Хайдеггер и гиппопотам входят в райские врата. Жизнь, смерть и жизнь после смерти через призму философии и шутки - Дэниел Клейн

Неудивительно, что представления о Небесах, идущие от религиозной традиции, часто оказываются отражением общего духа этой традиции. В индуизме, например, ни один из множества слоев многоярусных Небес не является раем. Множество ярусов представляют собой все более изощренные уровни очищения через страдания, через которые мы проходим, как определено нашей кармой – по пути к настоящей цели, трансценденции всего существования.

Конфуций, напротив, отказывался рассуждать о Небесах, хотя считал, что это жилище священных предков. Он полагал, что мысли о Небесах отвлекают от практической этики правильных взаимоотношений.

Но наш любимый образ Небес, отражающий дух соответствующей религиозной традиции, – это норвежская мифология, связанная с Валгаллой, дворцом павших воинов, где крыша сделана из золотых щитов. Павшие воины ежедневно пируют: едят мясо вепря и пьют сок, которым доится коза. Их главное занятие – биться друг с другом. Что-то вроде заключительного турнира.

Сплошные облака или сплошная зелень

Спасибо небесам за художников. Или, другими словами, спасибо художникам за Небеса. Это парни в блузах продемонстрировали нам Небеса, которые мы знаем, – и цены на которые порой взлетают до небес.

Во многом сегодняшние образы небес восходят к живописи позднего Средневековья и Возрождения. Возьмем картину начала XVI в. – «Святая Троица на престоле», созданную художником, который известен только по имени своего покровителя: мастер Якова IV Шотландского. Мы видим здесь некоторые устойчивые признаки рая. Рай парит в небе над облаками, что означает устремленность вверх, направление зависит от того, в каком месте Земли вы находитесь (если вы, конечно, не сторонник теории плоской земли). Облака обычно изображаются выпуклыми, и порой они выглядят так, словно мы высоко над ними, но чаще напоминают воздушную почву, по которой можно ходить. Кроме того, декорации, роль которых они, в сущности, исполняют, написаны в приглушенных, пастельных тонах. Основные цвета определенно слишком яркие для неба. И, наконец, ради цветового разнообразия автор изображает что-то вроде радуг, парящих вокруг священных персон. На Небесах дождливых дней не бывает, зато радуг хватает.

Или взглянем на «Погребение графа Оргаса» художника конца XVI в. Доменикоса Теотокопулоса, грека по происхождению (в Испании, его второй родине, он взял псевдоним Эль Греко, поскольку считал, что его будет легче писать и произносить). Мы видим, что не только небеса имеют бледность, переходящую в почти прозрачную белизну, но появляются еще две характерные приметы потустороннего мира: особая одежда, тога, и белые церковные одежды (небеса – сообщество равных возможностей: универсальные тоги или церковные облачения, как школьная форма, дают понять богатым, что они не могут тут командовать чернью). Нимбы и крылья не обязательны, они пишутся для простонародья. Наконец, воздушное пространство густо заполнено неподвластными гравитации очаровательными херувимами и крылатыми ангелами. По мере распространения в живописи Возрождения всех этих прелестей золотые лиры и арфы становятся модными аксессуарами. Вместе с арфами там и тут мы начинаем видеть небесный хор или, по крайней мере, сопрано.

Многие историки искусства считают изображения сада в Эдеме – т. е. Небес на земле – ключом к представлению о небесном ландшафте. Эти Небеса, хотя и опосредованно, но передают наши земные чувства. Посмотрите, как изображен Сад нидерландским художником XV в. Иеронимом Босхом. (Имея от рождения имя Ерун Антонисон ван Акен, он изменил его, поскольку считал, что «Иероним» труднее писать.) На левой панели знаменитого триптиха «Сад земных наслаждений», называемой еще «Рай», или «Эдемский сад», Босх изображает некоторые характерные особенности такой версии рая: это сельская местность с пышной растительностью, битком набитая симпатичными, дружественными по отношению к людям живыми существами – безмятежное царство, а кругом, прямо над головами, висят сочные плоды. Это напоминает одну историю:

Элу и Бетти было 83 года, и 60 лет они состояли в браке. Совсем не богатые, они сумели скопить немного, откладывая гроши. Оба отличались отменным здоровьем во многом благодаря упорству Бетти в вопросах правильного питания.

