Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ) - Винтеркей Серж

Поставил коробку с карандашной фабрики на рабочий стол на кухне, быстренько перекусил и спустился к художникам. В этот раз у старого с выдвижным ящиком стола беда приключилась. Заклинило и ни туда, ни сюда. А у них там все ложки-вилки и ножи.

– Жалко ломать… – оправдывался он. – Снизу пытался посмотреть, что там, но так неудобно! Не понимаю, как мужики под машинами лежат и ещё что-то там видят?..

– Давайте, перевернём его к верху ногами. – предложил я.

Приборы в столе лязгали на всю квартиру, пока мы переворачивали стол. А он тяжёлый оказался, зараза. Кое-как перевернули, слава богу, кухня не пятиметровая.

Дно ящика из оргалита сместилось относительно стенок, или стенки сместились относительно дна. Короче, поэтому ящик перекосило, и он встал в распор, ни туда, ни сюда. С трудом пропихнули дно обратно и выдвинули ящик. Приборы все высыпались на пол. Радостный Михаил Андреевич сгрёб их и стал забрасывать в раковину, я помогал ему. Перевернули стол, вытащили совсем ящик и стали думать, как его зафиксировать. Решили сзади поперёк рейку примастырить, хоть с трёх сторон дно ограничить.

Рамки для многих своих работ Михаил Андреевич делает сам, нашёл досочку тонкую, укоротил под нужный размер и тонкими гвоздиками зафиксировал. Установили ящик, попробовали выдвинуть-задвинуть несколько раз – всё отлично.

С видом победителей мы вышли к нашим женщинам. Урок у них ещё не закончился, но они больше болтали, чем работали, как мне показалось.

– Леночка, ящик починили. Надо только ложки перемыть, они на полу оказались.

– Миша! – удивлённо посмотрела на него жена.

– Так получилось. – развёл он руками, подошёл к ней и чмокнул в макушку.

Галия тут же предложила помочь перемыть приборы. Они с Еленой Яковлевной ушли и вскоре вернулись с чаем и печеньем.

Между делом разговор вернулся к Юрке Бахтину. Галия с Еленой Яковлевной, оказывается, его обсуждали, пока мы не явились. Заинтересовавшись их разговором, Михаил Андреевич предложил пристроить его на подготовительные курсы к своему приятелю.

– Пусть посидит на занятиях, поизучает геометрические фигуры, штриховку… Глядишь и поостынет. А то все думают, они сядут и сразу натуру голую рисовать начнут.

Прыснул со смеху, представив себе такое занятие. Но мысль хорошая.

– А правда, Галия, предложи ему. – поддержал я Михаила Андреевича. – Пусть попробует, какова она, проза жизни начинающего художника.

На том и распрощались, скоро уже пса вести гулять.

Увидев коробку на столе, Галия сразу сообразила, что сегодня четверг, значит я был где-то на лекции и с любопытством начала её разбирать.

Она вытаскивала консервные плоские баночки и с интересом разглядывала этикетки.

– Фарш колбасный. Это что такое? – повернулась она ко мне.

– Давай откроем посмотрим. – пожал я плечами.

– Язык свиной. – отложила она в сторону очередную баночку. – О, шпроты. Печень и икра щуки. Креветки. Кукумария… – повертела она передо мной банку. – Может, эту попробуем.

– Она с морской капустой. – взял я у неё банку. – Что-то не хочется. Это всё? Тяжело тащить было…

– Нет. Там остальное лосось и горбуша. – показала она более высокие консервы.

– О, это хорошие. Рыбного супчика сразу захотелось.

– Из горбуши или из лосося? – приняла всерьёз мои слова жена.

– Из лосося давай. – усмехнулся я. – Гулять, так гулять.

Надо было уже идти на улицу, Гриша с Родькой уже по двору слоняются. Хотел бате позвонить, посоветоваться, где лучше техникой бытовой закупиться. Ну ладно, вернусь, позвоню. Сейчас надо машину в гараж отогнать. Попросил у Галии старую тряпку, застелить заднее сиденье, чтобы Тузик его не испачкал, захватил ключи от машины и гаража и вышел на улицу.

А малый опять плитку о трансформаторную будку взрывает, отцу показывает. А тот к взрывам и выстрелам привычный, ну взорвалось что-то, ему пофиг. Стоит, машинально головой кивает и о своём думает.

– Родька! – позвал я его. – Вы что, опять за плитками лазили?!

