Агитпроп. Идеология победы - Константин Сёмин

Нет, это не связано с ним, мы начали снимать фильм еще летом, а, вообще, он задумывался очень давно. Тема на самом деле давно перезрела, и просто так совпало, что Майдан начал разворачиваться тогда, когда съемки фильма были в самом разгаре. Но в фильме не уделяется большого внимания Майдану, хотя мы ездили на Украину и говорили с людьми, находившимися там.

Фильм не имеет отношения ни к одному из последних громких медийных событий, эта история вне времени. Задача фильма — показать механику процесса подготовки предателей. Он не связан ни с какой конкретной фамилией, оппозиционерами или американской вербовкой, речь идет только об идеологии, как одна идеология, советская, уступила места другой — власовской. И наша задача была ударить по власовщине, объяснить, откуда она, кому принадлежит и на кого работает.

А оппозиционеры, которые показаны в Вашем фильме, были в курсе, что это фильм про предателей?

Нет, они не были в курсе. И, наверное, надо воспользоваться случаем и извиниться перед многими из них.

Конечно, здесь речь не шла о съемках скрытой камерой, но очень многим нам приходилось представляться иначе, чем мы должны были бы. Потому что эти люди хорошо понимают, что они делают, и что эти действия направлены против государства, поэтому они не будут говорить с государственными СМИ на эти темы, но нам необходимо было их выслушать и поговорить обо всем откровенно. Иногда нам приходилось лукавить, но мы никак не исказили их слова, никто ни над кем не издевается, мы дали этим людям сказать то, что они обычно говорят у себя в блогах и на встречах со своими единомышленниками.

Стоит отметить, что первоначально мы хотели с ними поговорить о возможности поиска общей для нашей страны идеологической платформы. Но из общения мы поняли, что никакого примирения с этими людьми быть не может. Это абсолютно законченные враги государства, они видят его совершенно в других границах, ориентированным на другие ценности. Мы показываем их такими, какие они есть, но не скрывая своего отношения к ним.

На ваш взгляд, как с такими людьми надо бороться?

С ними бороться можно только одним способам — в школах на уроках истории и в собственных головах. Если мы будем четко отдавать себе отчет в том, зачем это делается и почему пропагандируется власовщина, если мы сами наконец-то придем к гармоничной версии нашей истории, по крайней мере, за последние 100 лет, то мы станем менее уязвимы для власовской пропаганды. Но самое главное — противостоять ей на уроках истории. Потому что у нас 20 лет продолжался процесс дегероизации, а в результате выросло поколение манкуртов. Кстати, этот термин ввел Чингиз Айтматов в своей книге «И дольше века длится день». Он рассказывает, что завоеватели обматывали человека верблюжьей шкурой, на раскаленном солнце она высыхала, и человек испытывал страшную боль и от этого забывал все, что было с ним до того и начинал любить своего врага. Нам в 90-ые годы пытались объяснить, что советский народ — общность манкуртов, людей, которые забыли свои корни.

Но настоящие манкурты стоят сегодня на Майдане. В России манкурты, которым 15–20 лет, ведут разговоры о том, чтобы ставить памятники предателю Краснову или Власову. С этим необходимо бороться, надо вернуть народу, в первую очередь новым поколениям чувство собственного достоинства, вернуть героев, которые должны быть защищены от этих атак, а если герои вернутся, то с горизонта уйдут и предатели.

Но ведь во многом успех и популярность этих предателей заключается в том, что они активно пропагандируют свои ценности в интернете. Что мешает людям, стоящим на пророссийских позициях, поступать так же?

Здесь бесполезно что-то пропагандировать в интернете, речь не идет о том, чтобы перебить власовскую пропаганду пропагандой героев. Самая мощная пропаганда находится в школе. Именно тогда формируются мировоззренческие основы. Если в этот момент подложить какую-нибудь книжку, например Резуна-Суворова «Ледокол», где рассказывается о том, что Советский союз напал на Германию, где говорится о том, что советские солдаты изнасиловали всех женщин в Восточной Германии, после этого будет бесполезно что-то писать на интернет-форумах. Первое, что необходимо сделать, — зачистить образовательную систему от предательских учебников и текстов, а также от преподавателей, которые распространяют эту идеологию. Потом уже можно говорить об интернете. Потому что как только будет решен вопрос со школой, в интернете сразу снизится градус этих дискуссий.

