Моя девочка - Яна Соболь

Его ровное дыхание зажигает меня. Он спокоен, а я на грани взрыва.

Он обхватывает меня за бедра и прижимает к своему твердому телу.

— Как ты собираешься доказать мне, что у тебя на уме только мой член, а не его?

— Я сделаю что угодно. Мне нужен только ты, я думаю только о тебе.

Волна возбуждения пронизывает меня, когда он рывком стягивает с меня штаны, высвобождает член из брюк и одним ударом входит глубоко в меня. Тут нет никакой нежности, только чистый, грубый секс. Он пытается закрепить свою точку зрения. И его посыл ясен. Член входит так резко и глубоко, что невозможно сдержать стоны. Фил протягивает руку и засовывает мне в рот пальцы, чтобы я вела себя тише.

— Это понятные для тебя правила, моя непослушная девочка? Посмотрим, будешь ли ты и дальше дразнить плохого папочку, проявлять непослушание.

— Нет, — хрипло отвечаю я. — Я всегда хотела тебя. Не могла перестать думать о тебе с тех пор…

— С того дня, как я вошел в эту самую комнату, а ты показала мне во всей красе свою грудь? Мою грудь. — Его рука сдвинулась к груди, теребя сосок между пальцами и зажимая на грани боли. — Ты дала мне право трахать тебя уже в тот день. И теперь это принадлежит только мне.

— Что — это? — теряюсь я.

— Право трахать тебя.

Он рычит и вбивается в меня, как бык, трахая до изнеможения. Он хватает со стола шарф Лизы и засовывает его мне в рот, заглушая крики. Мир сжимается вокруг меня, когда тело взрывается от оргазма. Перед глазами вспыхивают и искрятся белые звезды.

— О, боже… — кричу я, принимая свое освобождение.

Он не пытается поймать свой оргазм, сосредотачиваясь на моем удовольствии. А потом я чувствую, как тепло проникает в меня, когда он выстреливает.

Когда он вытаскивает член, я остаюсь пустой, по ногам стекает наша перемешанная влага. Фил просовывает руку между бедер, пропитывая свои пальцы спермой, а потом задирает на мне майку и этой рукой размазывает семя по моей груди. Я слежу за его пальцами, которые рисуют букву Ф на груди.

Проходит несколько коротких мгновений, прежде чем он заговаривает.

— Я скучал по моей девочке, — Фил проводит губами по моему плечу до позвоночника.

— Я думала, ты злишься на меня, — признаюсь я, и беспокойство, которое мучило меня всю неделю, возвращается.

— Я злился. Поэтому мне нужно было лично увидеть тебя и все прояснить.

— Я думала, ты хочешь повидать Лизу.

— В том числе.

Он накручивает мои волосы на кулак, запрокидывает мне голову и целует, застигнув врасплох. Но я тут же растворяюсь в его поцелуе. Его нежность оказывается для меня в новинку. Он захватывает мой рот, показывая, кто в наших отношениях хозяин. И я теряюсь в его прикосновениях, его запахе, в пряном вкусе моего собственного возбуждения на его языке. Прервав поцелуй, он отступает, натягивая брюки.

Я поправляю одежду, со стыдом используя шарф Лизы, чтобы привести себя в порядок. Но когда я хочу вытереть грудь, Фил перехватывает мое запястье.

— Нет. Это останется. Хочу, чтобы каждый знал, что ты занята.

Я краснею при одной мысли о его сперме на моей груди. Его метке. Его собственности. Я киваю, изо всех сил пытаясь удержать зрительный контакт и отстраниться, чтобы восстановить самообладание.

— Тогда… что дальше?

Так многое хотелось уточнить. Можно ли теперь считать нас парой? Как рассказать о нас Лизе? Как она вообще это воспримет?

Небрежно закатывая рукава рубашки, Фил спросил:

— О чем ты?

— Ну… насчет Лизы. Надо как-то ей сказать…

Его настроение изменилось моментально.

— Даже не думай! — Подойдя ближе, он схватил меня за подбородок. — Ты принадлежишь мне вместе со своим языком. И не смеешь болтать, пока я не позволю.

— Но что, если она?..

— Сейчас она не знает. И мы будем осторожны, чтобы и дальше не узнала. Я сам займусь своей дочерью.

Как по команде, дверная ручка повернулась, и в комнату вошла Лиза.

Фил сразу подошел к ней, поцеловал в макушку и поприветствовал.

— Привет, папа! Рада, что ты приехал! — Она обняла его, затем улыбнулась мне. — Как ты себя чувствуешь?

Мои руки затряслись. Лиза смотрела на меня, ожидая ответа, но все, о чем я могла думать — о горящей на груди букве Ф.

— Я… да, просто головная боль. Все прошло. Как лекция? Я позже перепишу твои лекции, хорошо?

— Конечно. Так чем займемся, пап?

Фил убирает прядь волос со щеки дочери.

— Почему бы мне не пригласить вас, девочки, на ужин? Я угощаю.

И как будто в этой комнате ничего не произошло и между нами не висела тайна, мы отправились ужинать.

ГЛАВА 14.

Кира

— Да никогда! Он был таким… Ой, простите. Сообщение…

Обычный разговор в кафе. И не скажешь, что у меня между ног все еще ныло от трения, а на груди подсохла сперма Фила. Но и разговор прервался, когда Лиза остановилась на полуслове, сосредотачивая внимание на телефоне. Ее глаза прищурились, она извинилась и вышла позвонить.

— О чем ты думаешь, Кира? — Фил сделал глоток виски.

Я хотела определиться в нашей ситуации. Знала, что нарываюсь. Черт, даже не так. В наших отношениях много неправильного: разница в возрасте, то, что он заставляет меня чувствовать, пустота, которая душит меня, когда я не могу его видеть. Но здесь не место и не время поднимать такие темы.

— Ни о чем. Просто вспомнила вечер, когда мы в последний раз вместе ели пиццу за ужином.

Ухмылка Фила слишком сексуальна.

— Ах да, а что ты помнишь? — Он поставил бокал и разболтал большой кубик льда.

Я пожала плечами, притворяясь спокойной, но от воспоминания скрестила ноги.

— Как я рискнула, и мой риск окупился.

Он запрокидывает голову. Его смех чертовски сексуален.

— Ты рискнула. А я, значит, был для тебя ценным призом, дрянная девчонка?

Сейчас уже не было причин скрывать.

— О, да. Меня сильно тянуло к тебе, я не могла избавиться от этого. Пыталась остановиться, но не смогла. Ты как будто застрял в моей голове. Я бы не отступила, пока не проверила, пока не поняла, что это притяжение не в одностороннем порядке. Мне повезло. Тебя тоже тянуло ко мне.

Я сделала глоток колы, наблюдая за его реакцией. Возможно, это прозвучало слишком по-детски, незрело.