– Это не я. – тут же притих он. – Это мальчишки.

Судя по количеству осколков, они тут не один десяток плиток уже расколотили. Пора с этим что-то делать. Снег сошёл, весь двор в осколках, с собакой не пройти.

– Родька, давай, заканчивай это безобразие. А если Тузик лапы порежет?

– Ой… – сделал он смущённое лицо.

– Вот тебе и ой… – сказал Григорий. – Об этом мы с тобой не подумали!.. Завтра всё уберём. Да, сын?

– Ага… А парни опять набьют. – недовольно ответил Родька, явно не желая участвовать в этом субботнике.

– Ладно, пошли отсюда. – сделал я выводы из сложившейся ситуации. – Гриша, а я гараж снял там, где мы гуляли. Поможешь ласточку перегнать?

– Конечно… только я документы не взял. – постучал себя по карманам Григорий. – Подождите, я мигом. – сказал он и уже через мгновение скрылся в своём подъезде.

Не успел я толком машину прогреть, как он вернулся. Родька с Тузиком пристроились сзади на вполне себе хорошем покрывале. Старья, как выяснилось, у нас ещё нет. Но для машиночки, как назвала её жена, ничего не жалко.

Благополучно добрались до гаража, загнали машину. Мы с Родькой створки ворот придерживали, чтобы они не закрылись вдруг, в самый неподходящий момент. А как я один буду это делать? Надо придумать что-нибудь тяжёлое, подставлять под распахнутые створки, от греха подальше.

Обратно шли пешком. Малый переключился на пса и побежал с ним вперёд.

– Что нового? – поинтересовался я у Григория. – Письмо несостоявшейся тёщи не аукнулось ещё?

– Нет. Ещё рано. Я тут прикидывал, его ещё не получили. – ответил подполковник.

– Вот и мучайся теперь в неизвестности. Лучше б уже ничего не говорила. Всё равно, исправить ничего нельзя. А, кстати, почему нельзя? Может, перехватить это письмо?

– Как?

– Ну... узнать, куда письма поступают, наверное, есть какой-нибудь отдел входящей корреспонденции, проставиться там, объяснить ситуацию. Мужики, сказать, выручайте!

– А если там бабы? – с усмешкой взглянул на меня Григорий.

– Это попадос. – согласился я. – И что, ничего не будешь делать?

– Ничего. Будь, что будет.

Тоже жизненная позиция. – подумал я. – Имеет право быть. Я бы, конечно, не ждал у моря погоды. Хотя, я в такую историю и не влип бы. Тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо.

Придя домой решил, таки, начать эксперимент со стеклянными плитками. Надо уже что-то с ними решать. А для этого хорошо бы понимать, можно их закалить в домашних условиях, или нет.

Взял кухонное полотенце, закрутил в него три плитки, чтобы они не касались друг друга. Подумал немного и замотал в другое полотенце ещё три штуки. Взял пятилитровую кастрюлю, положил в неё плитки в полотенцах, налил полную кастрюлю холодной воды, чтобы постепенно нагревалась, и поставил на максимум на самой большой конфорке. Итак, половина десятого. Допустим, в десять закипит и начнём наш эксперимент.

Вспомнил, что хотел отцу позвонить, надеюсь, ещё не спит.

Он, как всегда, сразу включился в мою проблему.

– По холодильникам сейчас вообще сложностей нет. Мой друг планирует покупать, как раз рассказывал на кафедре, что сейчас «Минск» завезли просто огромную партию, немерено вообще. Почти во всех магазинах стоят. Такой тебя устроит? А что касается стиралки… Давай, я сейчас пару звоночков сделаю и тебе перезвоню.

– А стиралку с центрифугой реально найти? – сразу решил озадачить батю я. – Небось, тоже дефицит?

– Не знаю. Поспрашиваю… – растерянно ответил отец. Их что, ещё нет?

Батя перезвонил минут через двадцать. Предложил машинку Вятка. В этом же магазине и «Мински» стоят. Можно одной машиной привезти. Предложил завтра же этим и заняться.

– Завтра наша пятница на курсах… – засомневался я.

– Плевать на курсы! – возразил отец. – Надо брать, пока есть.

Подумал, что успею на вождение, если поедем в магазин сразу после пар и согласился. Договорились встретиться завтра прямо в магазине «Свет», где работал батин знакомый. Хорошо быть доцентом ВУЗа, пол-Москвы тебя знает…