Сантехник 2 - Иннокентий Белов

поспорить с изменением маршрута, они же все наши договоренности своими ушами слышали. Только правильный удар под ребра каждому спорщику копьем и закрученные за спиной руки не дали им никакого решающего голоса.

Приняли, как неизбежное, мое силовое доминирование и свою теперь явную беспомощность в решении любых вопросов.

— Ветрил, сколько тут примерно ехать до Ликвора? — спросил я все так же отлеживающегося ничком слугу.

Тот поднял голову, что-то прикинул и сказал слабым таким голосом:

— До постоялого двора восемьдесят лиг примерно. До города еще восемьдесят.

Гляди-ка, мне попался немного грамотный слуга, это здорово, другой бы на его месте просто ответил про пару часов ходьбы до постоялого двора и потом еще пару часов до города. Узнаю потом, откуда он взялся, такой грамотный?

Впрочем, это я по пять километров в час считаю из своих современных понятий, когда хорошая обувь на ногах имеется и дорога тоже приличная под ними, даже асфальтированная. Здесь скорее по три-четыре километра выйдет в местных опорках, да еще по кривой и кочковатой дороге, на которую мы свернули. Если не по два всего.

Ага, местная лига — сто двадцать метров по-нашему, значит это будет десять и десять километров, а всего двадцать.

Кромил, хозяин постоялого двора, должен с утра привезти деньги, как договорено, а мы должны ждать его на главной дороге, съехав на своей повозке на обочину.

Ну, я не такой доверчивый, тем более прочитал его настрой насчет возмездия, поэтому на дороге ждать его точно не собираюсь. Подальше съехал в сторону и уже сам хлопочу на стоянке, раз слуга недееспособен совсем. Арестанты устало опускаются на задницы по моей команде и дружно просят внимания.

— Попить бы, господин воин и облегчиться очень нужно, — уже очень вежливо просят, начинает до них доходит весь ужас ситуации, в которую они вляпались.

Еще два часа назад были свободными и весело неслись на повозке, чтобы пересчитать ребра попавшемуся блудному работнику, а теперь бесправные арестанты, которых я заранее предупреждаю на случай неповиновения:

— Если, что задумаете, то я ваши веревки через дерево перекину и в такой позе всю ночь простоите, как на дыбе.

Молятся теперь, наверно, чтобы родственник с выкупом не подвел и денег не пожалел, но и сами могут попробовать удрать.

Нужно бы этот побег не допустить, ловить их по месту жительства у меня точно не получится, проще тогда совсем рукой на это дело махнуть.

Пока наливаю из меха с водой каждому по чашке, потом все остальное.

Сейчас в темноте нас точно никто искать не станет, да и Кромилу время нужно, чтобы найти себе надежных защитников.

Именно таких, мне не уступающих в полномочиях, а еще лучше — даже превосходящих. Просто привести толпу мужиков с дубьем не имеет смысла, это уже получится явное нападение на представителя закона с целью отбить преступников.

Раз уж дал Император право вершить закон отставным воинам, то и в средствах его вершить вообще не ограничивает.

В таком случае я имею полное право бить на поражение и проткнуть всех своим копьем по нескольку раз до полного непротивления осуществлению закона и порядка.

Закон суров, но — это закон, есть и здесь такое толкование в обществе. Всем такую фразу говорят, когда начинают к посадке на кол готовить.

— Б-р-р-р! — как вспомню, так вздрогну, то время, когда в карауле около казненных стоял.

Насмотрелся на мучения людей во время долгой казни и больше не хочу.

Пришлось и такую чашу на службе мне испить, очень суров мир Хурума сам по себе, но имперские законы задают тут особый беспощадный тон. Еще и поэтому не хочу жить в Империи, чтобы не видеть ровные ряды казненных преступников, тут каждый месяц такое правосудие массово творят.

Снимаю упряжь с лошади, снова отмечая, что с этим делом здесь почему-то не так хорошо продвинуто, как на моей планете. Хомут тут не хомут, а просто ярмо, одевается на шею животного, несет всю нагрузку именно на шее и груди лошади, а не распределяет по ее плечам.

— Это придется поменять в самом скором времени, — бормочу я себе. — Странно, что тут уже примерно одиннадцатый-двенадцатый века по нашей земной истории, может, правда, еще только десятый, а нормального хомута не изобретено. Пашут крестьяне больше на волах, лошади таскают легкие повозки и служат в армии.

Потом с довольным видом рассматриваю саму повозку с лошадью и с удовлетворением отмечаю тот факт, как они все-таки мне здорово помогли в новой жизни:

— Хорошо все же я тогда с заметным шумом уехал из Кворума, что целую погоню за мной отправили. Сначала ругал себя последними словами за жадность, но потом подумал и понял, что все правильно сделал. И серьезных убийц-кровопийц в канаве прикопал, и энергию с них забрал, и трофеи законно получил. Зато теперь не ногами шагаю, а на повозке свое добро вожу. Оставшиеся трофеи и инструменты носить устанешь, да и благородным никак не назовешься. Сам бы, наверно, до такого не додумался, чтобы лошадь с телегой купить, а вот когда другие за меня подумали — это же самое милое дело!

И денег лошадь с телегой здорово стоят, могу и дальше рассказывать, что у стражников-разбойников отнял, так что честная моя добыча. Не рассказывать же, что у бандитов из соседнего города забрал, пусть между городами расстояние в две сотни километров примерно, пять-шесть дней непростого пути через Баронства с частыми проверками. Но в объезд для жуликов и бандитов все две недели выйдет, чтобы не рисковать своими шеями перед своевольными горными норрами.

Наверняка, профессионалы из стражи или дружинники имеют особый нюх на такую публику и без лишних угрызений совести украшают деревьям своеобразными елочными игрушками с понятным всем проезжающим смыслом.

Все равно есть у криминала обязательно связи налаженные. Попавшиеся на карандаш властям преступники поумнее и посерьезнее точно переезжают в соседний город на время отсидеться, постоянно происходит такой круговорот дерьма в природе.

Из Кворума в Ликвиум, а из Ликвиума — в Кворум или дальше в Империю. Ну, или еще куда-то сильно подальше, если жить без кола в заднице захочешь, еще и не так прогуляешься.

Слуга засыпает на повозке, Мурзик сходил в туалет и снова завалился спать, я развожу небольшой костерок около повозки. Потом обыскиваю обоих задержанных по очереди, снимаю пояса и ножи с них, складываю на телеге, развязываю тоже по очереди, держа под прицелом арбалета, даю оправиться, пока они шипят