Кроме того, очень большую роль играет телевидение. Если по нему идут нескончаемым потоком сериалы, в которых рассказывается, что люди шли на врага исключительно под прицелом заградительных отрядов и что подвиги совершали только штрафные батальоны или что в них находились невинно пострадавшие люди, рассчитывать на какую-то победу над власовщиной едва ли возможно.

А даете ли вы в своем фильме ответ, как бороться с власовщиной?

Нет, мы не даем ответы. Это не первый фильм, когда мы четкого ответа, куда идти и как действовать, не даем. Я не уверен, что этот ответ необходим. Увидев в полный рост, во всей красе, как далеко зашла эта ситуация, увидев наших власовцев, люди должны сами понять, насколько это все серьезно. Здесь нельзя сказать, что есть набор вещей, которые должны быть сделаны конкретным человеком завтра после просмотра этого фильма. Это некий диагноз ситуации, который должен заставить, в том числе и власть, слегка ужаснуться, понять, что пропаганда власовщины приведет к тому, что мы столкнемся с тем, с чем и в 90-ые — с массовым предательством, чем это для самого населения обернется, я думаю, понятно.

О покаянии перед царской семьей

Еще очень интересно наблюдать «бесконечный и всенародный чин покаяния» по поводу царской семьи. Реально, у огромного количества людей отключен головной мозг — словно из розетки выдернули провод.

Плохо, что убили Николая, жену и детей? Плохо. Жестоко? Жестоко. Заслуживали они такой участи? Не заслуживали, особенно дети. Но могло ли быть иначе? Да елки-палки, НЕ МОГЛО. Неужели это не очевидно?

Неужели не понятно, почему англичане или французы не пишут на заборах «Прости нас, Государь», отмаливая кровь Карла Стюарта или Марии Антуанетты? Потому что погрязшие в грехе европейские нехристи, в целом, осознают — такова логика истории. Фарш истории невозможно прокрутить назад. Что, впрочем, никому не мешает снова и снова наступать на исторические грабли.

Есть переживания, кровь, боль и ужас отдельной личности. И даже отдельной семьи. Однако крушение государства, не «попущенное Господом», а прямо спровоцированное бездарной и слабой политикой Николая Романова, привело к гибели миллионов людей. Миллионы семей прошли через кровь, боль и ужас, сопоставимые с кровью, болью и ужасом венценосной фамилии. В этом смысле ситуация с навязыванием нашей стране культа слабого и безвольного правителя кажется мне совершенно абсурдной.

Трудно не заподозрить в этом некий умысел — нас принуждают обожествлять национальное поражение. Это как если бы коммунисты сегодня поставили в один ряд с Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным… Горбачева. Разница между Николаем и Горбачевым исключительно в том, что последний жив и здоров, проживает за границей вместе с любимыми внучками. Однако по вине Горбачева точно так же льются реки крови. Завтра они могут обернуться океанами.

Почему же Ипатьевский дом был неизбежен с точки зрения исторической логики, а не жидовско-большевицкой сатанинской морали? Потому что до тех пор, пока живы наследники, сохранялся мобилизационный повод для реванша и, следовательно, иностранной интервенции. Почти два десятка иностранных армий высадились на территории нашей страны в 1917–1919, чтобы «восстановить порядок». Разумеется, никто из них не собирался возвращать Романовых на престол (зря что ли Вашингтон и Лондон первыми признали отречение императора). Интервентам был гораздо ближе вариант с русским Пиночетом (Колчаком, Корниловым и пр), да и вообще все Белое Движение — это ведь было движение февралистов, движение за ограниченную монархию на британский манер, под властью британских барыг.

Тем не менее, сам факт существования царской семьи позволял исправно вербовать добровольцев из среды русской эмиграции. Для большевиков это означало бы необходимость отражать все новые и новые вторжения. В них погибли бы сотни тысяч. Большевики могли быть кем угодно. Однако они не были идиотами. Это ужасная логика, богопротивная логика, но это — логика истории и пытаться отрицать её равносильно отрицанию закона всемирного тяготения.

Если бы я не видел, как колотятся башкой об пол в попытке вымолить прощение за грехи перед собственной монархией сербы, я, возможно, не был бы столь категоричен. Но услышав однажды от одной доброй и набожной сербки: «Мы виноваты перед своим Государем, Бог решил наказать наш народ и рассеял его», я больше не могу всерьез воспринимать подобные разговоры. Это ничего общего не имеет с Православием. Это принуждение народа к капитуляции, подготовка его к колонизации через насильственное распространение мракобесия.