Когда они летели на встречу выпускников школы по случаю 65-летия ее окончания их самолет потерпел крушение, и оба отправились на Небеса. У Жемчужных ворот апостол Петр проводил их к прекрасному особняку, убранному золотом и шелками, с кухней, полной еды, и водопадом в бассейне. Служанка развешивала в гардероб их любимую одежду. Онемевшим от изумления супругам апостол Петр сказал: «Добро пожаловать на Небеса. Теперь ваш дом здесь. Это ваша награда».

Эл выглянул в окно и увидел площадку для соревнований по гольфу, прекраснее которой в жизни не видел. Апостол Петр повел их в клуб, где они увидели накрытый стол, уставленный всеми деликатесами, какие только можно вообразить, от омара «термидор» до филе-миньон и нежнейших десертов. Эл нервно взглянул на Бетти, потом повернулся к хозяину.

– А где пища с низким содержанием жира и холестерина? – спросил он.

– Эта лучше, – ответил апостол Петр. – Вы можете есть все что угодно и сколько угодно, и никакого избыточного веса или болезней. Это Небеса!

– И не надо измерять содержание сахара в крови и кровяное давление? – упорствовал Эл.

– Никогда больше, – сказал апостол Петр. – Все, что вам надо тут делать, – радоваться.

Эл сердито посмотрел на Бетти и простонал:

– Это все ты со своими дурацкими овсяными отрубями! Мы могли бы оказаться здесь десять лет назад!

Исходя из этих базовых представлений, библейские иллюстрации, реклама в журналах, детские книжки, карикатуры и фильмы существенно дополнили образ Небес.

Небеса для начинающих

Детские книжки с описанием Небес продолжают распространяться быстрее, чем, скажем, мини-пивзаводы. Недавно Мария Шрайвер (Миссис Терминатор)[54] издала опус «Что такое Небеса?», текст в форме вопросов и ответов, представляющий собой разговор между матерью и дочерью после смерти бабушки маленькой девочки. Когда девочка спрашивает, почему она не может увидеть Царствие Небесное, мамаша отвечает с философской искушенностью: «Царствие Небесное – не то место, которое ты можешь видеть. В него надо верить».

Но наши любимые Небеса из детской книжки находятся в «Собачьем раю» Синтии Райлант. Мертвым собачкам не нужны крылья, потому что они предпочитают бегать, а Бог, описанный как старый седоусый фермер в нелепой шляпе, хочет, чтобы собаки оставались собаками. Эти Небеса несомненно похожи на Эдем, там много озер и гусей, а также детей-ангелов, с которыми можно поиграть. Если вы собака, для вас будет важнее то обстоятельство, что на Небесах полным-полно домашнего собачьего печенья в форме кисок, белок и сэндвичей с ветчиной. Гав!

Судя по иллюстрациям Библии, обитатели Небес пребывают в постоянном блаженстве. Они любят собираться небольшими группами и бездельничать под сенью раскидистых древ. Сам Господь время от времени появляется там, обычно в сопровождении святых.

Он носит тогу, как и все остальные, но его тога ниспадает более свободно, чем у остальных, однако никто не жалуется.

Небеса – одно из самых популярных мест действия в карикатурах наряду с необитаемым островом и кабинетом психиатра. В большинстве случаев действие происходит у Жемчужных ворот с шуточками относительно правил, кого туда впускают, а кого – нет.

(Кстати, карикатуристы явно предпочитают «лазурным» Небесам «облачные», возможно потому, что карикатуры обычно черно-белые.)

«Как-то раз ты уже притворялся, что умер, – откуда мне знать, что сейчас это не розыгрыш?»

«Думаю, лучше не бывает».

Уже войдя в ворота, мы разыгрываем смешную комедию нравов: здесь, в загробном мире, мы остаемся такими же людьми со всеми нашими земными недостатками, неврозами и банальностью.

Да не огорчит нас сие обстоятельство, но карикатура, изображающая игру в карты на Небесах, навевает неизбывную печаль относительно самих себя: неужели вечность – даже на Небесах – вызывает эту прежнюю тоску? Посмотрим на Гила, заядлого рыбака.

На берегу живописного ручья Гил забросил удочку, и сразу же клюнул великолепный 10-килограммовый лосось. Но пока он его вытаскивал, у него случился обширный инфаркт.

Придя в сознание, Гил обнаружил, что лежит рядом с еще более прекрасным ручьем, который кишмя кишит лососем. Чуть поодаль нашлась отличная удочка с катушкой. Он схватил ее и принялся удить. Удача! Мгновенно клюнула огромная рыбина, и Гил вытащил 16-килограммового лосося. Круто! Он забросил удочку снова, и опять рыба клюнула. Гил забрасывал удочку вновь и вновь, а на берегу за его спиной штабелями лежала рыба.