева Николская

— Я мог бы приказать тебе, как моему подданному, — задумчиво проговорил повелитель, так и не дождавшись какого-либо ответа от собеседника, кроме выражения глубокого изумления на его круглой физиономии. — Но мне не нужна безвольная пешка, готовая выполнить любую команду, не задумываясь о ее целесообразности. Я хочу, чтобы наместником этого города стал умный и хозяйственный сай, который знает толк в управлении, а также умеет хорошо считать прибыль. Принц еще слишком молод и порой совершает глупые поступки, ему нужен новый учитель, способный преподать мальчишке урок житейской мудрости.

— А… — попытался подать голос толстяк, но Светлоликий сделал нетерпеливый жест рукой и, чуть подавшись вперед, продолжил:

— Твой магический потенциал довольно высок, это значит, что ты легко сможешь освоить необходимые для ведения хозяйства заклинания, а жизнеспособность организма у тебя за счет смешанных кровей гораздо выше человеческой, что является еще одним плюсом. Ты любишь богатую жизнь и сделаешь все, чтобы достичь своей мечты. Меня такое положение дел полностью устроит. Твой опыт и знания, которые я готов тебе дать, сделают тебя великим градоправителем и… моей правой рукой. Так что… — золотые глаза прищурились, глядя на обескураженного таким предложением "О", — ты согласен на мое предложение, достопочтенный сай?

— Но как же Сэн, ведь… — толстяк прикусил язык от страха, видя, как под слабым… очень слабым мерцанием изменилось лицо его собеседника.

Четко очерченные ноздри гневно дернулись, на переносице появились вертикальные морщинки, а заостренные зубы недобро сверкнули в хищном оскале, который быстро сменился не менее хищной улыбкой, за той лишь разницей, что золотые губы на этот раз оказались плотно сжатыми. Мужчина прожег взглядом притихшего карлика и спокойно, даже чересчур спокойно, произнес:

— Время Сэн прошло, никогда больше не упоминай при мне этого имени, — немного помолчав, он снова заговорил: — Теперь все зависит только от тебя. Будет ли дальше Неронг жить под правлением "О" или же мне придется обратиться к какому-нибудь другому горожанину? Решай!

— Конечно же, я согласен, мой повелитель! — для убедительности управляющий борделя затряс и головой, и ушами одновременно. — Но как же сейлин…

— Эта девчонка? — тонкая бровь на золотистой коже насмешливо изогнулась. — Она не прошла обряд. И, если уж быть откровенным, а я предпочитаю именно такие отношения между нами, наместник, затея с поиском избранной себя не оправдала. Как только ты пройдешь курс обучения и приступишь к своим новым обязанностям, я уединюсь на самом последнем уровне нижнего города и займусь кое-какими экспериментами. Возможно, мне повезет и когда-нибудь я смогу освободить Неронг от проклятия. А может, и нет. Но город должен продолжать жить и желательно процветать. Вот этим, дорогой друг, ты и займешься.

— Это большая честь для меня, повелитель, — блестя черными глазками, заявил "О".

— Тогда… ты должен быть на дворцовой площади через два часа, тебя встретят и проводят к нужным дверям. Спустишься вниз по лестницам. Не бойся. Я, как лицо заинтересованное, лично позабочусь о твоей безопасности. Так что поторопись. Надеюсь, тебе этого времени хватит на сборы и дорогу?

— Конечно… бесспорно…. Мне… — склонившись в почтительном поклоне, насколько позволяла ширина корыта и сидячая поза толстяка, затараторил он, но зеркало уже отражало интерьер ванной комнаты, и заверения ее хозяина никто не слушал.

Светлоликий полулежал в своем роскошном кресле, закинув длинные ноги на подлокотник. Золотистые одежды, мягкий материал остроносых сапог — все это искрилось и переливалось под ярким светом горящих повсюду кристаллов. Он любил свет. В нем была его стихия, его сила. Сияющая кожа, горящие золотом волосы — толстые жгуты длиной до середины лопаток… Он был будто соткан из миллиарда искр, соединившихся в единое целое, которое словно по волшебству обрело черты живого мужчины. Принадлежность этого существа к какой-либо расе определить с ходу было сложно, но по отдельным признакам знающие граждане Тайлаари могли бы усмотреть в его предках драконов, а еще… впрочем, о родословной своей повелитель Неронга предпочитал не распространяться. Разве что парочку особо ярких родственников держать в тайне он, увы, не мог, зато у него было огромное желание кое-кого из них похоронить с почестями или как получится, но главное, поскорее. Раньше было, а теперь отвалилось, за невозможностью осуществления. Хотя, если верить свиткам из библиотеки Древних, не все еще потеряно.

Светлоликий сменил позу, опустив ноги на каменное возвышение, на котором величественно, будто трон, стояло его любимое кресло. Напротив располагалось одно из трех зеркал, находящихся в комнате. Явившись сюда, он передвинул его с помощью левитации для своего удобства. У стены на паутине из прочных тросов висел саркофаг — отличное место для отдыха и пополнения энергетического запаса. Помещение, где сидел повелитель, находилось как раз над залом с источником, тем самым, в котором некоторое время назад он оставил Зою. Ему вдруг нестерпимо захотелось посмотреть на то, чем она сейчас занята. Недолго думая, мужчина сделал плавный жест рукой и с любопытством уставился на свое расплывающееся отражение. Вскоре из туманной дымки проступили очертания искомого помещения, и золотые губы растянулись в улыбке.

Девушка тихо посапывала, свернувшись калачиком на каменном ложе. Разбросанные вокруг нее лоскуты создавали творческий беспорядок, на фоне которого ее хрупкая фигурка выглядела еще более миниатюрной и… беззащитной.

— Источник сморил тебя, малышка, — покачал головой Светлоликий, продолжая улыбаться. Почти нежно, почти по-доброму, почти… — Это хорошо. Завтра я устрою тебе незабываемое пробуждение, — его губы раздвинулись, обнажая чуть заостренные зубы. Белое с золотым… гармонично и жутко в своих необычных формах. — А сейчас у меня много дел, — он вздохнул и, щелкнув пальцами, растворил картинку в тумане, который очень быстро рассеялся, став стеклом.

Мужчина медленно поднялся, едва уловимым движением пальцев вернул зеркало на его обычное место у стены, после чего подошел к стоящей посреди зала конструкции, отдаленно похожей на очень странный гриб, поднялся по ступенькам возвышения, на котором она стояла, и положил ладонь на квадратную "шляпку". По ее поверхности поползли тонкие светящиеся нити. Они разветвлялись и сплетались друг с другом, образуя причудливый узор. Когда вся геометрически правильная вершина заполнилась странным рисунком, раздался короткий щелчок и "шляпка" раскололась на четыре части. Взору хозяина открылась гладкая плита, на которой лежали три золотых браслета. На каждом из них красовалось по одному камню: красный, зеленый и голубой.